Чтение онлайн

Народу собралось много -- гости, организаторы и те, кого ждали конверты и грамоты. Минуло назначенное время, но не начинали. Стали роптать: пора.

– - Господа, -- объяснила дама-организатор, -- мы ждем мэра. Он вот-вот будет.

Понятно. Без приветственного слова нашего любимца суммы в конвертах будут не такими значительными.

Люди кучковались, разговаривали, пили колу, грызли печенье. На всех таких мероприятиях всегда есть угощенье -- питье и разрезанные на маленькие кусочки торт, кекс, рулет. Мне это кажется отрезанием крох от общественного пирога, и не хочется заглатывать наживку. Хотя -- что тут такого? Просто ритуал.

Время тянулось. Было нудно. Кто-то предложил:

– - Может, начнем? А приедет, прервемся, предоставим слово.

– - Ну что вы!?
– - пришла в ужас дама-организатор.

Наконец прошуршало:

– - Приехал.

Все мигом расселись и затихли. Я не поторопилась, мест больше не было, я осталась стоять у входа. Мимо меня, белозубо улыбаясь и сразу со всеми здороваясь, прошел глава города. За ним, весь в белом, как всегда, элегантен, с лицом серьезным и значительным, следовал Генерал. Он обогнул меня, не глядя, и прошел дальше. Будто никогда меня и не знал.

– - О!
– - сказал кто-то рядом со мной.
– - Телохранитель в высоком чине. Я оглянулась: откуда здесь взялся знакомый носатый старик? Нет, это был не он. Этот помоложе.

Неподалеку от стола, куда направлялось начальство, стоял Михаэль, он тоже не успел занять стул. Генерал поравнялся с ним, торопливо, на ходу подал руку с тем же серьезным, значительным выражением лица.

– - Мавр сделал свое дело...
– - услышала я. А может, это я сама подумала вслух.

Домой мы возвращаемся поздно. Мэра умчал дорогой лимузин, за ним отъехал от стоянки автомобиль тоже не из дешевых, увозя Генерала.

Мы идем пешком. Добираться нам в другой конец города не меньше часа, но идти приятно, перед сном хорошо пройтись. Город уже отходит ко сну и почти опустел, стих гомон, только в центре, в сквере возле мэрии еще сидят люди. Отдыхают. Разговаривают негромко. Это место -- самое красивое в городе. Сквер расположился не на ровной плоскости, а как бы стекает вниз неширокой зеленой полосой от здания мэрии к главной улице и заканчивается большим фонтаном. Центр залит огнями. Мы останавливаемся и смотрим, как упругие струи бьют в ночное небо, переливаясь в разноцветьи фонарей.

– - Красиво?
– - спрашивает нас кто-то из сидящих на скамейке. Подходим ближе. Оказалось, это наша знакомая, которая давно живет в стране и которой нравится, что в городе появились фонтаны. Она и сейчас сидит у фонтана, с ней еще несколько человек, мы их не знаем, но по виду -- старожилы.

– - Присаживайтесь, -- приглашают нас.

– - Спасибо. Уже поздно, а идти нам далеко.

– - Да, в самом деле, не близко, -- соглашается наша знакомая. И пытается утешить: -- Ничего, скоро и в вашем районе будет хорошее место для отдыха. С фонтаном.

– - Да?

– - Разве вы не обратили внимания? За синагогами, чуть дальше, перекрыли движение на улице...
– - она назвала улицу, -- там не будет ходить транспорт. Уже начали мостить все красным кирпичом. Будут скамейки, цветы, пальмы. А посредине -- фонтан.

– - Об этом писали в городской газете, -- объяснила другая женщина.

– - Это было интервью с Генералом, -- добавил сидящий рядом мужчина.

– - Вашим Генералом, -- сказала наша знакомая и улыбнулась.

1998г.

ЧЕХАРДА. МЫСЛИ, ДИАЛОГИ, МОНОЛОГИ И ПАУЗЫ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ

– - Бога нет, -- говорит мой собеседник.

– - А что есть?

– - Существуют законы природы.

– - Но кто-то же их сочинил, эти законы?

– - Законы природы не сочиняют, их открывают.

– - Значит, кто-то раньше, до того, их закрыл?..

Чья всесильная рука сделала так, что текут реки, поутру раскрывают свои головки цветы, поют птицы и светит солнце? Может, эта самая рука и людей перемещает, как фигуры на шахматной доске, человек приземляется на той клетке, на которую его опустили. Но при этом думает, что выбрал эту клетку сам.

Когда мы только приехали, я хотела поселиться в Иерусалиме, но мои домашние меня не поддержали, мы осели в маленьком городке на севере страны. Лучше это было или хуже? Как сложилась бы наша жизнь, окажись мы в столице? Что за люди окружали бы нас? Кто может сказать, как было бы, если бы?.. Но сложилось так, как сложилось, и почти четыре года мы жили бок о бок с такими вот представителями нашего богоизбранного.

– - Нет головы, -- говорит о каждом из наших соседей Абрам. Мы не спорим с Абрамом, мы с ним согласны. Он человек основательный, добрая часть его жизни прошла в Галуте. Там еврею без мозгов нельзя. А в Израиле, выходит, можно.

– - Что они -- глупые, подлые, плохие люди?
– - раздумываю я вслух о наших соседях.

– - Какие есть...
– - откликается муж.

Какие есть, такими их и принимай. Вот только бы не грохотали допоздна.

А они -- что о нас думают? Может, недовольны:

– - И занесло же в наш дом этих русских!

А может, и не думают о нас вовсе, скорее всего им не до нас. Мало своих забот?! Живут себе. Это мы не можем отказаться от мысленной жвачки. Есть у нас особенность такая -- жуем и жуем все, что приходит в голову. Иногда одну и ту же навязчивую думу, но чаще мысли приходят в голову в каком-то странном беспорядке. А может, и есть в их череде неведомая мне связь.

Перед праздником Суккот Габи попросил у нас разрешения поставить сукку на нашем дворе, свой у него был завален строительным мусором и всяким хламом. А он хотел, чтоб было все, как положено у евреев, чтоб стояла сукка и дети радовались. Конечно, мы разрешили. В этот праздник сукка для еврея -- дело святое.

Правда, мы всю жизнь обходились без этого шалаша. Мы вообще понятия не имели о таком празднике, но то наша беда. Может, потому и идет все наперекосяк, что далеки мы от Всевышнего. Теперь мы тоже сооружаем сукку, если в праздничные дни собирается приехать к нам Леша, бывший Леша, теперь Менаше, наш старший внук. В отличие от нас он пытается приблизиться к Господу, носит цицит, пейсы и соблюдает заповеди. И мальчики его, они родились уже в Израиле, по утрам за папой повторяют молитву.

Но я не о них, я о сукке.

Мы знаем теперь все строгие правила, которым должно соответствовать это временное жилище, иначе наш Леша (для нас он все равно остается под этим именем) сидеть, а тем более трапезничать, молиться, спать в ней не станет. Мы все выполняем по правилам, чего не сделаешь для дорогих и любимых людей, даже если они ушли от тебя по другой дороге. Хотя -- кто знает, может, его дорога и есть действительно верная.

Да, я -- о сукке. Теперь мы знаем, какой она должна быть, а тогда считали -- шалаш и шалаш, лишь бы крыша была из веток.