Чтение онлайн

Мне не может быть восемьсот лет, никакие эксперименты с ресурсом не позволяли продлить жизнь более чем до ста пятидесяти, это точно. К тому же, моя память была повреждена только в части личных воспоминаний, но я помнила Нелоудж, улицы, обычаи - и все сведения относились к последним пятнадцати, может двадцати годам. Мне не могло быть больше двадцати пяти. Тем не менее, вот она я, окруженная своими барельефами, некоторые из которых старше Нелоуджа.

И в этот момент в голову пришла очевидная и страшная мысль. Мне просто могли стереть и внешность тоже, чтобы избежать случайного узнавания, прокола с Каресскими горами, например. Почему бы нет? В Институте меняют лица и фигуры запросто, за вполне подъемные деньги. Всем желающим, что недовольны собой и готовы платить. Ничего особенного, каждый ребенок знает, что аристократы перекраивают фигуры и лица в угоду моде. В этом году, например, особенно ценились пышные бедра, и все обеспеченные дамы, от зажиточных горожанок до высокородных леди, обзавелись выдающимися ягодицами.

Но почему-то догадка подкосила меня. Я поняла, почему при первом взгляде в зеркало не ощутила ни тени узнавания. Потому что тело, которое я так старательно прокачивала и которым гордилась, как единственным достойным наследством из сомнительного прошлого, оказалось чужим. Украденным и не оплаченным. Как бы отнеслась великая, мудрая и талантливая танцовщица прошлого к тому, что её внешность носит человек, способный на убийство? Я опустила голову на руки, и тут же услышала приближающиеся шаги, остановившие поток неуместной рефлексии.

Нужно убираться отсюда. Схватила с полки наугад пять книг, глянула на обложки - пойдет, математика. Огляделась на прощание - книги для прохождения Испытания взяла, следов не оставила - вылазку можно считать завершенной, пора сматываться. Зажмурила глаза, представляя Каморки. Собралась экстренно телепортироваться, благо, ресурса от догадки хватит с лихвой. Хоть какая-то польза от печального открытия.

В зажмуренных глазах закружились цветные звездочки, и тут озорная мысль нарушила необходимую для маневра концентрацию. Шалость на прощание. Будет, о чем вспомнить. Грех не воспользоваться изумительным сходством!

Оглянулась на статую, быстро стащила платье через голову и обвязала вокруг бедер, на манер свободной схенти, которую носили во времена Неис, и повернулась к двери спиной.

Дверь резко разпахнулась, тяжело дыша забежал хозяин дома. Один. Жадный, но смелый, - заметила я и медленно повернулась. Ярость на обрюзгшем лице сменилась ужасом пополам с восторгом, оказалось, что даже имея за плечами год сценического опыта, в некоторых ситуациях очень сложно не расхохотаться.

– Дарек, - произнесла я с театральным пафосом, - Я следила за вами и вашим интересом ко мне. Но я недовольна. Вы собираетесь отдать свою дочь замуж за того, кого она ненавидит - разве это то, за что сражалась я? Отмените свое решение, или вы узнаете силу моего гнева!
– Я подняла правую руку в эффектном жесте, не выпуская ворованных книг из левой, и заставила вспыхнуть вокруг меня ресурсовый огонь. Я десятки раз проделывала это на выступлениях, и потому пламя вспыхнуло мгновенно, яркое и рассыпающее искры, на что способны немногие. Затем зажмурила глаза, скрытая в огненных сполохах и телепортировалась.

Глава 41

... и в следующий момент я сидела на своей кровати в Каморках. Напротив спала, свернувшись клубочком, Эмми, а подо мной кто-то зашевелился и приглушенно завизжал. Я вскочила.

На моей кровати, укутавшись одеялом по уши, спало какое-то невообразимо лохматое существо. В комнате было темно и тесно, одежда громоздилась на угловатых стульях, на столе стояли две чашки. Я пригляделась и поняла, что лохматое существо - это сонная Лори.

– Какого черта ты здесь делаешь?
– заорала я, еще не сообразив окончательно, что к чему, но подруга быстро расставила все по местам.

– Это ты что здесь делаешь, я здесь живу!
– громко и сонно возмутилась она.

Эмми испуганно дернулась и села, на шум прибежала Зиэн, и мы зажгли свет, а потом долго и радостно орали друг на друга. Лори согрела чай, мы привычно разместились по двум узким кроватям, и это было прекрасно и уютно, как будто я вернулась домой после длинного путешествия. По-настоящему - домой. Комната, казалось, сжалась за время поездки. Мне представлялось, что потолки должны быть выше, а стены - ярче. Дышать было трудно, городской воздух, запертый в кирпичных стенах, оставлял чувство тяжести и дискомфорта.

Но подруги улыбались шире, чем помнилось и в полузабытых голосах слышалось уютное тепло. Я отложила украденные книги в сторону, чтобы прочитать утром, перед выходом в Институт, и привычно обняла колени - настроилась на длинную беседу.

Эмми испуганно допрашивала, почему я в таком виде - полуголая, с платьем на поясе, я вспоминала лицо Дарека и пыталась объяснить сквозь смех.

Подруги задавали тысячу вопросов, и я честно отвечала на половину. В ту ночь было сказано много, десятки историй, три часа, горло пересохло от слов, лицо Зиэн сияло от счастья и вдохновения. Я уже представляла десятки новых моделей кукол знания, которые художница в ближайшее время представит на суд Ноэр. Эмми улыбалась и только Лори была ужасно недовольна:

– Почему ты не вышла замуж за этого своего артиста?

Я улыбнулась, потому что знала много вещей, которые едва ли смогла бы понять Лори. Знала, как обжигает разгоряченную кожу звенящий горный водопад; видела, что весенний дождь оставляет на проселочных дорогах зеленые лужи; чувствовала, как бьет в лицо вольный ветер при свободном падении с неимоверной высоты.

И я прошла этот путь не одна, а потому точно знала, что счастье - не абстрактная концепция. Оно у меня было. Но настало время двигаться дальше.

– Ты его хотя бы любишь?
– тихо спросила Лори, не дождавшись ответа, и протянула мне "Дважды пройденный путь", единственный подарок Кима, раскрытый на форзаце. Там была надпись, которую я не заметила, второпях читая содержание. Всего три предложения, написанные крупным размашистым почерком:

"Кори, ты всегда можешь вернуться.

Не повторяйся.

Ким".

На улице хлынул проливной дождь, крупные капли забарабанили по жестяному подоконнику. Я отвернулась к мутному, покрытому потеками стеклу.

Потому что с самого начала точно знала одну простую истину, чуяла тем самым спинным мозгом и страшилась на уровне инстинктов: вернуться я уже не смогу.

Часть третья: Институт

Глава 42