Чтение онлайн

Пока солдаты проходили мимо, он осторожно ощупывал свое толстенькое ружьецо и думал: «Лучше не приближайтесь. Хобин сделал мне ко дню рождения подарок, который вам не понравится».

Солдаты прошли, не заметив его. Митт двинулся дальше. Город перешел в пустошь, на которой стояли хибарки, построенные из обломков лодок. Кругом никого не было видно. Митт и чайки были на берегу одни. Митт порадовался, что надел куртку. Резкий ветер срывался с дюн по левую руку от него и дул с моря, которое тянулось за дюнами до самого горизонта и казалось выше суши. Впереди начинались зеленые заросли: там через дюны проходила сеть канав с солоноватой водой. Митту нужно было пройти через них, чтобы попасть к молу Западного затона. Эта идея по-прежнему ему не очень нравилась. Но за черной стеной мола показались мачты — несколько сотен прогулочных яхт, больших и маленьких, ждали Митта.

«Спасибо, Хобин!» — подумал Митт, хлюпая ногами по болотистой почве пустоши.

А потом начались канавы. Это были серо-зеленые мутные протоки, слишком широкие, чтобы через них можно было перепрыгнуть. Они бежали по пропитанному водой зеленому участку перед молом сложным узором вроде тех, что Мильда вышивала для дворцовых занавесок. Когда-то это был просто заболоченный берег моря, а теперь в них отводили дворцовые сточные воды. Поскольку шел отлив, то вода в них затхло пузырилась и отступала к морю, оставляя на берегу полосы серой грязи. Митт брезгливо выдохнул и бросил отчаянный взгляд на насыпь, гадая, не стоит ли решиться пойти по ней. Однако там были люди — он видел, как их силуэты мелькают между деревьями. И снова этот ужасный, непривычный страх охватил его. Он не решался пошевелиться. «Лучше мне дождаться темноты»,— подумал он.

Однако люди — кто бы они ни были — продолжали сновать между деревьями. Дрожащими руками Митт вырвал старый кол и ткнул им в ближайшую канаву. Отвратительная вода была ему только по колено.

«Попробую!»— решил Митт. Он соскользнул в прокисшую, соленую жижу.

— А, дрянь! Экая гнусь! — прошептал Митт.

Он прошел через нее и вылез на другой берег. Через десяток шагов проходила вторая канава.

— Побереги ружье, — предостерег он себя. — Вторая, — добавил он, съезжая в нее с содроганием. — А теперь, — добавил он, вылезая, — еще одна.

Он как раз выбирался из этой канавы, когда на насыпи раздались крики. Между деревьями забегали люди, а потом неохотно начали прыгать с насыпи на пустошь — зеленые фигуры, более темные, чем болото. Харчад подумал и о Западном затоне. Митт спустился в следующую канаву и вылез из нее быстрее, чем крысы, снующие по отбросам на берегу. Он переправился через следующие две, а солдаты еще только добирались до первой. Стремительно соскальзывая с очередного берега, Митт увидел, как они остановились — всего в нескольких сотнях шагов от него.

Он решил, что солдаты не сразу решатся зайти в канаву. До мола тоже оставалось всего сотня-другая шагов. Митт понял, что не успеет до него добраться. Это было безнадежно. Он пригнулся и побежал вдоль канавы, хлюпая и поднимая брызги, прижимая одной рукой куртку над ружьецом.

«Надо, чтобы оно не намокло. Может, одного-двоих удастся подстрелить»,— сказал он себе.

Канава повернула и слилась с другой. Когда Митт выглянул из нее, то увидел, что затон стал заметно ближе. У стены виднелся контрфорс, по которому он смог бы на нее вскарабкаться. Но чтобы до него добраться, придется вылезти из канавы. Митт выскочил на берег и понесся по влажной зеленой траве.

Что-то пронзительно взвизгнуло у его уха и с резким хлопком вошло в берег ближайшей канавы.

Митт обнаружил, что бежит, выпрямившись. От страха ему было так худо, будто он подцепил какую-то жуткую болезнь: ноги болели, Дышать было трудно, голова кружилась. Вокруг визжали и хлопали пули. Куренок тоже бегает со свернутой шеей, подумал Митт. Он был совершенно уверен в том, что уже умер.

