Чтение онлайн

Призываю всех последовать, моему примеру!"

Громом взорвались одобрительные аплодисменты. На импровизированную трибуну стали подниматься одна за другой девушки из разных отрядов и, беря обязательства, сходили с трибуны, скрываясь в огромной толпе. Народ шумел.

– Дусь, а Дусь, - полушепотом обратилась к ней Полина.

– Ну, что тебе?

– Придется тебе идти, брать обязательство. Тети Даши нет, и еще неизвестно, когда она поправится.

– Знаю и без тебя, но боюсь идти. Перед такой толпой народа я еще никогда не говорила.

– А ты и не говори. Скажи обязательство и прыгай с трибуны. Что там тебе на ней торчать.

– Правильно Поля говорит, - поддержала Полину Мотя.
– Нечего там красоваться перед начальством, скажи, что мы берем обязательство всей бригадой по две нормы выработки выполнять.

– А ты, часом, не рехнулась?
– прошипела стоявшая недалеко Вера, и ее конопушки, казалось, порыжели еще больше.

– А что мы сюда приехали, в бирюльки играть, что ли?
– не оборачиваясь, через плечо произнесла Мотя.

– Надо же с девчонками, женщинами посоветоваться, - говорила Дуся, а у самой сомнение терзало душу. "Справимся ли мы, не опозоримся на всю колонну, а то и стройку?" - думала она.

– Когда ж ты будешь с ними советоваться, если тебе надо идти на трибуну?
– настаивала Мотя.

– После поговоришь. Мы не против. Оля, я знаю, поддержит, а с остальными придется вести разговор, как говорится, по душам.

Дуся больше не слышала, что говорили с трибуны. Она все свое внимание сосредоточила на том, как и что она будет говорить, когда поднимется на трибуну. Как поднялась на телегу, она не помнит. Кажется, кто-то ей подал руку, кто-то помог влезть, и она, увидев перед собой колышущуюся массу людей, растерялась, забыла, о чем надо говорить. Кто-то у нее что-то спрашивал, кто-то подбадривал, и вот, поборов неизвестно откуда взявшуюся робость, она сказала: "Мы решили с девчатами вырабатывать по две нормы за смену и призываем последовать нашему примеру других!"

Поднялся невообразимый шум, захлопали в ладоши. Кто-то взял ее за руку и стал трясти. Спрыгнуть, как советовала Мотя, ей не дали, оттеснили к стоящим там девушкам.

Постояв несколько секунд около девушек, она немного пришла в себя, и даже стала рассматривать с высоты телеги женщин. Вот она нашла глазами своих подруг Полину, Мотю, там же почти рядом стояли Вера и Оля.

– Кто еще имеет желание выступить?
– спросил Алексеев, когда закончила свое выступление одна из женщин. Он подождал немного, но выступать желающих больше не нашлось, он еще раз обвел глазами толпу и сказал: "Тогда слово для оглашения взятых соцобязательств имеет Акулова!"

От девушек, что стояли на трибуне, отделилась та, которую Дуся видела в райкоме комсомола, и стала читать проект постановление, где она услышала и свою фамилию. Когда девушка кончила читать, Алексеев обвел глазами присутствующих и заявил: "Кто за данный проект постановление, прошу поднять руки!"

Почти одновременно лес женских рук поднялся кверху. Алексеев еще раз обвел глазами присутствующих и произнес: "Все за."

– А против есть?
– немного помедлив, спросил он.
– Нет, - произнес он.
– А кто воздержался?
– Но и таких не оказалось.

Хотя работа была трудная, но молодежь горела ненавистью к врагу и решила трудиться не за страх, а на совесть.

– Постановление принято, - снова огласил Алексеев.
– На этом разрешите сказать, что митинг закончен.

Женщины зашумели, обсуждая отдельные моменты митинга, стали расходиться.

Дуся хотела спрыгнуть с телеги, но услышала голос Алексеева, который повернувшись к ней, сказал: "Кущеева, задержись на минутку!" Она остановилась и с недоумением стала ждать что ей скажут.

– Вот она!
– сказал Алексеев секретарю райкома, который взглянул на нее колючим взглядом. Дусе от его взгляда стало не по себе. Она подумала, чего от нее хотят и зачем она им нужна.

– Мы тут посоветовались, - подходя к Дусе и глядя на нее, но уже потеплевшими глазами, говорил секретарь, - и решили поставить вас во главе отряда.
– Вы девушка работящая, у подруг пользуетесь авторитетом, и мы думаем, что вы справитесь с порученным заданием партии.

У Дуси ни то от волнения, ни то от доверия пересохло во рту, язык не ворочался, но все же, собрав все свое мужество, она спросила: "А Тулинова что, больше не будет?"

– Вы же знаете, что она заболела, а когда поправится, нам неизвестно, -пояснил он.

Все остальные стояли молча и смотрели на нее.

– А отряд без руководителя мы не можем оставить даже на несколько дней, - продолжал он.
– Задание серьезное и подвести район перед командованием фронта нам в такое горячее время никто не позволит.

– Хорошо, я согласна, - тихо произнесла она. Хотя согласия у нее никто не спрашивал.

– Вот и хорошо. Мы в вас, я думаю, не ошиблись!
– сказал он и пожал ей руку.

– Думаю, с работой вы справитесь, а что не так, Алексеев поможет.

Дуся пришла в амбар, легла на матрац и крепко задумалась. Но подруги размышлять долго ей не дали и, наскочив, стали расспрашивать, что ей говорил сам секретарь.

– Ну, что ты молчишь, - спрашивала Полина, садясь рядом и обнимая подругу.

– Ну, как обычно говорят секретари, о доверии, поддержке и прочих ободряющих вещах. Предложили возглавить отряд. А я думаю, справлюсь ли я с такой нагрузкой?

– Дуська, тебе отряд доверили!
– с возбуждением и радостью за подругу говорила Мотя, присаживаясь рядом.
– Хотя рядом посижу с начальством, а то зазнаешься, не подходи.

– Не смейся, Мотя, мне не до этого.

– Чего это так. Радоваться должна, а ты нос повесила. Скисла.

– Боюсь не справлюсь. Опозорюсь на всю стройку.

– Да ты что, дуреха! Справишься... В крайнем случае, мы поможем. Правда Полин?

– Конечно. Не первый раз друг друга выручаем.

– Спасибо, девочки, чтобы я без вас делала. В трудную минуту никто не поможет кроме вас, мои дорогие. А тут влипла с этими обязательствами... Вот, дура, послушала тебя! Лучше бы не высовывалась.

– Правильно говоришь! Нечего было лезть на трибуну, а помалкивать!
– подхватила, подошедшая к подругам Вера.
– Нечего было мозолить глаза начальству и не захватывать две нормы. Перед тобой девушка выступала, взяла обязательство на полторы нормы, и этого для нас как раз бы хватило. Она правильно предложила, и чтобы не плестись в хвосте, и не выскакивать вперед. А ты? Сказанула! Сразу на две.

– А ты что, пупок боишься надорвать?
– с презреньем спросила ее Мотя.

– У тебя что, желания нет поскорее закончить строить дорогу и уехать домой? Или ты думаешь все лето здесь околачиваться, в этой берлоге?