Чтение онлайн

Еще много-много лет назад, когда он впервые выбрался вместе с отцом с родных болот, Дезмонд понял, что оставаться в добровольном затворничестве просто нельзя. Это приведет к гибели рода так же верно, как если бы отцу не удалось спастись в ту страшную ночь. Он пробовал говорить с ним об этом, но тот даже слушать сына не хотел. Лишь раздражался и выходил из себя:

— Нидали нас ненавидят! Ковен нас ненавидит и боится. Ровернские нас боятся! Долго мы проживем после того как кому-то из них станет известно, что Наварра живы? Нет!

— Отец, мы даже не знаем точно, что случилось. Почему император отдал такой приказ!

— Не знаем, но я догадываюсь! Они завидуют нашей силе, которой никогда не получат. Знают в нас конкурентов. Твои дед и прадед сами могли бы занять имперский трон.

— Да зачем это надо?!

— Вот именно, — чуть успокаивался отец, — нам это не надо. Только полный идиот добровольно в это ярмо полезет. Наварра — не идиоты, в отличие от всех остальных…

Такие разговоры случались не раз, не два и даже не три. Регулярно Дезмонд пытался объяснить отцу, что сидеть на болотах тоже не выход. Род должен расти, собирать знания, делиться ими. Иначе какой смысл в знании придворного этикета, пяти рунных языков или органической химии, если ты на болотах мхом зарастаешь? Лягушек изящным манерам тут учить что ли? К тому же мир меняется, совершаются новые открытия, развиваются науки и не только магические. Вот тут отец обычно давал слабину и соглашался на несколько месяцев отправиться в Нисману, чтобы под видом зажиточного горожанина, например, из Белокамня, интересоваться жизнью столицы и двора. Они вкладывали деньги в обучение перспективных магов или механиков и сами учились через них. Отправлялись в путешествия в другие страны, устраивали экспедиции на места разрушенных городов нидлундов. Но неизменно возвращались на болота, и отец снова запирался там, отказываясь перебираться во внешний мир насовсем и как-то там устраиваться. Все это время в доме жила мама. Настоящая болотная ведьма, которая и подарила Дезмонду ведьмачью силу, а та передалась и Рийне. После ее ухода за Грань отец не захотел жить. Угас за считанные седьмицы.

Дочке было уже почти шестнадцать, когда Дезмонд начал оставлять ее одну в их доме и уезжать надолго. Пересекая невидимую границу своих земель он перевоплощался в ведьмака Нареша. Под этим именем и стал присматриваться к императорской семье и государственным службам. Конечно, совсем уж надолго оставлять дочь он не хотел, поэтому пройти испытания и устроиться на работу в тот же Сыск или государственную Лечебницу ему было не с руки. Он решил стать кем-то вроде приглашенного эксперта, которого вызывают на сложные или «интересные» случаи. Это удалось достаточно быстро и, к его удивлению, просто. Оказалось, что его знания в том же лечении гораздо глубже и обширнее, чем у многих магов-лекарей, что уж говорить о немагах. К тому же познания в ведовстве во внешнем мире практически отсутствовали. Это он понял еще когда выбирался в мир с отцом. Слишком уж мало осталось ведьмачьей братии после того как они напитывали собой лей-линии мира после Исхода.

Наверное, ему все-таки просто повезло. С дюжину лет назад в столице появился Рикард Модро — сильный маг, вхожий к императору, который принялся создавать Тайный магический Сыск, специализирующийся не просто на преступлениях, совершенных при помощи магии или магических предметов. По сути это ведомство играло роль службы внутренней безопасности Империи, плотно влезая в жизнь высоких магических родов и их злоупотреблений. В Рике он нашел друга и единомышленника.

Сейчас Дезмонд входил в зал Совещаний Герцогов. Именно так и называлось это помещение со времен Леро Нидаля. Оно находилось в центре дворцового комплекса. Самое старое здание, больше походило на обрубок крепости, собственно, им оно и было, чем на дворец. Эта башня торчала серым кривым зубом в самой середине белоснежных корпусов дворца, раскинувших свои крылья посреди огромного парка. Грубая каменная кладка, узкие окна-бойницы, закопченные от факелов стены и потолок, огромные камины, чтобы хоть как-то отапливать эту древнюю махину. Зал пытались благоустроить: на стенах гобелены, окна закрыты тяжелой плотной тканью бордового цвета, на полу каганатские ковры… Тем не менее общее впечатление оставалось гнетущим. Здесь как-то быстро вспоминались времена после Исхода, когда сначала взбесилась магия мира, а потом начала стремительно иссякать. Вспоминались герцогские предки, которые стояли плечом к плечу, чтобы остановить разрушения и как-то наладить жизнь на этих территориях. Вспоминались и ведьмаки, которые ценой своей жизни напитывали леи, проводя страшные кровавые обряды.

