Чтение онлайн

В этот момент в комнату вошел капитан в кожаном реглане.

– В чем дело, Будяков? Отставить шум!

– Товарищ начальник разведотдела...
– Будяков вытянулся, но руки его нервно перебирали складки гимнастерки возле ремня.
– Допросом задержанного в качестве дезертира Данилова установлен факт его изменнических действий. Сначала он признался, а теперь отказывается подписать протокол. А напарник Данилова, Шведов, судя по всему, особо опасный преступник...

– Выдумываете вы все, лейтенант, - раздраженно возразил капитан. Шведов сообщил много полезных данных о противнике. Штаб армии оценил их как исключительно важные.

– А может быть, он немцам о нашей армии тоже немало ценных данных сообщил?!

– Что значит "может быть"? На каком основании вы это заявляете?

– А на том основании, товарищ капитан, что этот гаврик Данилов после того, как Шведов ходил в разведку к немцам, по его указанию связался с немецким офицером по телефону и давал ему информацию о наших войсках. Он сам это подтвердил. Только подписывать не желает.

– И правильно делает, - сказал капитан.
– Ерунда все это. Шведов мною из-под охраны освобожден и будет следовать в свою часть или в распоряжение запасного полка фронта, если к себе не доберется. Отпустите и Данилова. Пусть явится к тем, кто его направил в Ораниенбаум, и доложит, что пройти туда не сумел.

При этих словах капитана я буквально подскочил от радости.

– Браво, товарищ капитан! Ура! Шведов - это прекрасный человек. Это очень правильно, что вы его освободили. И меня, конечно, тоже нечего здесь держать. Да здравствует справедливость!!
– закричал я.
– Разрешите пожать вашу руку.

Я кинулся было к капитану, но он остановил меня суровым окриком:

– Смирно! Вы что, в своем уме, Данилов?! Вы на военной службе находитесь. Что за телячьи нежности вы здесь разводите?!

– Простите, товарищ капитан. Простите меня, пожалуйста, - залепетал я.
– Но вы поймите... За что такое... такое страшное... А вы все по справедливости...

Тут ноги мои подогнулись, я повалился на стул. Из глаз у меня в три ручья полились слезы. Я ждал, что сейчас последует новый окрик капитана, но поделать ничего не мог.

Заговорил, однако, Будяков.

– Простите и меня, товарищ капитан. Только вы не имеете права отпускать задержанных при таких показаниях. Их вместе с актом о задержании и протоколом первичного допроса полагается отправить куда следует.

При этих словах Будякова я разом успокоился. Улетучилась проклятая благостность, которая вдруг разлилась во мне и наплыва которой я не выдержал. Я вытер глаза и встал по стойке "смирно".

– Прекратите рассуждать, Будяков, выполняйте приказание, - сказал капитан.
– Данилов, идите вниз. Там Шведов вас ждет.

– Какое приказание мне выполнять, товарищ капитан?
– спросил Будяков.
– Данилова вы отпускаете на свою ответственность. А какие еще приказания? Я не вам подчинен, а майору...

– Ошибаетесь, лейтенант, - возразил капитан.
– Подразделения второго эшелона переходят к обороне. Я назначен начальником данного участка обороны. Приказываю вам, лейтенант, взять наряд бойцов и погрузить на машину документы строевой части. После этого немедленно получить у старшины боевое оружие и занять место в обороне.

– Есть занять место в обороне участка, - тихо сказал Будяков.

Капитан направился было к двери. Но в этот момент из сада донеслись пулеметные очереди, послышалась беспорядочная винтовочная стрельба. В доме забегали, закричали. Дверь распахнулась, и в комнату вбежал старшина Доценко.

– Немцы!
– крикнул он, обводя помещение ошалелым взглядом.
– Товарищ капитан, на высоту прорвались немцы. Атакуют наше расположение!

– Немцы?!

Капитан задул коптилку, сорвал с окна бумажную штору и распахнул ставни. Пулеметные очереди и винтовочные выстрелы зазвучали очень явственно.

– В оборону! Все за оружие! Живо все в оборону!
– Капитан выбежал из комнаты.

Внизу по коридору затопали. Несколько раз прозвучало: "Немцы!", "Немцы!". Это же слово прокричал истошный женский голос. Прокричал с такой силой и с таким отчаянием, словно фашисты уже ворвались в дом, словно уже протянули руки к женщине.

Будяков дернулся, схватил со стола протокол, смял его, запихал в полевую сумку и вылетел из комнаты.

В кромешной тьме, наткнувшись на стол, запнувшись о стул, я добрался до окна. Небо пылало ярче прежнего. Ружейно-пулеметная стрельба слышалась совсем близко. Где-то неподалеку, левее дома, заливался пулемет.

Я спустился по темной лестнице на крыльцо. По освещенному заревом саду между деревьями бегал капитан. Его кожаный реглан отливал бронзой. Капитан указывал, где кому занимать оборону.

Возле крыльца стояли две женщины в военной форме без знаков различия. Одна пожилая, другая совсем юная. У обеих через плечо висели санитарные сумки. Из чьей-то фразы я понял, что пожилая - секретарь, а девушка машинистка разведотдела.

Майор распоряжался отправкой машины с документами. Под его наблюдением грузили каким-то имуществом одну из полуторок. Здесь же я увидел задержавшего меня лейтенанта.

– Саня! Сюда, быстрей!
– Это голос Андрея. В тусклом свете зарева узнаю его спину без ремня, непокрытую голову. Он что-то с усилием вытягивает из дверей сарая.

– Андрей! Андрей!

Со всех ног кидаюсь к нему.

Рядом с Андреем лежит вытащенная из сарая плащ-палатка. Все наше имущество - винтовки, трофейное оружие, ремни с подсумками - цело.

– Андрей! Вот мы и опять вместе!

– Опять воюем, Саня. Снаряжайся быстро.

На мне снова каска, ремень. Десятизарядку я закинул за плечо. Для рук - чувствую - будет много дела.

Я вижу перед собой прежнего Андрея. Перетянутый ремнем, с винтовкой за плечами, с трофейным пулеметом в руках, он стоит, чуть расставив ноги, на фоне багрового неба.

– Фашисты рядом, Саня.

– Знаю.

– Подтащим этот арсенал на позицию.

Слово "позиция" не очень-то подходит к сложившейся здесь обороне.

Пограничники комендантского взвода лежат цепочкой прямо на траве. Нескольких штабных командиров с пистолетами и вовсе нельзя считать сколько-нибудь серьезной военной силой.

Мы с Андреем отнесли плащ-палатку к большому дереву, возле которого залег начальник разведотдела. Андрей подполз к нему.

– Товарищ капитан, разрешите доложить. Вот трофейные автоматы и ручной пулемет. Запасных магазинов мало. Но патронов хватит для одного хорошего боя.