Чтение онлайн

Уже через четыре дня обе бригады вышли на вторые технологические выходы (их сделали через сорок метров от первых), при этом последние двадцать метров вновь шли "черновым вариантом". Расстояние по поверхности между выходами двух бригад сократилось теперь до семидесяти пяти метров - рукой подать! Опять была встреча бригад, теперь уже ставшая обыденным делом, опять скорректировали направление азимута проходки. И в тот же день проходчики рванули вперёд, оставив расширение оставшихся позади узких участков на будущее. И вновь в полный профиль рыли только первые двадцать метров, а оставшиеся - в ускоренном варианте.

К концу дня 19 февраля, согласно расчётам, штольни должны были встретиться, но не встретились. Судя по улучшению связи, телефон проходчиков Молодёжной был где-то недалеко от штольни Базы. Но, где ? Прямо? Леве или правее? Проходку вперёд остановили: Молодёжная стала пробивать выход наверх, а База - вначале под углом, а потом, расшатывая отверстие всё ближе к вертикали, пробивала отверстие наружу четырёхметровой трубой (ни делать же два технологических выхода рядом друг с другом?!). Молодёжь вышла, наконец, наружу и пошла по кругу, держась за натянутый пятиметровый шнур. И уже через несколько шагов трос зацепился за торчащую из снега трубу. Штольни прошли точку встречи в двух метрах друг от друга! Пришлось проходчикам Базы вернуться на полтора метра назад и только тогда рыть штольню под прямым углом к прежнему направлению. Скорректировала курс проходки и молодёжная бригада.

Через час снежная преграда с обеих сторон стала слегка пропускать свет фонаря встречной бригады, а ещё через пятнадцать минут лопаты проходчиков звякнули друг о друга, и через миг отверстие между тоннелями позволило увидеть сияющие лица метростроевцев. Первые слова произнёс, просунув голову в дыру, Григорий: - Когда свадьба?

Хохот был такой, что Герман всерьёз обеспокоился возможным обрушением снежной кровли. Но такую крышу можно было обрушить только взрывом, но не хохота, а гранаты. Молодёжь, не дожидаясь расширения лаза, юркнула в отверстие к старшим и так начала их тискать в объятиях, что те взмолились о пощаде. Минут через пять, угомонившись, решили расширить лаз хотя бы до минимальных размеров чернового тоннеля, за пару дней довести зауженные участки штолен до нормальных и уж после этого открыть регулярное движение женщин и детей от пункта Б до пункта М и обратно.

Но всем этим планам не суждено было сбыться. Сообщив остальным членам семьи о знаменательном событии, проходчики не успели ещё зачистить "поле боя", как получили согласованное решение женщин: по окончании запланированных на сегодня работ молодёжь возвращается домой. Молодым проходчикам предписано, празднично одевшись, где - согнувшись, а где и ползком провести весь состав Молодёжной до Базы, где, оказывается, уже давно готовятся к празднованию великого события. После этого сообщения зачистка пролетела с космической скоростью, и бригады разбежались по домам.

39. Свадьбы

А через час весь состав Молодёжной во главе с Зинаидой Ивановной ввалился в дом, одетый в робы с капюшонами (иначе, проползая по узким участкам, набрали бы за шиворот кубометры снега), но с праздничной одеждой, уложенной на санки. Женский коллектив Молодёжной приготовил изумительное заливное и салат "Молодёжный" - коллективную творческую разработку с необычайным набором ингредиентов. База, конечно, тоже в долгу не осталась - повара здесь были опытные, и выбор продуктов здесь был побольше.

Женщины следили, чтобы уставшие и голодные мужчины не торопились с "коровьими витаминами", а прежде оценили их кулинарное искусство. Необычное оживление за столом было понятно - теперь вновь можно было общаться в любое время без оглядки на погоду, без риска и опасностей. Но всё-таки решили - школьников без надзора старших в растянувшиеся на сотни метров катакомбы не пускать.

