Чтение онлайн

Я не испытывала ни смущения, ни возмущения по поводу наложенного штрафа и заточения, но справедливость требует признать, что раскаяния не испытывала тоже. В глубине души вообще не связывала свой поступок и свое пребывание здесь. Просто обстоятельства изменились, и я радовалась, что это временно и считала дни. А чтобы не тратить время зря, я тренировалась до изнеможения, и за отсутствием информации для развития ментальной силы работала над физической. Разминалась, отжималась от грязного каменного пола на кулаках, лишая руки последних остатков женственности, приседала двадцатью разными способами - с задержкой в крайних точках, медленно, с выпрыгиваниями, затем растягивала мышцы до боли и ложилась на койку изучать затейливый узор паутины, притаившейся в углу. Когда силы возвращались, я начинала снова.

На пятый день заключения привычное одиночество нарушили - у меня появилась сокамерница. Оборванная тощая девчушка, лет семнадцати, с изящными пальцами виртуозной мошенницы. В пронзительных, знакомых зеленых глазах мелькали лукавые искорки.

Такие не попадаются случайно.

Глава 12

Девчонка ходила вокруг и изучала меня добрых три часа. Задавала каверзные вопросы, наводила иллюзии. Трижды создавала качественные фантомы и пыталась переключить мое внимание на морок. Потом, видимо, ресурс истощился - новой информации я ей не давала - и она села в углу.

Я подошла к окну, девчонка тут же проскользнула сзади на пределе слышимости и поставила подножку. Стараясь не рассмеяться, я аккуратно переступила через хитрую ловушку и спросила напрямик:

– Что тебе от меня нужно?

Девчонка тут же стала абсолютно серьезной, посмотрела зелеными глазищами и сказала:

– Поблагодарить.

– Что?
– у меня брови поползли вверх.

Такого ответа я, признаться, не ожидала. Благодарность с другими поступками ассоциируется. Юная мошенница скорчила забавную физиономию и соблаговолила объяснить:

– Ты спасла моего брата, Аркина. Вылечила руку на ярмарке. Моментальное лечение в Институте стоит сорок золотых. Но сразу же мы бы не доставили - никто не знал о проделке. Через сутки с нас бы содрали пятьдесят. Такие деньги есть только у мастера, но он бы не дал. Бе лечит только Старших, и то, если не попадаются, а получают травмы во время драк. Зачем ты это сделала? Кстати, меня зовут Орайя.

– Меня - Кори. Твой брат показал жест, - призналась я, посмотрела девчонке в глаза, чтобы заранее оценить реакцию на следующую фразу.
– Я на автомате показала ответный. Только вот смысл обмена жестами - забыла, и поэтому свою часть сделки не выполнила. Вылечила, чтобы исправить ошибку.

– Значит, ты все-таки была своя, - удовлетворенно кивнула девчонка, - Хорошо, что не отнекиваешься, я сразу поняла. Но сейчас - стертая. Честно стертая.

Я кивнула и расслабилась. Нормальная реакция. Еще не хватало в тюрьме драться с девушкой.

– А мастер Бе тебя еще и избил, - сочувственно продолжила Орайя.
– За Аркина.

Брови снова поползли вверх. Избил, значит. Хотя, если подумать - все логично. Не мог же воровской мастер признаться, что стертая девушка одержала верх. Объявил, что со мной разобрались, наказали, и больше никто меня не трогает. Сам мастер Бе, очевидно, свою ошибку понял.

Преступные группировки почти не имеют дела с ресурсом. В большинстве торговых палаток стоят примитивные детекторы - при использовании ресурса объект воздействия подсвечивается синим. Кое-где еще и противно пищит. Так что хочешь остаться незамеченным - привыкай рассчитывать только на ловкость рук и наблюдательность. Поэтому и уважение у них держится на физической силе вкупе с интеллектом, конечно, а вот ментальные способности ничего не значат.

Я решила, что подрывать авторитет главы воровской шайки не в моих интересах. Если расскажу своенравной девушке, как дело обстояло на самом деле, рискую нарваться на недоверие. А сохраню милый секрет - при случае можно будет мастеру Бе предъявить.

– Все нормально, - пожала я плечами.

– Это хорошо, - согласилась девчонка.
– Бе сильно не бьет. Мастер просто демонстрирует, у кого сила.

Девчонка почесала спутанные волосы, сплела изящные пальцы.

– Аркин - единственный, кто у меня есть на этом свете, - сказала она, глядя в сторону.
– Я пришла тебя отблагодарить.

– Не стоит благодарности, - пожала я плечами.
– Мне осталось сидеть всего пять дней.

– Да я и не собираюсь тебя вытаскивать!
– возмутилась Орайя.
– Условия здесь райские, а сбежишь - отыщут, как пить дать, и меня прихватят снова. Институтские же умеют искать по мыслям. Нафиг надо, сиди лучше. Ты стертая, хочешь знать прошлое, это же очевидно.

– Гм...

Самонадеянная малышка. Интересно послушать, впрочем, что она может предложить. Я над этим три первых месяца безуспешно билась. Зеленоглазая гостья молча наблюдала из-под длинных опущенных ресниц - ждала.

– Продолжай, - потребовала я.

– Через восемь дней исследователь из приемного покоя Реабилитационного центра - тот, который интервьюирует в первый день, дает имена - встречается с представителями Института. Передает списки поступивших за год, назначенные имена и опись имущества, найденного при вас. Интересно?

– Еще как, - восхитилась я.
– А ты откуда знаешь?

– Старшие рассказывали, что команда один раз уже воровала информацию у исследователя. Среди стертых был мужчина, который интересовал тогдашнего мастера. Дело оказалось пустышкой, но сценарий готов. Ваш Исследователь даже и не заподозрил ничего - мы сделали копию и были таковы. Могу помочь тебе провернуть то же самое. Сейчас составим план, через восемь дней я тебя встречу.

– Идет, - согласилась я.
– Только в центре никто не должен ничего заподозрить.

– Ты за кого меня принимаешь?
– возмутилась Орайя.

– За ту, которую упекли в камеру.

Орайя фыркнула, выразительно раздула ноздри в притворном возмущении. Мимики было достаточно, но девчонке нужно было расставить все точки и навесить ярлыки:

– Угадай, почему мое заключение так удачно совпало с твоим? Вот я везучая, да? А ты - простофиля.

Оставшиеся пять дней пролетели, как пара часов. Мы обдумывали план ограбления, отрабатывали альтернативные схемы, составляли поминутную схему дела. Орайя удивлялась моему профессионализму - обычные люди не привыкли работать со стертыми. Им кажется, что если человек не знает имен и явок, то он не помнит ничего. Это совсем не так. Навыки, отточенные в прошлой жизни, очевидно, в этой не пропадают.

Интересно, можно ли уйти от судьбы? Стать кристально честной гражданкой, если твои руки умеют срезать кошелек за доли секунды.

– Давай еще раз, - настойчиво сказала Орайя.
– Я выхожу вот отсюда...

Глава 13

В общежитии и на работе все знали всё. Казначей, выплативший мой штраф, рассказал Ноэр, та рассказала Зиэн, а Зиэн, ничтоже сумняшеся, продала эту информацию всем, кто пожелал купить. "Ты не в обиде, я надеюсь", - сказала она, - "В этом нет ничего такого, периодически находятся Стертые, которые переступают эту черту по незнанию. Материальное наказание обычно настолько строгое, насколько ты можешь себе позволить - некоторые Стертые, работающие в шахтах, выплачивали по пять серебряных, но для них это было, пожалуй, даже тяжелее, чем тебе сорок золотых. Жалко, что тебе придется искать новую работу, но, в конце концов, ты же не умеешь рисовать, так что ты не так много теряешь".