«Эге!» Митт вдруг обнаружил, что оказался на краю очередной канавы. Взи-и-и — бах! Он вскинул обе руки, повернулся и упал. Но на лету он успел передернуть ремень так, что ружье оказалось у него за спиной, в безопасности. Он упал лицом на холодный соленый дерн и позволил телу соскользнуть вбок, в пузырящуюся жижу в канаве. Он почти не заметил вони.

Вдали послышались крики, потом их сменило сосредоточенное молчание.

«Отлично!» — подумал Митт и на карачках пополз по канаве.

— Там очень много народа, — тревожно сказал Йинен, когда они с Хильди прошли половину насыпи. — Кажется, солдаты. У ворот затона.

Брат с сестрой растерянно остановились и оттащили мешки с пирогами на обочину, под прикрытие деревьев.

— Наверное, это восстание, — предположила Хильди. — Как ты думаешь, нас пропустят, если я дам им золотой? При мне есть одна монета.

— Не знаю. Их ужасно много.

Они медленно двинулись вперед, не выходя из-под деревьев. Было трудно решить, что делать. Возможно, солдаты и не стали бы их останавливать. С другой стороны, на кухне дядя Харчад велел охранникам, чтобы беглецов привели к нему. Он вполне мог передать этим солдатам такой же приказ.

— И было бы ужасно обидно, если бы нас отправили обратно именно сейчас,— заметила Хильди.

Не успели они приблизиться к затону настолько, чтобы ясно видеть — или чтобы их смогли разглядеть, как фигуры у конца дороги вдруг метнулись в сторону и по очереди исчезли за деревьями. Похоже, все они спрыгнули с насыпи.

— Может, они не хотят, чтобы мы их заметили? — спросила Хильди, думая о бомбах и революционерах.

— А, бежим! — сказал Йинен и бросился вперед. — Быстрее, пока их нет!

Хильди догнала его, и они помчались со всех ног.

Пироги тыкали их в спину, ветер свистел в ушах. Ниже дороги раздались отрывистые хлопки. Между деревьями поднялись клубы дыма и замелькали вспышки. Это заставило Хильди и Йинена спуститься по другую сторону насыпи. Вдоль ее подножья они снова побежали вперед, хотя и чуть медленнее. Обоим нисколько не хотелось попасть в сражение.

Но после нескольких залпов стрельба прекратилась. Йинен пропыхтел, что надо бы добраться до ворот, пока туда не вернулись солдаты. Так и вышло, Хильди и Йинен подбежали к большим просмоленным воротам раньше, чем охрана. А около двадцати солдат не очень-то торопясь двигались по болоту слева от насыпи, прыгая и скользя по вонючим канавам. Они заглядывали в каждую и перекликались между собой, что нужно проверить следующую. У некоторых в руках были колья, которыми они тыкали в грязь.

— Они кого-то ищут, — с огромным облегчением понял Йинен.— Готов спорить, что это — тот убийца.

— Наверное, они его подстрелили, — согласилась Хильди. — Йинен, как удачно получилось! Они не закрыли ворота. Наверное, они обыскивали затон.

Ей даже в голову не пришло, что удачу им принесло чье-то несчастье.

Митт с трудом вполз на контрфорс. «Я похож на отвратительного большого слизня, — подумал он и перекатился по стене. — И след за мной остается склизкий», — заметил он, глядя на широкую полосу серо-зеленой жижи у себя за спиной. Внизу солдаты тыкали кольями в канавы, не сомневаясь в том, что беглец погиб. Митт скатился со стены и грузно приземлился на причал, пока никто из солдат не успел поднять голову и пересмотреть свое мнение. Он лежал, опираясь на локти, промокший и почти обессилевший, и пытался решить, которую из маленьких яхт ему выбрать. Он понимал, что это должно быть такое суденышко, которым ему легко можно будет управлять одному. Именно поэтому он отверг красотку, стоявшую у причала всего в нескольких шагах от него.