Чтение онлайн

…Когда при последнем рассеянном взгляде на молочный отдел (!), вы ИХ замечаете. Три маленькие коробочки на полочке, представляющей перевязочный материал (!). Синие. Белые. Красные. В супермаркете патриотические презервативы. Несмотря на это, ансамбль не очень завлекательный. Грустно выглядят презервативы… Подходит мужчина в очках, нагибается над полкой, потом смущенно смотрит на вас. Вы оба удираете в разных направлениях.

Вернувшись домой, вы звоните Милой Крошке, чтобы поведать ей о своем разочаровании. У нее как раз есть для вас подарок. Горя желанием заняться вашим образованием, она купила в специальном магазине (“Знаешь, мама, это неслыханно, их там тысячи!”) “очень забавную модель с головой клоуна и красным носом на конце”…

Вечером вы тащите Мужчину в свою постель и протягиваете ему клоунские головы.

— Это что за штука такая? — с любопытством спрашивает он.

Вы объясняете.

Чтобы забавляться, как молодые…

Он в гневе швыряет “штуку” на пол.

И следующий день во весь голос орет на Милую Крошку:

— Я прошу тебя не давать матери всякую мерзость!!! И не рассказывать!!!

Маттиас с отличием сдал экзамены. Мелани тоже.

Они оба поступили в университет, чтобы изучать право. Их “обручение” продолжалось. Юная пара, как вы называли их в глубине души, умиляла вас.

А потом, крах — катастрофа.

Милая Крошка выиграла арахис.

Юная Мелани приезжает к вам в слезах и срочно просит разрешения исповедаться. Вы усаживаете ее рядом с собой на вечном диване в гостиной.

— Я согрешила! Мы согрешили! — всхлипывает она, бросаясь в ваши объятия.

— Праведники грешат семь раз в день, — весело замечаете вы (все-таки стоило вырасти в монастыре и выслушать тысячи проповедей). — И какой же грех вы совершили, девочка моя?

— Мы занимались любов… — бормочет несчастная.

— Прости? Я не слышала, я понемногу глохну.

— Я занималась любовью с Маттиасом!

— Я уверена, что это было великолепно! — восклицаете вы.

— О, да! — с жаром произносит ваша харизматическая малышка.

Слезы удваиваются.

— Не надо плакать, — нежно говорите вы. — Физическая любовь это прекраснейший на земле акт, когда она сопровождается духовным единением.

Вы гордитесь своей маленькой проповедью. Господин Боссюэ вам и в подметки не годится.

— Дело в том, что… Я боюсь, что беременна… — шепчет юная Мелани.

— Метода Биллингса?

— Вообще никакой!

— Ай…

Вы размышляете вслух:

— Маттиасу — 18 лет. А вам — 17?

— Да.

— Вы слишком молоды, чтобы заботиться о ребенке. Ну и ладно. Вы любите Маттиаса?

— Всей душой и на всю жизнь! — с жаром уверяет Мелани, молитвенно складывая руки.

— А он?

— Я думаю, тоже, — признает она, краснея.

— Прекрасно. Женитесь. Если вы действительно беременны.

— Дело в том, что… мои родители и мой исповедник будут недовольны…

— Я поговорю с вашими родителями. А что до вашего исповедника, наплевать на него! У меня есть другой, совершенно отпадный!

И вы безотлагательно отправляете ее к отцу Д., который тут же дает ей отпущение грехов, без ума от счастья при мысли, что он благословит союз этих двух влюбленных ангелочков.

Вы никому не говорите о ребенке (даже Мужчине), кроме Старшей Дочери. Та падает в обморок.

— Маттиас! Ребенок восемнадцати лет! Какое безумие!

— С другими такое случается.

— Мелани не согласится сделать аборт?

— Конечно, нет. Верующие предпочитают родить ребенка и отдать его на усыновление.

— Мой внук! В приюте! Никогда. Я предпочитаю вырастить его самостоятельно.

— Хорошо сказано. Я помогу тебе. Как ты думаешь, ему понравится воскресное жаркое?

— На что они будут жить, эти дети?

— На дотации от родителей, как вся молодежь.

— А что они будут делать с ребенком?

— У меня была идея. Ты возьмешь Мелани продавщицей в свой шмотный магазин, и вы устроите малыша в корзине в подсобке.

— А если он будет плакать при клиентах?

— Ты им скажешь, что это брошенный цыганский ребенок и попросишь пожертвований.

Жюстина вздохнула:

— Вот я уже и бабушка!

— А я — прабабушка!

— А Лилибель — пра-прабабушка. Вот уж она нам устроит.

Родители Мелани, которых вы ходили навестить, были очень вежливы, но по холодным взглядам вы понимали, что, по их мнению, это из-за вашего дурного влияния их набожная дочь совершила плотский акт.

Только Милая Крошка что-то заподозрила.

— Интересно, не выиграла ли я пакетик арахиса? — пропела она, причесываясь в вашей ванной комнате, где, как она утверждает, зеркало делает ее красивее, чем у нее дома. (Благодаря этому в вашем умывальнике все время полно ее длинных волос. Что вас глубоко раздражает. Вы говорили ей об этом. Она клялась, что будет убирать. И не делала этого. Вы беленели. Но слишком поздно, виновница уже удрала. Таковы иногда сложные отношения матери с дочерью)

— От арахиса толстеют, — сухо заметили вы.

У вашей младшенькой хватило вкуса не настаивать.

В конце концов, Мелани оказалась не беременна.

Никто не радовался открыто, но все вздохнули с облегчением.

То ли чтобы наказать свою дочь за нарушение обета целомудрия, то ли чтобы помешать ей продолжать, родители Мелани решили послать ее на год в Индию ухаживывать за бедными и больными из общины покойной Матери Терезы.

Юная пара провела следующие пятнадцать дней в слезах и уверениях в вечной верности.

— Это будет Великое Испытание нашей Любви! — провозглашала Мелани, все так же восторженно.

— Мы поженимся, как только ты вернешься, — обещал Маттиас.

Харизматическая малышка улетела в Калькутту.

Влюбленные обменивались длинными письмами, в курсе которых вас держал Мельхиор: его сиамская подружка с шестого этажа оказалась приятельницей балинезийской кошки, знакомой с рыжей персидской любимицей родителей Мелани. Вы таким образом открыли, что у кошечек существует собственная Дамская Лига и что они тоже обмениваются сплетнями.