Чтение онлайн

— Откуда я знаю? — Возмутился раздраженно Рори. — Пока предположения высказывал только я. Как насчет того, чтобы вы двое, тоже над этим поразмышляли?

— Мы подумаем над этим. — Траккиа, глянув на Нойбауэра, стал серьезным и задумчивым. — Но ты пока об этом никому не рассказывай, паренек. Пока мы не имеем никаких доказательств, а в профессиональном кругу такие штуки расцениваются как клевета. Ты понимаешь, ведь существует такая вещь, как закон о клевете?

— Я же говорил вам, — Рори сказал это ядовито, — что отнюдь не дурак. Не очень-то вы хорошо выглядели бы, если бы кто-то узнал, что вы собираете компромат на самого Джонни Харлоу, ведь вы его конкуренты.

— Это уж точно, — согласился Траккиа. — Поэтому нам нужно быть очень осторожными. А вон и мистер Мак-Элпайн идет сюда.

Взволнованный Мак-Элпайн и в самом деле появился в эту минуту в коридоре, лицо его сильно осунулось и помрачнело за последние два месяца и почти не меняло угрюмого выражения.

— Это правда? Относительно Даннета? — с тревогой спросил он.

— Боюсь, что да. Кто-то сильно побил его, — ответил Траккиа.

— Боже мой, но почему?

— Грабители, должно быть.

— Грабители? Средь бела дня? О Боже, куда катится мир! Когда это случилось?

— Да совсем недавно. Вилли и я были в баре, когда он уходил. Было ровно пять часов, потому что я в это время ожидал телефонного звонка и спросил у бармена про время. Мы были еще в баре, когда его привели, и я посмотрел на часы, посчитав, что полиции это будет нужно знать. Было точно двадцать минут шестого.

— Где он сейчас?

— У себя в номере.

— И вы оставили его одного… — возмущенно начал было Мак-Элпайн.

— Но с ним доктор. Он велел нам уйти.

— Ну уж меня-то он не посмеет выставить! — заявил Мак-Элпайн и со всей решительностью направился к Даннету.

Его и в самом деле не выставили. Через пять минут появился сначала доктор, а еще через пять минут — и сам Мак-Элпайн с лицом еще более суровым и обеспокоенным. Ни с кем не заговаривая, он прошел прямо в свой номер.

Траккиа, Нойбауэр и Рори сидели за столиком у стены, когда в вестибюль вошел Харлоу. Если он и увидел их, то сделал вид, что не заметил, а направился через вестибюль прямо к лестнице. Два или три раза он улыбнулся, отвечая на робкие приветствия и почтительные улыбки встречных.

— Вы должны согласиться, что нашего Джонни не особенно трогает что происходит вокруг, — заметил Нойбауэр.

— Вы могли бы этого и не говорить. — Рори нельзя было обвинить в злоязычии; он еще только овладевал этим искусством, хотя и очень добросовестно. — Могу поспорить, что ему вообще на все наплевать. Даже если бы дело касалось его родной бабушки, он бы, наверное, и тогда…

— Рори! — Траккиа предостерегающе поднял руку. — Ты не должен давать воли воображению. Ассоциация гонщиков на Гран-При весьма представительное собрание. У нас добрая репутация, и мы хотим этот имидж сохранить. Это хорошо, что ты на нашей стороне, но учти всякая излишняя болтовня может нам только навредить.

Рори хмуро взглянул на одного, потом на другого и пошел с обиженным видом прочь.

— Думаю этому юному сорвиголове скоро предстоит испытать немало неприятных моментов, уж очень рьяно он принялся за Харлоу — заметил Нойбауэр, глядя вслед Рори.

Предсказание Нойбауэра сбылось удивительно быстро.

Харлоу закрыл за собой дверь, подошел к кровати и посмотрел на лежащего Даннета, лицо которого, несмотря на надлежащую и квалифицированную медицинская помощь, выглядело так, будто он только что побывал в страшной автомобильной катастрофе. Нос распух, правый глаз заплыл, на разбитые губы, и на лоб наложены швы. Словом, все красноречиво свидетельствовало о пережитых неприятностях. Харлоу сочувственно, как-то даже небрежно прищелкнул языком, и, не говоря ни слова, бесшумно вернулся к двери и рывком открыл ее. — Рори буквально влетел в номер и растянулся на прекрасном мраморном полу виллы-гостиницы Чессни.

