Чтение онлайн

— Да вот думаю, что ты меня порадовала, а мне порадовать в ответ тебя нечем, — уклончиво ответил я, собираясь с мыслями. Нет, мне определённо не помешала бы ещё пара-тройка часов сна. А лучше вовсе — завалиться до завтрашнего рассвета. Вот только всё ещё оставались дела, которые нельзя было откладывать в долгий ящик, — Я уже говорил ранее: для тебя будет работа. И не скажу, что она будет приятной.

— Считай, что уже заинтриговал, — хмыкнула Айлин, тоже приступая к завтраку. Я ещё раз окинул взглядом девушку. Растрёпанный и слегка помятый внешний вид ей шёл ещё лучше, чем вчерашняя несколько вычурная причёска и искусно подобранный макияж. Придавал некоторой… естественности и немного интриговал. Что-то мои мысли снова начало уносить куда-то не туда.

— Мы будем формировать женское подразделение на базе отряда, — торопливо бросил я, пока поток сознания вновь не вернул меня к притягательным округлостям её тела и расстёгнутому воротничку дублета. Расстёгнутому заметно больше, чем требовалось, — Тебе предстоит его возглавить.

— Погоди, — девушка на мгновение отложила ложку и скользнула по мне удивлённым взглядом, — Ты хочешь женщин отправить в бой?

— Нет, — покачал головой я, — По-крайней мере пока — нет. Но им придётся научиться защищаться, если они и дальше хотят путешествовать с нами. Враги становятся всё опаснее, а наш отряд не сказать чтобы сильно растёт в размере. У меня просто нет свободных людей, которых я мог бы выделить им в охранение. Так что придётся бабонькам брать судьбу в свои руки. Такую возможность мы можем им дать.

— А при чём тут я? — в голосе Айлин отчётливо угадывались нотки сомнения, — Я честно говоря, не шибко то хорошо с ними лажу. Разве что с Бъянкой более-менее нормально общаемся, но и то… она в последнее время как-то совсем замкнулась.

— Под «не очень хорошо лажу» ты, конечно же, подразумеваешь, что одну оттаскала за волосы, двум втихаря навешала люлей, да так, что они потом с синяками ходили. Ещё одну как бы невзначай окатила грязной водой из кадки и ещё троим подмешала толчёный болиголов в румяно, из-за чего они потом ходили с распухшими лицами. И всё это только из-за того, что они проявляли ко мне знаки внимания. Вернее, что кое-кому так показалось. Да-да, не строй такую удивлённую физиономию. У меня тоже есть свои информаторы в отряде. Иначе чтоб я был за командир.

— Ну, а почему они вели себя, как шлюхи… — начала было девушка, но я тут же её перебил.

— Они и были шлюхами до недавнего времени. Было бы странно ожидать, что, вступив в отряд, они мгновенно перевоспитаются. Тем более что ты и сама не стеснялась использовать похожие методы привлечения моего внимания. Пускай и не в таких провокативных формах.

— И почему же тогда… — в голосе Айлин отчётливо послышалось раздражение. Девушке очень не понравилось сравнение, хоть в нём и была значительная доля правды. Впрочем, и у этой медали была обратная сторона, которую тоже нельзя было не упомянуть.

— Я выбрал тебя? Потому что ни одна из них не рискнула своей жизнью в Деммерворте, чтобы спасти остальных, несмотря на то, что те были для неё никем. Ни одна, наплевав на себя, не спасла всех от нежити там, на горном перевале. Ни одна из них не выгребала из-под меня дерьмо, пока я валялся без сознания. Ни одна из них, пусть и моча штаны от страха, не сунулась вместе со мной в подгород, просто потому, что не хотела оставлять меня один на один с этой проблемой. И, в конце концов ни одна из них не поставила на кон собственную жизнь, пытаясь спасти мою, — пожал плечами я, — Я тебе уже говорил — я прекрасно понимаю их цели и те методы, которыми они пытаются их достичь. Большая часть думает, что достаточно покрутить перед мужчиной жопой или потрясти сиськами, как он потеряет голову. Даст им тёплое место подле себя, и, развесив слюни, откроет доступ к казне отряда. Жизнь научила их именно этому. Глупо ожидать от людей с таким прошлым чего-то иного. И тем более обижаться на них за это. Всё равно, что обижаться на грязь за то, что она пачкается. Впрочем, тем больше их удивление, когда они сталкиваются с кем-то, кто совершенно не подходит под это представление.

