Дорога в Фэйриэлл
Шрифт:
Она была так увлечена заботой о своем новом питомце, что даже не заметила, как исчезли исчезающие виды. Они ушли насовсем, пропали даже из необжитых домов. Малышка Мэджи, Кэри и Элис специально провели инспекцию каждого такого дома. Пыль в пустующих комнатах больше никто не вытирал, и за несколько недель слои пыли заметно уплотнились. Чихать - не начихаться.
Спустя еще пару ночей в Фэйриэлле вымерли гигантские ящерицы и засохли гигантские хвощи. А одним прекрасным утром наши друзья проснулись и обнаружили, что оказались бездомными, - как и остальные жители Лайреона. Потому что черные дома-цилиндры кто-то похитил, оставив на их месте углубления в форме кругов.
– Что-то наша Фэй немногословной стала в последнее время, - уперев руки в бока, процедила сквозь зубы зазнайка Элис.
– Ни словечка о своих снах. Молчи-и-ит! А нам что теперь делать? Где жить будем?
– Дайте мне еще ночь, - с виноватым видом попросила Фэй.
Но многие решили не дожидаться ночи - сходили в лес, набрали веток, что покрупнее, и соорудили себе шалаши там, где прежде стояли дома.
Эту ночь прозвали Ночью Высокого Пламени, потому что раньше в Лайреоне никто и никогда не жег такое огромное количество костров. Старый пекарь кипятил на огне чай в железной кружке и, глядя на звезды, с упоением вспоминал былые времена в долине Цветов-Великанов.
– А когда-то я во-о-от такой каравай испек! Соседям на зависть, детишкам на радость!
– улыбался он во все свои тридцать два зуба.
– Даже заезжие угощались.
Ривиэл задумчиво подбросил хвороста в огонь. Через дорогу, в трескучей темноте, горел другой костерок - его разжигали люди куда менее опытные (ведь, пока в город не пришли жители долины, никто и понятия не имел, что такое хворост).
На землю с любопытством глядели шалуньи-звезды. Они качались на развешанных по космосу качелях и время от времени падали, прочерчивая в небе тонкую светящуюся полосу.
Будюп снова сторожил сон Фэй. Но на этот раз он мог ослабить бдительность. Потому как звездными ночами (да еще если к тому же звездопад) ничего плохого присниться попросту не может.
А Фэй снился ее домик с конусовидной крышей, круглым окошком и винтовой лестницей, деревянный мост через ручей и гамак в тени гигантского василька. Ей снилось, что Чурунда, нахлебавшись дождевой воды, выбралась из ямы в лесу, и теперь, куда бы она ни посмотрела, повсюду вырастали белые маргаритки...