Чтение онлайн

— Я видел, как оно шло не так, — отозвался Хобин. — Когда ты кинул свою хлопушку, я был рядом с тобой. И тебе повезло, что тебя не поймали после того, как Навис ее отбросил. Потом я уже ничего не мог сделать — только надеялся, что у тебя хватит ума не рассчитывать на то, что эти рыбаки помогут тебе скрыться. Потому что у тебя по-настоящему крупные неприятности, Митт. И это не смешно. На этот раз.

— Знаю! — воскликнул Митт.— Я знаю! Завтра сюда придут шпионы и начнут про меня спрашивать...

— Завтра? — переспросил Хобин. — Ты, должно быть, шутишь! Они будут здесь уже вечером. К тому времени они уже сообразят, что графа застрелили из моего оружия!

— Из твоего? А откуда ты знаешь?

Митту хотелось, чтобы Хобин отошел от задней двери. Он чувствовал себя загнанным в тупик.

— Только мое могло так метко выстрелить с такого расстояния, — ответил Хобин. — И оно стреляло в первый раз. Теперь ты понимаешь, почему я стараюсь быть в хороших отношениях с инспекторами по оружию? Или ты именно на это рассчитывал?

— Нет, ничуть, — ответил Митт подавленно. — А как ты думаешь, зачем я напустил на тебя Хама? И вообще, что ты сделал с Хамом?

— Ничего, просто улизнул от него, — ответил Хобин. — Он человек недалекий, должно быть, до сих пор бродит кругами по Флейту и ищет меня. Нет, я не знал, что ты задумал, но не мог не злиться из-за Хама. Я Хама вижу насквозь — лучше, чем через это стекло. — Хобин указал на грязное оконце и наконец отошел от задней двери.

Митт прикидывал расстояние до нее и пытался решить, не стоит ли ему к ней рвануть, но тут Хобин спросил:

— А что ты собирался сделать после того, как украдешь ружье?

Митт услышал звон ключей и, обернувшись, увидел, что Хобин отпирает шкаф с ружьями.

Он едва верил глазам. Он понимал, насколько отчим рискует.

— Пойти на Флейт, — ответил он.— Послушай, я правда не хочу, чтобы у тебя были неприятности. Пусть это выглядит так, будто я его украл.

Хобин посмотрел на него через плечо, словно его это позабавило.

— Ты все время принимаешь меня за дурака, Митт. Я не собираюсь дать тебе одно из них. Если человек может сделать одно ружье, то может сделать и два, правда? — Вся стойка с ружьями вдруг повернулась, и Хобин вынул из стены за ней два свободно лежащих кирпича, запустив руку в пустое пространство за ними. Шаря там, он проговорил: — Скажи-ка мне, Митт, что тебя заставило заняться этой глупой борьбой за свободу? Это ты из-за отца, или было еще что-то?

— Наверное, из-за отца, — проговорил Митт. Так больной ветрянкой мог бы сказать, что у него вскочил прыщик, не в силах признаться, что их множество. И, словно принимая свое поражение, Митт осторожно положил на пол ломик.

— Я так и подумал. — Хобин аккуратно уложил кирпичи на место и закрыл шкафчик, а потом осторожно повернулся, держа в руках странное толстое и короткое ружье.

— А я надеялся, что ты повзрослеешь, Митт. Тебе пора жить своей жизнью. — Хобин опустил ружье.

— Ты никогда не задумывался над тем, что за человек мог оставить вас с Мильдой одних? — спросил Хобин.

Это был такой нехороший вопрос, что Митт был не в состоянии на него ответить. — Что это за ружье? — спросил он.

— То, которое я держал в кармане, пока ты кидал свою бабахалку, — ответил Хобин. — На случай неприятностей. Я его для тебя зарядил. Но я могу дать тебе только те шесть патронов, которые в нем, так что береги их. Я могу обманывать инспекторов не больше, чем ты.

— Шесть патронов? — переспросил Митт. — А как же его запалить?

