Чтение онлайн

– Вот уж не думала, что некоторые могут растаять просто из-за того, что кто-то поступает нелогично, - сказала Эйри.

– Беда Энионов была в том, что они ко всему относились серьезно, - поделилась мнением Элл.

– Вы вот тут рассуждаете, - пробурчала Фэй.
– А у меня ничего не получается. Где пальма, о которой я написала в блокноте? А новая люстра с зелеными листьями винограда?

Элл и Эйри повертели головами. Ни пальмы, ни люстры они не увидели.

– Может, ты не всё учла?
– предположила малышка Мэджи. Она сидела на лестнице и жевала мармелад.

– Ну да, как же! Каждую деталь описала.

– Зато те вещи, которые тебе приснились, уже девать некуда, - сказала Мэджи.
– Скоро чулан не закроется. Табуретки, торшеры, костюмы на все случаи жизни...

Фэй встала из-за стола и завела глаза к потолку.

– Похоже, пора мне видеть сны на какие-нибудь другие темы. С мебелью и одеждой надо завязывать.

– Нет-нет!
– сбежав по лестнице, запищала модница Кэри.
– За новую корону спасибо, конечно. Но мой гардероб еще не полон! Присни, пожалуйста, платье с зеленым поясом и шлейфом! Да чтобы моего размера.

– Это уж как получится, - сказала Фэй.
– Но зачем тебе столько платьев? Куда ты в них будешь ходить?

– Как куда?
– удивилась Кэри.
– В город, конечно! Теперь, когда Энионы растаяли, можно смело гулять по городу и кататься на «Летучей карусели» в парке развлечений. Неужели вы еще не слышали о карусели? В каждом дворе только и разговоров, что о ней.

Карусель! Фэй только сейчас вспомнила о своем старом сне, который она видела в долине Цветов-Великанов. На ее карусели люди ни за что не держались и ни на чем не сидели. Они просто летали по воздуху среди разноцветных лент, как бумажные змеи.

– Какая замечательная новость!
– воскликнула Эйри.
– Мы с Ривиэлом сейчас же пойдем в парк!

С криками «Эй! Ривиэл! Ривиэл!» она умчалась наверх.

– С тех пор как объявился этот Ривиэл, Эйри вечно с ним пропадает, - вздохнула Элл.
– Нельзя позволить ему разрушить нашу дружбу. Вот бы ты, Фэй, увидела во сне, что у Ривиэла выросли оленьи рога и он ускакал в чащу.

– Я попробую, - тонко улыбнувшись, пообещала Фэй.

В парк развлечений отправились всей честной компанией, начиная от робкой Мэри и заканчивая старым пекарем, которого опять мучил радикулит. Модница Кэри долго выбирала, какой наряд ей надеть, и, в итоге, остановилась на платье с розовым поясом и шлейфом.

– Но ты ведь понимаешь, Фэй, розовый пояс совсем не то, что зеленый, - без умолку трещала она до самого парка.
– Поэтому будь добра, увидь во сне платье с зеленым поясом.

– Похоже, придется брать с нее деньги за заказы, - недовольно ворчала Фэй.

Они шагали по улицам, украшенным флажками и воздушными шариками. Огибали круглые клумбы маргариток и роз и старались не наступить на разрисованные мелками тротуарные плитки. Незнакомые люди шли навстречу Фэй и улыбались, словно бы признавая в ней свою создательницу. Где-то вдалеке пели рожки и гудели трубы. И вот, наконец, показались ворота парка.

– У-у, сколько народу, - протянула Элл.
– Нам обязательно туда идти?

– А ты не хочешь прокатиться на карусели?
– легонько толкнула ее малышка Мэджи.

– Давай, не трусь. Мы все прекрасно знаем, что ты не выносишь шума и толкотни. Но поверь, карусель стоит того, чтобы немножко потерпеть, - сказала Фэй.

– Только не говори, что и она тебе приснилась!
– воскликнула зазнайка Элис.

Фэй сжала губы. Скоро она начнет требовать плату за каждое упоминание о снах.

У «Летучей карусели» была всего одна «нога» - длинная жердь, на которой она парила в воздухе, ни к чему не крепясь. Карусель, словно волчок, раскачивалась вокруг своей оси, и на нее наматывались широкие разноцветные ленты. Рядом с лентами, на расстоянии нескольких метров от земли, свободно летали люди. Обезумев от радости, они кричали - кто низким голосом (Элл рассудила, что это очень серьезные, деловые дяденьки), а кто тонким и уж совсем писклявым голоском.

При мысли о предстоящем катании на аттракционе Эйри тоже обезумела. Позабыв обо всех на свете, включая Ривиэла, она устремилась в гущу толпы. Фэй подобрала с тротуара и отряхнула от пыли ее заячью шапочку.

– Как работает механизм?
– недоумевал старый пекарь.
– Почему карусель не падает? И, что самое главное, почему не падают люди?

– Им неважно, как и почему, - задумчиво произнесла Фэй.
– Они просто счастливы.

«Кхе-кхм!» - вдруг зловеще раздалось за спиной у старого пекаря. От неожиданности пекарь подпрыгнул, да так неудачно приземлился, что подвернул себе ногу. Вытаращившись на пожилую даму с абсолютно белой шевелюрой (Фэй решила, что это парик), он пару раз икнул и сник. Перед ним стояло само воплощение «непримиримого и строгого учителя». В руках пожилая дама держала указку, а у нее на носу сидели большие круглые очки.

– Я знаю всех в Лайреоне, - строго сказала дама с указкой.
– А вас ни разу не видела. Вы туристы?

– Да, в общем-то, как бы нет...
– пробормотал пекарь.

– Не мямлите! Мямли раздражают!
– не терпящим возражений тоном произнесла дама.
– А вы?
– обратилась она к Фэй и Элл.
– Сегодня праздник, но это не повод пропускать школу.

– Мы не ходим в школу!
– хором ответили те.

– А надо бы, - сказала пожилая дама, осуждающе цокнув языком.
– Итак, отговорки не принимаются. Завтра я хочу видеть новичков в своем художественном классе. А что касается вас, молодой человек, - повернувшись к пекарю, властно добавила она, - то для художественной школы вы несколько неотесанны и грубоваты. Однако вполне сгодитесь в качестве помощника в изостудии.

Когда она ушла, пекарь попросил зеркальце у модницы Кэри и, разглядывая свое лицо, жалобно воскликнул:

– Она назвала меня молодым человеком. Какая жестокость! Какая гнусная насмешка!

Вечером, когда на улицах зажглись фонари, а в небе пролегли звездные тропки, жители долины кружком расселись на ковре в гостиной и долго молчали, глядя друг на друга. Им, быть может, и хотелось поделиться впечатлениями от катания на карусели, да только никакие подходящие слова не шли на ум. К тому же, настроение подпортила дама с указкой.

– Не пойду я ни в какую в школу, - заявила Элл, скрестив на груди руки.
– Понимаю, если бы там еще учили выживать в дикой среде. Но рисовать!

– Думаю, эта тётка нас всех сосчитала и взяла на учет, - сердито пробурчал старый пекарь. Он с детства питал неприязнь к учителям, особенно таким непримиримым и строгим, как дама в очках.

– Я тоже не хочу в школу!
– возмутилась зазнайка Элис.
– Чтобы невесть чем забивать свою светлую голову, много ума не надо. Знай себе, слушай чужие мнения и толки.