Чтение онлайн

женщина, в желтом параллелепипеде коридора ему приветливо улыбнулась.

– Заходи, снеговик.

Он опять чуть не сказал ей «вы». Что-то в ней было от учительницы или от докторши.

– Извини, что так поздно...

– Я сама только что пришла.

Ничего он толком не разглядел: ни ее, ни ее жилище. Сел в полном смятении на

диванчик в гостиной и уставился в пол. Ковер был зеленый в рыжую крапинку.

– Бедные мальчики, - сказала Скирни, стоя над ним, - как же вам тяжело дается адаптация

к новому времени. Кондор точно такой же сидел у меня в кабинете. Я его чаем отпаивала с

земляничным вареньем. Хочешь чаю?

Он наконец заметил, что она в длинном халате, белом и пушистом, и почему-то в

красных тапочках. Тело под этим халатом было совсем не девичье, статное женское тело с

большой грудью и широкими бедрами. Малышка-Скирни исчезла навсегда. Но ведь это

случилось бы все равно, даже если б они были женаты. Она в любом случае стала бы именно

такой. И что бы он тогда делал?!

– С малиновым, - сказал он сипло, - что-то меня знобит.

– Это нервное, - улыбнулась Скирни.

– Да?

– Я врач. Я вижу. Никакой простуды у тебя нет.

– Ну что ж, - вздохнул он, - нет так нет. Значит, одной проблемой меньше.

Кухня была маленькая, типовая. Бытовая техника умещалась на ней с трудом. Пахло

сладко: ванилью и пирожками. На столе лежала клеенка в цветочек, Пестрые шторы были

плотно задернуты. Вообще-то все оказалось не так страшно, как он думал. Неловкость

незаметно отступала.

– Ничего, - сказал он присаживаясь, - уютно.

– На самом деле - никак, - пожала она плечом, - я редко бываю дома. Еще реже готовлю.

У меня и в комнатах обычно кавардак... но никто этого, к счастью, не видит. Одна живу.

– А... почему ты ушла от отца?

– Выросла, - улыбнулась Скирни, потом присела на табуретку и добавила уже серьезно, -

понимаешь, пока я там жила, я как бы считалась твоей невестой. Приложением к тебе что

ли...

– А ты уже расхотела быть моей невестой?

Она смотрела ему в глаза, единственное, что осталось в ней родного - это ее

смородиновые, лучистые глазки.

– Не в этом дело, Льюис. Просто время ушло. На самом деле я ждала тебя долго,

несколько лет. Потом заметила, на что стала похожа. Вот на эту тетю. Я поняла, что даже

если ты вернешься, то все равно меня не узнаешь. Сначала переживала по этому поводу,

потом смирилась. Да и внутри меня тоже многое перевернулось за это время... Мне очень

– 513 -

жаль, Льюис, но эту девочку я тебе предоставить не могу. Ее уже нет. Кондор говорит, ты

целый год только о ней и думал? Очень жаль.

Все было предельно ясно, и добавить к этому было нечего. Он опустил голову. Он не мог

ей сказать, что ему не важно, как она выглядит и на что похожа, что он любит ее по-

прежнему и все такое прочее. К счастью, от него ничего подобного и не ждали.

– А пирожки с яблоками. Я знаю, ты любишь.

– Сама печешь?

– Что ты! Нашел стряпуху! У нас в буфете покупаю.

– А пахнут как домашние.

– Ты соскучился по дому, наверное?

– Я к помещениям не привязываюсь. У меня и дома-то никогда не было. То интернат, то

общежитие... Я привязываюсь к людям. А жить мне все равно где.

Она улыбнулась.

– Пока придется у меня.

– Придется так придется. Я не мог не согласиться. Слишком много зла сотворила эта

женщина. Я только не понимаю, как могла согласиться ты?

– Просто хочу помочь. Разве это странно?

– Ты рискуешь больше всех.

– Я знаю, ради чего.

Скирни отвечала спокойно, даже мягко, как будто они говорили о каких-то мелочах. Так

же спокойно и плавно она заваривала чай и разливала его в чашки.

– И тебе не страшно?
– спросил он озадаченно.

– Нет, - коротко ответила она.

– Наверно, ты просто плохо представляешь себе ее коварство, - предположил он

поразмыслив.

На что она совершенно серьезно, без улыбки, ответила:

– Нет. Я хорошо представляю себе ее коварство. В свое время она запугала меня до

полусмерти. Теперь я, слава Богу, выросла и не собираюсь ее бояться. Даже если она будет

меня убивать, я не задрожу перед ней. Знаешь... это очень унизительное чувство - страх.

Он смотрел на нее все более изумленно.

– Знаю. А что она тебе сделала?

– Она убила Рицию. У меня на глазах.

– Да-да... отец говорил.

– Вообще-то, она меня собиралась убить. Поэтому прошипела, что следующая очередь -

моя. А я онемела от ужаса и даже никому не сказала об этом, - Скирни поморщилась, - мне

до сих пор стыдно за это. Дрожала и молчала как овечка... А прежде она просто надо мной

поиздевалась. Взяла и подменила мне шампунь на депилятор. Я вымыла голову и осталась

совершенно лысой. Представляешь? Это было так ужасно, что до сих пор не могу забыть.

Каждый раз проверяю все флаконы: выливаю на ладонь и нюхаю, нюхаю... Смешно, да?

– Нет, Скирни, - покачал он головой, - не смешно.

– Я согласилась сразу. Она - мой личный враг, эта женщина. Я на все готова, лишь бы

уничтожить это чудовище. И ты уж потерпи, Льюис. Надеюсь, все скоро закончится.

– Да я и не терплю, - пожал он плечом, - я же говорю: у тебя уютно.

– Ну и славно, - снова просияла Скирни, - чувствуй себя как дома. Давай считать, что я

твоя сестра.

– Сестра?

– Да так оно и есть. Отец у нас один. Фамилия тоже. Выходит, что я твоя старшая сестра.

– Бывают же чудеса на свете, - впервые довольно бодро усмехнулся Льюис, - сестра

появилась. Да еще и старшая!