Чтение онлайн

— Не интересует. Знаешь сколько вертолет жрёт ценного керосина?

— Нет. — Честно признался Петр.

— Здесь мы по делу, поэтому топливо не играет такой роли. А вот лететь из-за трех мешков зерна даже за двести километров, это уже нецелесообразно.

— Тогда второй вариант. У вас есть неженатые члены команды, или вообще без отношений? — Поинтересовался Петр.

— Куда ты клонишь?

— Короче, пусть двое ваших останутся здесь, тут пилоты на вес золота, а мы с женой полетим вместо них. Я думаю, что мы будем весить даже меньше, чем два мужика. А?

Пилот, разговаривающий с Петром, рассмеялся.

— Ладно, юморист, повеселил. Нам твои предложения не интересны. Сочувствую, что ты поверил в такую возможность, но это твои проблемы.

— А что реально тут можно остаться? — Спросил молодой парень с татуировкой на кисти в виде руны.

— Конечно. Тут ценят специалистов. Мы с женой пришли сюда пешком и нас спокойно взяли, когда узнали, что мы архитекторы.

— Тураев, отставить. Закатай губу. — Прикрикнул старый пилот на молодого. — Я тебя взял сюда, я и верну назад.

— У нас там пилотов вертолетов, как собак нерезаных, а тут на вес золота. В этом есть смысл. — Взбрыкнул молодой.

— Хватит. Иди, пожалуйста, не смущай коллектив. — Попросил старший пилот Петра.

Он заметался, понимая, что другого шанса пообщаться ему не дадут.

— Короче, ребята, если надумаете поменяться, я живу на втором уровне, комната пятьдесят два. Приходите, я все устрою. Вы будете жить в отдельном помещении со всеми удобствами. У нас кинотеатры, бары, тренажерные залы…

— Уходи! — Прикрикнул пилот.

Народ в столовой начал обращать на них внимание. Петр засмущался, встал из-за стола с подносом нетронутой еды и пересел за другой столик. Пока доедал свой обед, заметил, что молодые парни негромко общаются с руководителем, явно что-то доказывая ему. Он правильно рассчитал, выбрав в качестве потенциальных объектов внушения именно молодежь. Смена места жительства давалась им намного легче.

Команда гостей покинула столовую. Петр поймал заинтересованные взгляды и даже покивал парням, обнадеживая их. Наверняка «кремлевское» убежище показалось им райским местом после своих подземелий, а у кого и надземных жилищ, восстановленных так, лишь бы было, где укрыться от дождя и ветра. Петр вышел через несколько минут после гостей, обдумывая другие варианты, но ничего не придумал. Вернулся к работе и самоотверженно проработал до конца смены, словно хотел сдать дембельский аккорд.

Марина вернулась домой раньше и ждала его с банкой кофе и сгущенного молока. — Ого, это что, беременным стали выдавать пособия? — Удивился он.

— Сама не знаю. Пришел курьер, сказал, что мне. Спросила от кого, он не признался.

— Тайный поклонник?

— У шпалоукладчицы? — Марина засмеялась. — Я предположила, что это доктор принес так свои извинения, поняв, что я его услышала. — Она внимательно посмотрела в глаза Петра. — Ты как будто взволнован.

— Да, есть немного. Общался сегодня и с Борисовым, и с пилотами вертолета насчет взять нас на борт, когда они полетят назад.

— И что? — Марина разволновалась сама.

— Пока ничего. Оказывается ремонт и запчасти им оплатят семенным материалом, поэтому места в вертолете нет. Но я придумал кое-что, может, выгорит.

— Петь, ты конечно, рисковый парень у меня. Не боишься, что твое начальство обидится? Они столько сделали для нас, а мы собираемся их бросить. Никуда не улетим, но останемся с репутацией ненадежных товарищей.

— Марин, мы сделали столько, сколько они просили. Тем более что нас смогут взять на борт только при условии, что тут останутся два пилота. А это тоже специалисты, в которых убежище очень нуждается. Но их главный категорически против. Боится ответственности. А если останемся, ну вернемся в убежище «Росрезерва» и будем там спокойно жить и работать. Там ты была женой специалиста, а тут сама знаешь кем. — Петр усмехнулся.

— Ну, не знаю, такое ощущение, что мы пытаемся чесать место, которое не чешется. — Марина открыла банку с растворимым кофе. — Хлебнешь кофеина на ночь?

— Хлебну. Все равно не усну, без разницы от чего.

Больше эту тему они не поднимали. В десять вечера заявился Алексей с детьми, совершающий вечерний моцион перед сном.

— Привет, соседи, как дела? — Спросил он.

— Отлично. — Бодро ответил Петр и даже немного перестарался.

— А у нас есть сгущенное молоко. — Похвалилась Марина, обращаясь к детям Алексея. — Заходите, я вас угощу.

Они очень обрадовались и шумно забежали в помещение. Петр и Алексей остались снаружи.

— Борисов сказал, что ты ищешь способ улететь в Энгельс. — В лоб заявил Алексей.

— Ищу. Сам понимаешь, все неважно, кроме семьи. Раз бог дал нам информацию, что они живы, а потом этот вертолет, то я просто обязан воспользоваться совпадениями.

— Ну, да, случай — синоним бога.

— А ты считаешь, что я должен остаться? — Поинтересовался Петр.

— Не, я за тебя не хочу ничего считать, просто нам будет тебя не хватать. У нас сформировался отличный коллектив, умные, трудолюбивые, дружные. Я привык полагаться на тебя, как на себя. Появится новый человек и непонятно, что от него ждать. — Поделился Алексей переживаниями.

— Обещаю, если нам не понравится на новом месте, а тут все останется, как было, мы можем вернуться. Я готов начать с самых низов, с рабочего и снова двинуться по карьерной лестнице до должности главного архитектора убежища.

— К тому времени, мы будем называться не убежище, а город. — Пошутил Алексей.

— Был бы только рад, если все так и окажется. Желаю, чтобы у нас у всех жизнь удалась.

— У тебя точно удастся, ты так стараешься. — Алексей дружески похлопал Петра по плечу. — Где там мои сладкоежки?

Они вошли в комнату. Дети Алексея не ушли, пока не закончилось сгущенное молоко.

— Тетя Марина может подумать, что я вас не кормлю. — Упрекнул папаша свое потомство. — Они у меня вечно голодные.

— Да, брось, нам что ли есть сладости. — Отмахнулась Марина. — У них организм растет. Не хочешь, чтобы дети выросли рахитами, корми их хорошо.

— Рахит им точно не грозит. Скажите тете Марине и дяде Пете спасибо и домой. — Попросил Алексей.

— Спасибо. — Поблагодарили дети.

— Ну, раз вы больше ничего не хотите. — Развела руками Марина.

Дети, направившиеся было к выходу, замерли.

— Эй, жертвы голодомора, имейте совесть, не позорьте отца. — Алексею стало неудобно. — До завтра.

— До завтра. — Дети решили, что отец попросил их сказать эту фразу.

— До завтра. — Марина рассмеялась и погладила собственный живот, подумав о детях.

Как только они остались наедине, она обратилась к мужу:

— О чем вы говорили?

— Алексей не хочет, чтобы я уходил. — Петр заглянул в пустую банку из-под сгущенного молока и плеснул в нее кипятка, собрать остатки. — Все живут слишком сегодняшним днем.