Харлоу, не говоря ни слова, наклонился над ним, запустил свои пальцы в кудрявые черные волосы Рори и рывком поставил его на ноги. В пронзительном крике боли, который издал мальчишка, тоже не содержалось ни единого слова. Харлоу, по-прежнему молча, схватил железной хваткой ухо Рори и безжалостно потянул по коридору в номер Мак-Элпайна. Он постучал и вошел, волоча Рори за собой. От боли по лицу паренька катились слезы. Мак-Элпайн, лежа на кровати, приподнялся на локте: лицо его вспыхнуло от гнева при виде того, как жестоко обращаются с его единственным сыном, но, вглядевшись в лицо Харлоу, он сдержал, готовые вырваться слова.

— Знаю, что я теперь в большой немилости в команде «Коронадо». Я также знаю, что это ваш сын. Но если я в следующий раз застану этого юного шпиона подслушивающим под дверью комнаты, в которой я нахожусь, то обещаю задать ему хорошую трепку, — гневно заявил Харлоу.

Мак-Элпайн посмотрел на Харлоу, потом на Рори, потом опять на Харлоу.

— Не могу в это поверить. Отказываюсь верить. — Голос его звучал глухо и не очень уверенно.

— Мне дела нет до того, верите вы мне или нет. — Гнев Харлоу прошел, снова на его лице была маска безразличия. — Но Алексу Даннету вы не можете не верить. Что ж, поговорите с ним. Я был в его номере, когда открыл дверь слишком неожиданно для нашего юного друга. Он так сильно прижимался к ней, что, не удержавшись, грохнулся на пол. Я помог ему встать. За волосы. Потому у него и слезы на глазах.

Мак-Элпайн смотрел на Рори без всякого сочувствия.

— Это правда?

Рори вытер глаза рукавом, и, уставившись в пол, молчал.

— Оставьте его мне, Джонни. — Мак-Элпайн выглядел не столько расстроенным, сколько безмерно уставшим. — Приношу извинения за своего сына.

Харлоу кивнул и вышел. Он направился обратно в номер Даннета. Заперев дверь, он принялся тщательно обыскивать комнату. Через пять минут, недовольный результатами своих поисков, он вошел в ванную, открыл кран в раковине, включил душ на максимум, потом оставил дверь в ванную открытой и вернулся к Даннету, который все это время молча наблюдал за всеми этими действиями. Даннету было все понятно — шум льющейся воды не позволит самому чувствительному микрофону четко воспринимать человеческий голос.

Не спрашивая разрешения, Харлоу обшарил карманы Даннета. — Пусто. Поглядев на Даннета, на его рваную рубаху и на светлую полоску, оставшуюся от часов на запястье, Харлоу сказал негромко:

— Похоже, Алекс, что твоя активность кому-то пришлась не по душе, и этот кто-то хочет тебя припугнуть, чтобы вперед ты не был таким смелым?

— Хотелось бы знать. — Голос Даннета, по понятным причинам, был едва слышен, так что предпринятые меры против возможного подслушивания, были практически ненужными. — Почему же они в таком случае не отбили у меня смелость навсегда?

— Только дурак убивает без необходимости. А мы имеем дело не с дураками. Однако кто знает, что может случиться в один прекрасный день? Они выгребли все: мелочь, часы, запонки, полдюжины авторучек и ключи — абсолютно все. Сработано довольно профессионально, не так ли??

— Все это ерунда. — Даннет сплюнул кровью в салфетку. — Что самое плохое, так это пропажа кассеты.

Харлоу как-то непонятно поглядел на него и кашлянул виновато.

— Ладно, ничего страшного.

На секунду в левом не пострадавшем глазу Даннета мелькнуло удивление, потом этот глаз подозрительно уставился на Харлоу: