Чтение онлайн

А в прошлый вторник мне повезло. За пару жарких историй о побережье Морэна - осенью многие любят слушать пикантные истории о теплых странах - черноусый горец согласился назвать ассоциацию. Он пришел в трактир уже под вечер, когда мои расспросы превратились из заинтересованных в формальные. Горец энергично работал белоснежными зубами, пережевывая темный комок лиственничной смолы. Я даже застыла в облаке запаха теплой хвои, заворожено уставившись на деятельную челюсть.

– О чем бы ты хотела послушать, девушка?
– спросил вечерний гость, энергично выделяя звонкую "д".

– О Кори, - на автомате ответила я.

– Неожиданно!

– У меня есть подруга с таким именем, хочу подарить ей интересную историю ко дню рождения, - уклончиво ответила я.

– Девушка, - сказал горец, обдав меня новой волной хвойно-дегтярного аромата, - есть в языке древних племен Карессы слово Ко-ори. Именно так, с придыханием на первый слог. Кажется, это имя собственное, что-то религиозное. Имеет отношение к нарисованному знанию. Это все, что я могу сказать. Ты извини. Вряд ли сойдет за подарок.

Я извинила с радостью - это была самая ценная информация из добытых за последние недели. По-крайней мере, теперь известно хоть что-то, есть зацепка. Возможно, путешественники из Каресских гор смогут прояснить тайну, если задавать правильные вопросы. Как назло, странников оттуда кот наплакал, и удача снова повернулась спиной.

Мой жадный интерес постепенно сходил на нет, сменяясь проблемами насущными. Теми же наступающими холодами. Все казалось, что зима не скоро, что как-нибудь разберусь, а вот теперь пора разбираться, а не на что. Простой альтернативный путь жег ладони, но открытая доверчивая улыбка Эмми пока удерживала в рамках добропорядочности. Можно отменить все пустые траты, прекратить походы в трактир и библиотеку... А тут как назло Зиэн с грядущим концертом - "событие года, шквал эмоций, ты не можешь сидеть и тухнуть в каморках, когда на городской площади проходит такое!" Не ко времени подвернулась.

Зиэн всё ещё стояла у входа в нашу комнату. С противным скрипом повернула дверную ручку, привлекая внимание, и настойчиво повторила:

– Пошли. Тебе понравится, я знаю.

– Зиэн, я верю тебе, - в третий раз ответила я, уже раздраженно, - но не могу пойти.

– Почему? Объясни, и я отстану, - пообещала художница.

– Хорошо, - устало кивнула я.
– Зиэн, ты же знаешь, у меня через две недели закончится оплата жилья в Каморках, а я так и не нашла работу с проживанием или с нормальной зарплатой. У меня нет зимней одежды. Не хочу сидеть еще одну зиму взаперти! Эти деньги, - я сделала неопределенный жест, - последнее, что у меня есть. Не могу тратить их на концерт, просто не могу.

Художница нахмурилась, как будто бы я сморозила невероятную глупость.

– Но сейчас у тебя хватит денег на билет?
– уточнила она.
– Да дешево же! Хочешь, возьми в долг.

– Не хочу. Вот так, по мелочам, все и расходится, - поморщилась я и собралась пуститься в нудные рассуждения о вреде транжирства.

– Когда ты последний раз слушала музыку?
– перебила Зиэн.

Я задумалась. Вспомнила, как скоморохи играли на ярмарке, когда проходила мимо летом. Как ловила трели птиц на утренней пробежке.

Зиэн поняла все по моему лицу.

– Ты должна пойти, - сказала она.
– Возможно, тебе больше не представится такой шанс, если будешь пахать как проклятая, чтобы оплатить жилье и еду.

Я задумалась. В словах Зиэн была особенная логика, свойственная художникам и поэтам, и в ней было что-то правильное, настоящее. И вообще, билет стоит семьдесят медяков, как десять булок. Ерунда, из-за чего я уперлась. На принцип хотелось пойти, это все накопившееся раздражение.

– Пойду, - ответила я.
– Поняла.

Зиэн удовлетворенно кивнула и скрылась в своей комнате, оставив меня наедине с назойливым ветром и невеселыми размышлениями.

Тускло и мрачно. И воздух спертый, статичный, пресный. Это неправильно. Воздух должен двигаться, закручиваться в вихрях, поднимать волосы и цветочную пыльцу. Нести добрые вести, сухие листья, легкие капли дождя.

Воздух должен быть ветром.

Глава 16

На просторных центральных улицах чувствовалось оживление. Молодежь собиралась стайками, кто-то затянул негромкий мотив, девушки хихикали и лукаво стреляли озорными взглядами.

Мы с Зиэн шли вроде бы в толпе и всё же - чуть в стороне. Будто на лбу написано, что мы стертые и это заразно. Я уже почти привыкла к такому отношению, но на массовых мероприятиях дистанция всегда немного коробила.

Художница не обращала внимания, неторопливо рассказывала про группу:

– Они отлично играют, очень мелодично. Солист - его зовут Ким Роаден - эдакий живчик, сама начнешь прыгать в такт музыке, когда увидишь. Умеет завести толпу. А иногда может выкинуть на сцене что-нибудь провокационное. Сейчас в каморках много болтают о группе, не слышала?

– Нет, не довелось.

– Ну и ладно, - махнула Зиэн и продолжила.
– На гитаре играет Эрин Кирлин, потрясающий красавчик, и часть девушек придет на концерт только из-за него. Но играет хорошо, свободно, как ветер в грозу. Еще кто-то третий есть, но я не помню... Песни интересные, разбирающиеся люди говорят, что в текстах немало фактов, порой спорных. Кстати, у них есть песня про стертую, которая хотела изменить мир. "Дважды пройденный путь", кажется. Так что даже если тебе не понравится музыка, ресурс ты пополнить сможешь.

– Весьма кстати, - отметила я, - Это дело я люблю, сила в любом случае пригодится. И в истории я разбираюсь очень плохо, так что не помешает хоть немного заполнить пробел.

Чем ближе мы подходили к центральной площади, тем меньше сторонились нас горожане. Концерт сплотил всех, и перед входом мы окончательно смешались с оживленной, радостной толпой. Я вдруг ощутила легкое предвкушение чуда - ни разу после пробуждения не была на таком большом и шумном празднике.

Мы вошли, и Зиэн решительно потащила меня к сцене - "Скорей, потом не протиснемся", - возмущенно шипела художница. Я немного тормозила, не нравилось быть настолько окруженной, сдавленной людьми, в желудке поднималось смутное беспокойство, но я заставила себя не обращать на это внимания. Несколько минут ожидания, в течение которых я беззвучно ругала Зиэн за то, что по моим ногам прошлось уже, наверное, человек десять, а чтобы вдохнуть полной грудью нужно упираться руками в спину впереди стоящему парню, а потом на сцену вышли музыканты. Они начали настраивать инструменты, и толпа замерла.