Чтение онлайн

— Я вам верю — растроганно уверяете вы. — Возможно, нам следует попросить совета у школьного психолога?

Лицо учительницы вашего внука темнеет.

— Она — набитая дура! — холодно сообщает она. — Ей, видите ли, смешно. Она уверена, что Атилла разыгрывает комедию, а я ему подыгрываю.

Она так взволнована, что вас посещает идея.

— А вы, случаем, не влюблены в моего внука?¬ — спрашиваете вы, смеясь.

Мадмуазель Флёр смеется в ответ.

— Нет. Но я люблю его, как любила бы собственного сына. Он такой милый и нежный.

Упоминание о «милом и нежном» Атилле заставляет вас мечтательно вздохнуть. Любовь действительно творит чудеса, даже с семилетними.

Мадмуазель Флёр смущенно ерзает на диване.

— Есть еще одна проблема: …ммм…я живу с одним парнем, и у нас все замечательно. За исключением того, что он не может забирать меня после школы из-за Атиллы. Он ревнив, как тигр и несколько раз прокалывал нам шины мотоцикла.

Неожиданно она вскакивает.

— Мне надо бежать. Я уже опаздываю на урок.

Вы обещаете ей, что тихонько положите кольцо Жюстины на место. И спросите совета у вашего «любимого психиатра», ангела-хранителя семьи. Вы обнимаетесь на прощанье. Не является ли она в какой-то мере родственницей — по праву сердца?

Вы звоните «любимому психиатру». Он сильно озабочен.

— Детская любовь — это гораздо серьезнее, чем вы думаете. Нам надо поговорить. Попросите у моей секретарши назначить вам срочную встречу, а пока прочтите книгу Говарда Бутена «В 5 лет я убил себя».

Очаровательная перспектива. Тем более что секретарша вашего «любимого психиатра» — между прочим, ваша подруга — клянется, что у доктора нет ни минутки свободной «в срочном порядке, и потому, что это вы!» раньше, чем через пятнадцать дней. В полночь. «Но я сплю в полночь!» — кричите вы. «Я знаю» — жалуется Изабель, — «но сейчас просто эпидемия депрессий и доктор принимает ежедневно до часу ночи»

А пока вы вызываете к себе Атиллу. Под предлогом мытья стекол в вашем кабинете за сногсшибательную цену в 30 франков. Он прибегает.

Но когда он подходит к стремянке со средством для мытья стекол в руке, вы ледяным тоном, который когда-то наводил ужас на ваших дочерей, замечаете:

— Итак, теперь ты воруешь?

Он распахивает огромные невинные глаза.

— Я? А что я украл?

Вы потрясаете рубином Старшей Дочери.

— Кольцо у матери.

— Но оно мое!

— Как это, твое?

— Ну да. Мама всегда говорила, что хранит его, чтобы я отдал его своей невесте. Бриллиантовое кольцо — для Маттиаса, а с изумрудом — для Эмили.

Вас прижали.

— Допустим. Но почему ты взял его потихоньку, не спросив у нее?

Ваш внук в отчаянии складывает руки.

— Потому, что я был уверен, что будет скандал. Она не верит, что я люблю мадмуазель Флёр и что мы с ней жених и невеста.

— Я в это верю, говорите вы мягко. Но мадмуазель Флёр не может любить мальчика, ворующего у своей матери драгоценности.

Атилла упрямо хмурится.

— Это мое кольцо.

— Нет. Оно будет твоим, когда ты вырастешь. Это не одно и то же. Ты доставишь мне удовольствие, если вернешь его на место, так, чтобы мама ничего не заметила.

— Нет.

Минута ужасной тишины.

Вы чувствуете, что ваш упрямый, как осел, внук скорее выпьет средство для мытья стекол, чем уступит.

Уступаете вы.

— Хорошо. Я сделаю это вместо тебя. А ты возвращайся домой. Я не хочу тебя видеть.

Атилла багровеет и выходит, не взглянув на вас, с высоко поднятой головой, черными от гнева глазами и сжатыми губами.

На следующий день.

Воспользовавшись отсутствием Жюстины (в магазине), Месье Зятя № 2 (в своем зубоврачебном кабинете), и детей (в школе), вы просите у консьержки ключ от дома вашей старшей. Под туманным предлогом измерения окон с целью подарить ей новые шторы.

Оказавшись в супружеской спальне, вы открываете секретный ящичек стола, который был вашим, пока вы не подарили его Старшей Дочери.

И кладете на место кольцо Атиллы.

Вами овладевает детское желание поиграть, и вы примеряете все драгоценности из ящика. Бриллиантовое кольцо Маттиаса прекрасно смотрится на вашем указательном пальце. Вы всегда мечтали носить кольцо на указательном пальце, но Мужчина яростно против этого восставал, заявляя, что так носят нувориши. На самом деле, ваш дорогой супруг против драгоценностей вообще. На рождения дочерей он дарил вам трактора для дома в деревне (маленький гусеничный, потом большой, 6 °CV). И ни единого несчастного бриллиантика. А в ответ на прямое требование, возвел глаза к небу и воскликнул: «Какая же ты мещанка!». Ничего не поделаешь. Да, вы — мещанка. С домом в деревне, с мужем, с тракторами, но без бриллиантов.

Резко распахивается входная дверь. Входит Старшая Дочь.

Ошеломленная.

— …Ты что здесь делаешь? Что это за история со шторами? Я обожаю свои шторы!.. Я не хочу их менять!

Вы окаменели.

Как объяснить Жюстине, что:

1. Вы солгали консьержке, в то время как все детство внушали своим дочерям, что «ложь — это страшный порок».

2. Вы пробрались к ней, чтобы порыться в ее украшениях.

Вы рассказываете бог знает что:

— Я увидела у Шанель очаровательное кольцо с белым ониксом…хм…которое…очень тебе пойдет, и зашла посмотреть размер твоих пальцев.

Старшая дочь бросается вам на шею.

— Мамочка, ты прелесть!

Вы, сжав губы, целуете ее в ответ. Вы действительно любовались этим кольцом, но…для себя! И отступили перед ценой!

Слово есть слово. Вы едете к Шанель, проклиная любовь Атиллы, опустошающую ваш сберегательный счет.

Жюстина тут же приглашает вас к себе поужинать и готовит ваше любимое блюдо: молочный ягненок по-пиренейски, обжаренный в сухарях «а ля дофинуа».

— Балуют тебя — заявляет Мужчина. — Для меня вот никто не готовит утку с кровью.

— Приготовлю! — объявляет Жюстина. Как только подаришь что-нибудь похожее.

— Мне дешевле встанет пригласить вас на ужин в «Серебряную Башню».

— Заметано!

И тут вы замечаете отсутствие Атиллы.

— Он уже два дня не вылезает из кровати, — объясняет его мать. — Я ничего не понимаю. У него нет жара. Я не знаю, что с ним.