Договорились: свадьбы играть 23 февраля. В этот день, с утра все мужчины собираются в Молодёжном, а женщины - на Базе. Мужчины приходят "выкупать" невест, с санями, загруженными закусками, в дополнение к тем, что приготовили на Базе - свадьбу решили проводить там, где наличие генератора обеспечивало включение электричества, а значит - хорошее освещение, музыку - всё подходящее для большой компании.

Все последующие дни женщины готовили наряды (вот уж где пришлось поработать старенькой машинке "Зингер"!), ворошили записи с кулинарными рецептами, делали маски на лицо. Всё это, конечно, делалось в свободное от ежедневных обязанностей время. Мужчины наглухо замуровали все технологические выходы, кроме одного - на полпути от Базы до Молодёжного. Это делалось как для сбережения тепла в тоннеле, так и в целях безопасности - никто не брался предугадать, какая угроза может возникнуть снаружи в будущем. Все оставшиеся выходы перекрыли дверями с запорами и хорошим утеплением - иначе, по тоннелю тянул сильный сквозняк.

А ещё мужчины были озабочены подарками. Сразу было оговорено, что материальные подарки исключаются. Вот почему оставшиеся три дня, орудуя то лопатой, то ножовкой с молотком, всё мужское сословие, включая школьников, обсуждали тему каждого нематериального подарка (песни, стихи, частушки, тосты), затем подбирали слова (иногда даже в рифму). Одобренные большинством произведения с воодушевлением репетировали в тоннеле во всю глотку так, что все секретные наработки для любимых женщины давно уже выучили наизусть.

Но главный секрет всё-таки удалось сохранить: Глеб и Никита подготовили эскизы скульптур, изображающих трёх невест, проявив при этом удивительное умение - почти талант. В специально отрытой нише (недалеко от входа на Базу) установили три снежные глыбы, размером с человеческий рост и поручили каждому жениху по эскизу изваять скульптуру своей невесты. Поскольку скульпторы из всех троих получились не очень высокого класса, да и времени на доводку почти не оставалось, изображения на оригиналы не то, что не совсем походили, а совсем не походили. Но каждый утверждал, что у него такое видение. Участники мужского жюри с нетерпением ожидали реакции невест и советовали "скульпторам" запастись примочками от синяков.

В постоянных хлопотах дни пролетели незаметно. В шесть часов утра все уже были на ногах, в восемь - мужчины и женщины разошлись по исходным позициям, а уже в девять мужики ломанулись в тоннель с криком: "На выкуп!", хотя женщины предупреждали, что ещё не успели одеться. Воинственный рёв, доносившийся из снежных катакомб, подстегнул слабый пол быстрее подготовиться к встрече.

Первый натиск женихов был успешно отбит - из трёх загадок коварных женщин они сумели отгадать только одну, и вынуждены были отступить на исходные позиции - в предбанник. Но претенденты на дамские сердца перестроили свои ряды, вклинив в них эрудита отца, и вновь ринулись на приступ. С помощью подсказок ветерана и наводящих вопросов сжалившихся невест рубежи обороны падали один за другим. И вот, наконец, наступил момент предъявления единственного материального подарка - снежного монумента в честь невест. Вся толпа, накинув на себя верхнюю одежду, вывалила в тоннель и сконцентрировалась около умело замаскированного входа в нишу. Красочно описав творческие муки женихов, ваявших своих любимых, отец сдёрнул с входа в нишу брезент, и в свете фонарей пред публикой предстали три фигуры _ красноармейцев в будё -новках с красными звёздами. Остолбеневшие мужчины изумлённо раскрыли рты, а Зинаида Ивановна торжественно объявила:

– От всей души поздравляем наших дорогих мужчин с днём Защитника Отечества!

Тут коварные женщины дружно рявкнули громовое "Ура!!!", после чего кинулись утешать ошеломлённых авторов скульптур, уверяя, что подправить им пришлось совсем немного. Утешением сконфуженным мужчинам послужила открытая дорога к праздничному столу, где и произошло торжественное вручение брачных свидетельств. Ради великого торжества в этот день электрогенератор решено было вместо обычного часа не выключать пять часов, но и этот лимит стосковавшаяся по танцам молодёжь уговорила старших продлить ещё дважды по часу.