Чтение онлайн

– Вчера закончился нормальный чай-то. Только сегерская бурда осталась. Но зато есть замечательный кофе, горький, ароматный. Могу подать с шоколадом. Отлично помогает отогнать сны.

– Раз так, давайте кофе, - кивнул Эрин.

Мы заказали еду и по чашке кофе, и в рекордно быстрое время миловидная официантка принесла изумительно пахнущее жаркое в горшочках и задержалась, благосклонно отвечая на ухаживания Эрина. Кофе был обычный, только очень крепкий.

Узнать и увидеть в городе не удалось почти ничего. Никто, кроме официантки и трактирщика с нами разговаривать не стал, все отвечали угрюмо и односложно. Это противоречило элементарному смыслу, ведь мы были путниками, начиненными историями и информацией, которая открывала почти все двери в обычных городах.

Без десяти семь люди наконец-то вышли из домов, и озабоченным, почти строевым шагом двинулись в сторону южного выхода из города, ведущего к озеру. Мы приникли к стеклу, пытаясь разглядеть местных обитателей. Ртутные переливы одежды отвлекали внимание от нездорового серого оттенка кожи. Я украдкой взглянула на официантку. Даже в полумраке трактира было видно, что кожа на открытых участках тоже обладает специфичным оттенком, соответствующим сероватой окраске слизистой глаза.

Глава 38

Последний, Серебряный концерт был красивый. Я старалась, как могла. Заплетала дождевые струи в серебристые косы, закручивала скрипичным ключом звуки, добавляла эффекты за пределами видимости и слышимости. Создавала симфонии для обоняния и осязания.

Пыталась превзойти саму себя. Ребяческое желание, чтобы вспомнили добрым словом, назвали незаменимой. Смешно.

После концерта скрестила ноги на кровати в фургоне, откинулась, достала карандаш. Нарисовала на выцветшей карте завершающий штрих - от Каресских гор до Серебряного города. Все-таки длинный мы проделали путь, тысяч пять километров. Извилистый, петляющий, волнующий. Лучшее время моей жизни, не дорога - песня. Дорожный романс, путевая баллада.

Напротив сидела официантка, которую все-таки сумел вытащить из города в гости Эрин. Хорошо, что я не одна сегодня. Хватит сил не прощаться вслух, сохранить лицо, уйти, как пришла - просто. Без обязательств и сантиментов.

Девушку звали Дари и она была красивая, несмотря на сероватый оттенок кожи, а может даже благодаря ему - днем официантка, а вечером - фея дождя. Хрупкая, серебристо серая, с точеными изящными чертами лица и мелодичным голосом - про такую могли слагать песни древние менестрели. Дари потрясенно осматривала фургон и моё скудное имущество - запасное платье, костюм для выступлений, большую металлическую чашку и два комплекта белья.

– И все?
– недоверчиво спросила девушка.
– Как ты можешь так жить?

– А что еще нужно?
– пожала плечами я.

– Куча всего!
– Дари развела руки.
– Шторы на окна, живые цветы, уютное кресло, картины на стены, косметика, теплая одежда, обувь, памятные сувениры...

– У меня где-то был срез сердечной сосны, - сказала я, - Но, кажется, я его потеряла.

– Как?
– в голосе прозвучал самый настоящий ужас.
– У тебя что, совсем нет чувств? Ни единой памятной вещи!

– У меня есть чувства, - обиделась я.
– И самое главное - чувство свободы. Мне нравится, когда все нужные вещи могут поместиться в походную котомку. А остальное... Остальное я помню.

– А зачем помещать вещи в походную котомку?
– возмутилась Дари.
– Ты и так все время в пути, разве не так?

Я задумалась, подбирая слова. Сказала вслух через силу, сквозь зубы, как магические слова, заклинание материализации. Раз произнесенный приговор приобретал ясность и окончательность:

– Мне нравится здесь, но я не смогу остаться надолго. Я должна доделать нечто важное, уладить. Не всегда можно остановиться там, где уютно. Это право сначала нужно заслужить.

Дари понимающе кивнула, пожала плечами:

– Бывает.

– Расскажи лучше о себе, - попросила я.
– О вас, точнее. Я не могу понять - эти крепостные стены, строгие часы посещения для чужаков, абсолютная закрытость ночью - и вдруг ты, совершенно одна, молодая хрупкая девушка сидишь здесь и не похоже, чтобы ты чего-то опасалась. Ты супер-воин? Ты владеешь совершенными боевыми искусствами?

Она улыбнулась, явно польщенная моими предположениями, а затем грустно помотала головой.

– Я чужая здесь. Я приехала из Нелоуджа, когда мне было пятнадцать. Родители погибли, а здесь живет тётя. Я не успела впитать местные страхи, и мне осточертело жить в сером, носить серое.
– Раздраженно объяснила девушка, закинула ногу на ногу, задумчиво потерла колено.

– А почему ты не уедешь?
– спросила я.

– Там у меня ничего нет, и никого, - равнодушно сказала Дари.
– А здесь очень богатый город. Чужаков не любят, зарплата у официантов, как у библиотекарей в Нелоудже. Скоплю денег и уеду.

Я кивнула. Хороший, практичный подход, достойный уважения. Уедет отсюда лет через пять, богатая, свободная и независимая, куда захочет, когда захочет.

– И все-таки, - продолжила я, - что скажет твоя тетя? Разве у вас не запрещено выходить за пределы городских стен на ночь?

– Нет, конечно, - удивилась она.
– А ты откуда, у вас что, запрещено?

– Я из Нелоуджа, - ответила я.
– Просто не понимаю местный уклад.

– Да нет, - протянула Дари, - запретов нет, ходи куда хочешь, это все просто сны.

– Сны?
– я подняла брови.

– Сны. Понимаешь, серебро активизирует ресурс в бессознательном состоянии. Очень часто сны становятся явью. Ты не представляешь, какие жуткие кошмары могут сниться интеллигентным с виду людям, очень много людей вокруг озера погибло, пока мы сообразили, что к чему.

– С ума сойти, - ужаснулась я и вспомнила свои сны, в которых Селена оказывалась жутким оборотнем с огромными когтями, и я убивала ее, а потом понимала, что ее зеленая кровь разлилась по фургонам и все, кого я знаю, начинают рычать и набрасываться на меня.
– Нам надо отсюда убираться. Ты реально отчаянная, что к нам пришла.

– Нет, не переживай ты, - равнодушно сказала непробиваемая официантка.
– С твоими снами ничего не случится. У тебя зрачки белые и кожа нормальная, сравни с моей.

– Ах вот в чем дело, - протянула я.
– Вы заражены.

– Это серебро, постоянно, - сказала она, - в воздухе, в воде. Мы здоровы на самом деле, ничего не меняется, кроме цвета кожи, слизистых и снов.

– А как вы с этим справляетесь?
– уточнила я.
– Со снами?