Чтение онлайн

Судур (Sudur) — южная территория Исельдура, где находится столица.

Суннавик (Sunnavik) — столица Исельдура, где расположен замок Аскаборг.

Суннвальд (Sunnvald) — Бог Солнца, король старых богов Исельдура; бог огня и власти.

Трэлл (Thrall) — человек, обращенный в рабство; в королевство Исельдур их чаще всего привозят из Норваланда и ставят метку на внутренней стороне запястья.

Урка (Urka) — большое государство на востоке от Исельдура, откуда происходит линия Урканских королей, включая короля Ивара Железное Сердце.

Урсир (Ursir) — Медвежий Бог или Бог Медведь, которому поклоняется король Ивар и другие члены рода Урканов; вера, навязанная исельдурианцам.

Олень-вампир (Vampire deer) — плотоядный олень, который охотится на млекопитающих и выпивает их кровь.

Вестир (Vestir) — самая западная территория Исельдура; там находятся Западные Леса.

Волчий паук (Wolfspider) — большой паук, покрытый кустистым серым мехом.

Загадка (Zagadka) — таинственное островное государство к югу от Исельдура.

Г

ЛАВА 1

СКАРСТАД

Силла Нордвиг верила в маленькие знаки, которые старые боги оставляли смертным — красное небо, предвещающее неожиданности, флита как вестник перемен и черный ястреб, предвестник смерти. Но самое главное, она знала, что беды приходят по трое, и потому не стоило удивляться, когда начали звонить проклятые колокола. И всё же она вздрогнула от испуга.

Смыв тесто с рук, Силла вытерла их о грубую ткань самотканой юбки. Пепел, подумала она. Эта неделя действительно вымотала её.

Все начало рушиться с того, что Олаф Рыжий потребовал арендную плату на неделю раньше срока, растянув их и без того скудный бюджет до предела. Затем Силла обожгла палец, доставая ячменные лепешки из углей, и уронила всю партию в огонь. Зерно дорожало с каждым днем, три суровые зимы подряд сделали урожай скудным, а следующая обещала быть еще хуже. За свою ошибку она выслушала жесткий выговор.

И вот теперь третье несчастье за неделю — эти проклятые колокола.

Силла разгладила вышивку на поясе своего синего фартука, такого же, как у всех служанок ярла Гуннелля, и вышла на улицу. Звон железных ключей оповестил о прибытии Беры, жены ярла и управляющей домом. Силла поспешила занять свое место в строю, сплетая пальцы в тугой узел, пока Бера пересчитывала служанок.

— Двенадцать. Ладно, ступайте, все вы, — мягко сказала она. — Будем надеяться, это пройдет быстро. Ради всех нас.

Легкий ветерок коснулся лица Силлы, вырвав пару каштановых прядей из ее туго заплетенной косы, когда она пошла по тропинке. Для пасмурного дня было на удивление тепло, солнце скрывалось за облаками. У лица Силлы жужжала оса, от которой она отмахнулась. В саду у дома щебетали птицы. На мгновение все даже показалось почти спокойным. Пока от звука следующего удара колокола, долгого и громкого, у Силлы не свело зубы.

Она шагала в ногу с остальными служанками, глядя на синюю юбку девушки впереди. Они шли цепочкой по изрытой колее. Силле не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что ярл Гуннелль и его люди, воины, конюхи и полевые работники, следуют за ними. Ярл был одним из немногих представителей знати, кто не использовал трэллов, привезенных из Норваланда, но если бы трэллы у него были, они тоже присоединились бы к их строю. Колокола никого не щадили, призывая каждого жителя Исельдура старше десяти зим, вне зависимости от сословия.

Силла бросила взгляд в сторону конюшен, но не увидела отца. Он где-то там, среди работников полей в своей грязно-серой тунике. Наверное, он сейчас, оттирает грязь с лица, и волнуется за неё, за них обоих, и думает, что они слишком задержались в Скарстаде. Время двигаться дальше. В очередной раз.

Они шагали по утоптанной дороге, пройдя через ворота частокола, мимо деревянных домов с соломенными крышами. Перед домами аккуратными рядами были сложены дрова, а капустные грядки утопали в зелени и овощах. Сам Скарстад был небольшим и ничем не примечательным, похожим на большинство деревень в землях Судура. Силла знала это, ведь успела пожить во многих из них. Уютно распланированный, окруженный высокими защитными стенами, он имел две главные улицы, пересекавшиеся в центре на площади с деревьями. Медовый зал содержался в порядке, каждое крыльцо было подметено, а площадь не раз была залита кровью.

По мере их приближения к площади колокола звучали всё громче, каждый удар был более зловещим, чем предыдущий. Их звон пробирался в кости Силлы, с каждым шагом все сильнее сжимая все внутри. К их процессии примыкали крестьяне и торговцы, пока дорога не наполнилась толпой. Наконец, они вышли на центральную площадь. Силла направилась к высокому воину-Клитенару, стоявшему у повозки, полной острых черных камней. Он раздавал по камню каждому, кто входил на площадь.

Силла опустила глаза, зная, что увидит, если поднимет взгляд. По площади разносились приглушенные голоса. Мольбы. Просьбы.

Напрасно, подумала она с отвращением.

Гнетущее присутствие воина Клитенара перед ней, казалось, выдавливало весь воздух из легких. Клитенаров иногда называли Когтями Короля, их тела были внушительными, и Силла старалась держать взгляд прикованным к сапогам этого воина. Они были изношены и покрыты пятнами грязи и это зрелище почему-то внушало ей странное облегчение. Ибо доказывало, что перед ней всё же человек. Если бы она подняла глаза, то увидела бы черную кольчугу, увенчанную серебряными наплечниками в виде ревущего медведя, и татуировку в виде метки от трех когтей, пересекающих его правую щеку.

Ходили слухи, что вторые сыновья Исельдура после принятия метки когтей, менялись не только физически, но и умственно. Во время Ритуала, когда они приносили клятву верности королю Ивару и его Медвежьему Богу Урсиру, с ними что-то происходило. Независимо от того, какими они были до Ритуала, они возвращались преображёнными — высокими, словно горы, с лицами, навсегда искажёнными суровыми морщинами и новыми татуировками. Считалось, что в их жилах текло благословение Урсира, что лишь усиливало беспокойство Силлы.

Когда Коготь Короля вложил в её ладонь кусок необработанного обсидиана, рука Силлы невольно опустилась под его тяжестью. Она уставилась на гладкую, блестящую поверхность. Как что-то может быть таким красивым и одновременно таким уродливым?

Оглушительные удары колоколов вырвали её из раздумий, на площади их звон был почти невыносимым. Силла дернулась вперед, глаза лихорадочно искали синие юбки прислуги ярла Гуннелля. Каким-то образом она потеряла их из виду.

Она подняла глаза, всего на одно сердцебиение, чтобы понять, где находится. Она знала, что это было ошибкой, что не должна этого делать, но не смогла остановиться.