Ведьмак, стоя за плечом императора, обвел глазами собравшихся. За круглым каменным столом на высеченных каждое из огромного пня креслах, накрытых сейчас плотной материей, сидели герцоги. Трое. Альга Чангар — здоровенный, медведеподобный, с длинными черными волосами, забранными в низкий хвост, и окладистой бородой. Этот герцог был больше похож на какого-нибудь кузнеца из лесной чащи, чем на высокородного. Выдавал только цепкий взгляд черных, глубоко посаженных глаз. Наварра уже знал о его разговоре с Лудимом, а потому присматривался внимательнее. Этот может и взбрыкнуть. Чезаре Эльгато — высокий, жилистый, текучий как и его магическая стихия — вода. И глаза такие же как море, которое меняет цвет в зависимости от погоды и настроения. Самый молодой здесь, но далеко не самый глупый и неопытный. Станислав Вышевский. Этот для Дезмонда еще пока темная лошадка. Лично оно с ним ни разу не сталкивался, но по рассказам Таболы и пана Богдана, с которым успел познакомиться, человек это цельный и твердый. Если его действительно воспитывал Богдан и тот перенял хоть какие-то его черты и убеждения, то работать с ним будет просто. Человек чести. Именно так ведьмак охарактеризовал седоусого воина — воспитателя Станислава.

Герцоги поднялись и поприветствовали императора. Тот ответил им как равным. Что ж, Дезмонд надеялся, что это в последний раз. Все опустились в кресла, ведьмак остался стоять за спиной Нидаля. Никто из герцогов не знал его, все обменялись недоуменными взглядами друг с другом, а потом дружно уставились на императора. Миль не отказал себе в удовольствии ухмыльнуться, что не ускользнуло от присутствующих. Но первый вопрос был задан не о человеке за его спиной.

— Приветствую, ваше величество, — пробасил Чангар, — вы уже знаете, что отец передал мне полномочия и отошел от дел. Я здесь впервые, однако, осмелюсь задать вопрос: а где Асом и Роверна?

— Я рад видеть вас Альга, как достойного преемника своего отца, — чуть склонил голову император. — Отвечу на ваш вопрос. А также на второй, невысказанный, но которым вы все задаетесь. Герцог Александр Асомский вступил в сговор с Ковеном магов и Каганатом, чтобы оголить границы Империи и позволить завоевателям присоединить к себе часть наших земель. Зачем? Чтобы занять трон. Он решил, что есть более достойные этого места, чем династия Нидаль. Нижана Ровернская в этом им помогала. Именно поэтому герцогов Асом и Роверна нет сейчас здесь.

Если бы Миль Нидаль бросил в герцогов заклятие окаменения, оно бы не сработало так идеально. Перед императором и Дезмондом сейчас сидели безмолвные статуи. Первым очнулся Станислав Вышевский. Он, опираясь кулаками на стол, медленно поднялся, сделал два шага от кресла, а потом опустился на одно колено в ритуальном клятвенном жесте:

— Служу императору!

Голос его звучал глухо, словно горло в момент пересохло. Увидев это, остальные двое сделали то же самое.

— Я рад, что вы поняли меня без слов, — проговорил император. — Вернитесь на свои места. Разговор будет серьезным. Вам и вашим семьям придется обновить клятвы верности, либо…

Герцоги подняли головы и смотрели на императора, не спеша подниматься.

— Либо, — продолжил он, — вы захотите отколоться от Империи и стать самостоятельными правителями в самостоятельных государствах.

Дезмонд внимательно наблюдал за герцогами. Они с императором все утро обсуждали предстоящую встречу и стратегически выстраивали разговор. Даже репетировали, чего уж там. Наварра был рад, что Нидаль не стал упрямиться и сейчас разыгрывал встречу как по нотам. На каждую реакцию, каждого из герцогов у них были заготовлены свои ответы и свой план. Сейчас все разыгрывалось по максимально положительному сценарию, чему ведьмак не мог не радоваться. Все трое испугались таких перспектив, учитывая, что кое-кто уже итак потерял часть владений и влияния в пользу династии. Все понимали, что благополучие их герцогств держится на дотационной и военной помощи Империи, на торговых отношениях между вассалами, на магических Печатях, значительно упрощающих жизнь. Дезмонд, как и договаривались, переступил с ноги на ногу, чем подал знак императору.

— Что ж, я вижу ответ в ваших глазах. Поднимитесь и давайте разговаривать в открытую, — произнес он, правильно поняв перетоптывание ведьмака.

Когда все опустились на свои места, он еще раз обвел их взглядом, а затем произнес:

— Отвечаю на невысказанный вопрос: кто этот человек за моей спиной. Позвольте представить вам герцога Дезмонда Наварра, — в ответ те опять обратились в каменные статуи. Император продолжил, — он полностью восстановлен в правах. На титул и свои земли. Нет, он не является хранителем Печати, ему это не нужно. Я выяснил причины приказа моего предка Адри Второго о пресечении рода Наварра. Счел их несправедливым оговором, в котором принимали участие Ковен и герцоги Роверна.

«Ты еще забыл сказать, что твой дядюшка так показывал границы своей власти, — подумал Дезмонд. — Уничтожить большой, сильный и богатый род без объяснения причин — в его стиле. Так и остальных герцогов тогда поприжал. Это сейчас они уже подзабыли, что так может быть с каждым и до заговоров распоясались, а тогда сильно испугались. Но ты этого и не скажешь, хотя прекрасно понимаешь».

Верноподданническими чувствами, несмотря на последние события, Наварра не страдал. Он привык опираться на свои знания и логику, а потому слепо доверять Нидалям не собирался. Именно поэтому он сразу после возвращения титула активно и открыто включился в политическую жизнь Империи, на которую раньше влиял лишь опосредованно. Он станет правой рукой императора, особо доверенным лицом, поможет «обезвредить» герцогов. Не стоит пускать все на самотек, как это делали его предки, уйдя в научные изыскания и занимаясь образовательной стезей в государстве. Жизнь показала, что политику надо держать в кулаке и никогда не расслаблять его.