— Звучит так, будто ты их искренне презираешь… — покачала головой девушка.

— Презираю? — я на мгновение задумался, пробуя это слово на вкус. Оно не совсем подходило под те чувства, что я испытывал по отношению к бывшим куртизанкам и нынешним маркитанткам, — Нет, скорее жалею. Той жалостью, которой обычно жалеют убогих, просящих милостыню на паперти храма. Ведь, как и у тех юродивых, у них наверняка не было другого пути и выбора. И теперь им остаётся лишь завидовать тем, у кого этот выбор имелся. А, кроме того, мне жалко их, как самых обыкновенных дурочек. Ведь им невдомёк, что в казне отряда шаром покати, да и место рядом со мной усеяно ядовитыми шипами, которые могут в любой момент отнять жизнь у того, кто на него попробует взгромоздиться.

— В тебе прямо поэт заговорил, — ухмыльнулась Айлин и тут же помрачнев, добавила, — Но я понимаю, о чём ты.

— И это ещё одна причина, почему я выбрал тебя, а не одну из них, — горло пересохло, так что мне пришлось взять паузу и смочить его холодным квасом из кружки. Мне не нравился разговор. Тем более проговорено всё это было не раз и не два, но почему-то тема до сих пор не давала Айлин покоя, — А теперь, когда мы прояснили этот момент, я очень надеюсь, что ты больше не будешь возвращаться к этому вопросу или… к старым методам «отстаивания» своего.

— Только когда захочу, чтобы ты снова меня похвалил, — фыркнула девушка, — Что же до остальных, я и правда оставлю их в покое, если они не будут давать мне повода. Но мне всё равно непонятно, зачем тебе нужна именно я в роли их командира. Это такое наказание за мои… проделки?

— Ты слишком мелочно мыслишь, — я выловил из миски большой, истекающий соком кусок мяса, и на мгновение замер, разглядывая его, — Попробуй оценить ситуацию стратегически. Что тебе это даст?

— Помимо целой кучи проблем? — едко заметила девушка, пододвигая к себе увесистую деревянную кружку и наполняя её квасом из запотевшего глиняного кувшина, — Даже не знаю. А ты знаешь, что я терпеть не могу такого рода загадки. Поэтому говори уже прямо. Хватит меня бесить.

— Понятно, голову напрягать мы не хотим, — я попытался скрыть разочарование, но судя по раздражённому фырканью Айлин, получилось это не слишком хорошо, — Ладно, постараюсь объяснить попроще. Дело в том… — я на мгновение замолчал, собираясь с мыслями. Тема была нелёгкая, неприятная, но проговорить её стоило. Хотя бы ради того, чтобы действительно расставить все точки над и, — Дело в том, что рано или поздно меня убьют. По закону подлости, больших чисел, вероятности — называй, это как хочешь. Но факт остаётся фактом.

— Я стараюсь об этом не думать, — мгновенно помрачнев, сказала девушка, — Просто не хочу верить в такой… итог этого путешествия.

— К сожалению, у нас не та история, которая могла бы закончиться словами: «И жили они долго и счастливо». Хотя, умереть в один день мы вполне можем.

— Считай, как хочешь, — раздражённо отрезала Айлин, — А я буду верить, что и для нас возможна счастливая концовка. Иначе это всё… Просто не имеет никакого смысла.

— Как скажешь, — пожал плечами я, — Если тебе не нравится такая формулировка, тогда будем считать, что рано или поздно я попаду в плен, и тебе снова придётся меня выручать. В прошлый раз у тебя всё получилось. Но лишь за счёт того, что бойцы испугались, не успели сообразить, что к чему, а потом тебе начало сказочно везти. Сначала Барон предложил свою помощь, а затем и Гайер. В следующий раз такого не будет. Придётся справляться самой. Тебе нужно будет как-то удержать ядро нашего отряда под своим началом.

— И при чём тут «женский батальон»?

— Всё очень просто, — я скрестил на груди руки и откинулся на спинку грубо сколоченного, но добротного стула, — Если ты обратила внимание, то большинство женщин, а их у нас неполных два десятка, уже образовали парочки с некоторыми из бойцов. И, как нетрудно догадаться, имеют на них какое-никакое влияние. Если ты для них станешь авторитетом, то в нужный момент они… смогут повлиять на своих мужчин, удержав их от дезертирства. Таким образом, получится сохранить под своим началом большую часть отряда, а значит, и остальные ещё десять раз подумают, прежде чем сделать ноги.