— Никак. Ты не задумывался над тем, что я делаю с теми капсюлями, которые ты для меня делал? — отозвался Хобин. — Они здесь, видишь, на конце патрона. Ударник попадает по капсюлю. Каждый заряд установлен в своем стволе. После выстрела поворачиваешь его вот так и ставишь на место следующий ствол. Ружье не очень дальнобойное, иначе я бы его тебе не дал. Оно для того, чтобы помочь тебе выбраться из неприятностей, а не еще сильнее в них увязнуть, понял? Если бы не Мильда с девочками, я бы оставил тебя здесь и врал бы до посинения, что ты все время был со мной, как я это делал раньше для Кандена. Но теперь я должен думать и о них. Держи.

Он вложил ружье в руки Митту. Как и все оружие Хобина, оно было идеально уравновешенным. Митт почти не ощутил его веса.

— А для чего ты его сделал?

— Это — опытный образец,— ответил Хобин.— А еще потому, что когда-нибудь здесь, на Юге, начнется настоящее восстание. Графы не могут вечно угнетать людей. Так что я подготовился. Я надеялся, что ты проявишь терпение и тоже будешь готов. Ну, что ж. Твоя куртка на лестнице, там же найдешь и мой ремень, чтобы подвесить к нему ружье.

Митт пошел к двери на лестницу. И действительно, там оказались его старая куртка и ремень отчима.

— Ты... ты все это приготовил... — смущенно проговорил он.

— А чего ты ждал? — откликнулся Хобин. — Иногда мне кажется, что из меня вышел бы лучший борец за свободу, нежели из вас всех. Я хоть немного головой работаю. И я дам тебе совет. Не уходи на Флейт.

Митт замер, не успев застегнуть ремень Хобина.

— А?

— А? — передразнил его Хобин. — Вы все одинаковые. Делаете то, что делали до вас другие. У тебя же есть мозги, Митт! Сообрази! Тебя будут ждать на Флейте. Если ты туда отправишься, то тебя поймают уже завтра к обеду. Лучше иди вдоль берега и попробуй раздобыть лодку в Хоу или Малом Флейте. Или посмотри в Западном затоне.

— За теми грязными канавами? — возмутился Митт.

— Тебя это не убьет, а он ближе всего. Но я не знаю, как яхты охраняются. Посмотри, как все пойдет. И если ты попадешь в Кандерак или Уэйволд, где есть оружейники, то иди к ним и говори, что тебя послал я. Меня все знают. Ну, идем,— заключил Хобин.— Я подсажу тебя на стену.

Митт засунул ружье за пояс и надел куртку.

— Но что ты скажешь, когда они придут — шпионы?

— Для начала заколочу гвоздями это оконце, — ответил оружейник. — Тогда ты, может, и пытался сюда вломиться, но не смог. Я буду очень огорчен и разочарован в тебе, Митт. Тебя больше в мой дом и на порог не пустят.

Хотя при этих словах Хобин чуть улыбнулся, Митт понимал, что, скорее всего, больше никогда не увидит отчима. И, идя за ним по двору, Митт неожиданно почувствовал, что это его ужасно огорчает. Он никогда не отдавал Хобину должное, никогда не думал о нем так, как следовало. Ему хотелось попросить прощения.

Но времени на разговоры не было. Хобин уже переплел пальцы рук, чтобы мальчик мог на них встать. Митт вздохнул и поставил на них ногу.

— С днем рождения, — прошептал Хобин. — Счастлив корабль и берег.

За всем случившимся Митт совершенно забыл о том, что у него день рождения. Ему хотелось поблагодарить Хобина за то, что он об этом вспомнил. Но отчим подбросил его вверх. Митт оказался на стене. Он успел только мельком улыбнуться Хобину — и сполз на другую сторону.

Похоже, его никто не заметил. Митт отправился к самой низкой части Холанда, которая находилась между насыпной дорогой к Западному затону и дюнами. До нее было недалеко. Улица Флейт располагалась на западной стороне города. И Митт понял, что Хобин был прав, когда велел ему идти в эту сторону. Ему попался всего один отряд солдат, и мальчик легко спрятался от них в дверном проеме.