Чтение онлайн

Этот праздник проходил в канун муниципальных выборов.

x x x

– - Вы, конечно, собираетесь голосовать за генерала?
– - с усмешкой спросила меня одна знакомая, приехавшая в Израиль давным-давно.

– - Конечно!

– - Ну, а почему?

– - Ну... не аппаратчик. Герой. Генерал!

– - А!
– - махнула она рукой.
– - В Израиле сплошь генералы.

Вот это да!

Как-то один старожил Израиля спросил меня, какая у моего мужа профессия, и узнав, что он инженер, саркастически произнес:

– - Из России приехали одни инженеры.

Насмешка моей собеседницы была не злая, снисходительная, но статистикой, я думаю, они владели одинаково. Но вообще-то статистика меня не интересовала, мне неважно, сколько еще в Израиле военных в таком высоком чине. Наш Генерал единственный, и он должен стать мэром.

– - Чем вам не нравится нынешний мэр?
– - спросила меня другая знакомая, тоже из алии пятидесятых.

Я молча пожала плечами.

– - Смотрите, -- продолжала знакомая, -- он заботится о городе. До него на этом посту был человек инертный, ничего его не интересовало. А этот всего за один срок навел порядок. Разве не стал город чище с тех пор, как вы приехали?

– - Ну... стал...

В самом деле на многих улицах убрали мусор.

– - А центр какой красивый стал! С фонтанами.

– - С фонтанами, -- я согласна.

– - Фейерверки на праздники -- разве плохо?

– - Прекрасно.

– - Какие дома строятся!

С этим я тоже согласна. Дома красивые.

– - Но сколько, -- говорю, -- стоят в них квартиры. Нам-то их не купить.

Собеседница развела руками, мол, что делать, бедному человеку всегда плохо.

Когда живешь в Израиле сорок лет, когда позади путь нелегкий, трудный путь, имеешь право на комфорт. На счету в банке нет миллионов, но есть свой добротный дом, садик около, достаток, благополучие у детей, к этому еще чистые улицы, фонтаны и фейерверк -- хорошо!

А если и дома нет?

Я пытаюсь объяснять:

– - Генерал обещает.

– - Обещать можно, -- машет рукой собеседница.
– - Почему бы нет?

И я замолкаю. Сказать, что у Генерала есть программа, которая мне нравится? Меня все равно не поймут. Вечерами приятно сидеть у фонтана, зачем менять главу города?

x x x

На первую встречу в Генералом нас пригласил Михаэль.

В тот раз, как всегда, его приход к нам, в нашу тесную неустроенную квартирку, был маленьким праздником. Он излучал радость бытия, уверенность в правоте того дела, которому служил, готовность трудиться -- ради него, не покладая рук. Он был полон энергии, эта энергия заражала.

Михаэль зашел, сел и коротко изложил суть дела. Его партия выдвигает своего кандидата в мэры. Он -- Генерал. В отставке. Родители его -- выходцы из Европы, в Израиле очень давно, сам он родился в нашем городе, здесь учился в школе. Стал военным, участвовал в войнах. О его героизме, его подвигах знает вся страна, мы тоже должны знать. О его подвигах Михаэль рассказал пространно и очень восторженно.

– - Обязательно приходите, -- сказал он, уже поднимаясь со стула, -- вы должны прийти, вы увидите, что это за человек. Герой войны! Он должен стать нашим мэром.

Конечно, мы придем. Мы любим героев. Еще там мы научились их любить. И сделаем все, чтобы герой войны выиграл и это сражение и стал главой нашего города. Нам это просто необходимо. Михаэль знает, что делает.

Удивительный человек Михаэль. Он в стране двадцать лет -- меньшую часть жизни, а пророс здесь, словно израильтянин в третьем поколении. Даже покрепче. Те спокойно уезжают заграницу и оседают там, а наш друг Михаэль -ни-ни.

– - Слушай, -- спросила я его как-то, -- почему ты не поехал в Штаты? В семидесятые годы многие ехали в Штаты.

– - Смешно, -- сказал Михаэль.
– - Из галута в галут? Снова ловить по ночам "Голос Израиля"? Кто хочет, пусть едет, хотя, я думаю, они со временем поймут, какая это глупость -- еврею жить не в Израиле. Я понял это, как только вообще стал что-то соображать, и приехал, как только приоткрыли чутьчуть ворота. И теперь никто меня отсюда не выкурит. Это мое.

Михаэль ушел, повторив уже на пороге:

– - Значит, завтра в пять, в клубе.

x x x

Вечером следующего дня мы впервые увидели Генерала. Его представлял нам Михаэль.

Наш кандидат не умел так ослепительно улыбаться, как его конкурент. У него не получалось держаться запросто и в то же время сиять над толпой. Он был совсем другой. Но мы сразу поняли -- он свой. После многих ратных дел он снял военный мундир и явился перед нами в светлых джинсах и легкой трикотажной рубашке, облегающей его широкие плечи. Он был высок и крепок и весь воплощение благородного мужества.

Михаэль подробно рассказал о подвигах нашего кандидата. Он говорил вдохновенно. Казалось, мы видели нарисованные им картины сражений, горящие танки на плато Голан и нашего героя на поле брани. Михаэль светился. Кто-то мог бы подумать, что он искал себе место в лучах славы стоящего рядом воина.

Но нет. Я знаю Михаэля. Он ничего не хотел лично для себя. Он предан своей партии, любит Израиль, евреев. Сейчас он любил Генерала.

Он не только любил, он гордился. Я не раз слышала от него: "Смотрите, какую страну мы построили". Сейчас он был горд тем, что в его партии есть такие замечательные люди.

Слушали Михаэля внимательно, евреи народ любознательный, даже спросили: "Как вы могли?..." об одном из его подвигов.

Генерал ответил, скромно, коротко, Михаэль перевел. Потом еще спросили, тоже о войне. И вдруг сидящий неподалеку от меня старый еврей с длинным носом и торчащими седыми волосками поднялся и почти извинительным тоном произнес:

– - Господа... товарищи. Мы же не выбираем Министра обороны. Насколько я знаю, нам предстоит голосовать за мэра нашего города. А для этого, мне кажется, нужны совсем другие качества.

– - Как!
– - Михаэль был разгневан.
– - Разве все равно, что за человек будет руководить нашим городом?

– - Да, конечно, -- тем же извиняющимся тоном сказал старый носатый еврей, -но, я думаю, неплохо бы узнать, что этот замечательный человек собирается делать, когда... если станет во главе города.

Поднялся гвалт. Шумели все -- те, кто был "за" и кто был "против". Шипели: "Как ты мог?!" Выкрикивали: "Правильно!" Михаэлю пришлось объяснить Генералу смысл происходящего. Насколько я могла понять с моим далеко не блестящим ивритом, объяснение звучало примерно так:

– - Они (то есть мы) восхищены тобой, они считают, что ты достоин даже стать министром обороны Израиля и уверены, что когда станешь мэром города, будешь так же мужественно отстаивать их (то бишь наши) интересы. Они только хотели бы знать...