Чтение онлайн

Вы: Хорошо. А твоему милому?

Старшая Дочь: Не важно. Он всем будет доволен.

Вы: Тогда галстук.

Старшая Дочь: Ты уже дарила ему галстук в прошлом году.

Вы: Я обожаю покупать галстуки, а твой отец их не носит и я страдаю.

Старшая Дочь: Хорошо, пусть будет галстук.

Вы: А детям?

Старшая Дочь: Спроси у них. Это их проблемы.

Маттиас (вежливо): Что тебе больше нравится, бабуля.

Вы: Это очень мило с твоей стороны, но подарок должен доставить удовольствие тебе.

Маттиас: Тогда ГВ.

Вы: А что такое «гэвэ»

Маттиас (потрясенный вашим невежеством): Горный Велосипед.

Вы: Черт! (Вы не сомневаетесь, что эта штука стоит целое состояние).

Маттиас (догадавшись причинах вашего беспокойства): Ты, наверно, можешь объединиться с Бенуа. Я ему уже говорил.

Бенуа ощутимо счастлив разделить с вами стоимость ГВ для своего пасынка. Вы решаете выбрать подарок вместе. В магазине к Месье Зятю № 2 бросается девчушка, встает перед ним, широко открывает рот и произносит:

— Ааааааааааагггггггрррррррр»…

Бенуа ничуть не удивлен. В отличие от вас. Он наклоняется к девочке, осматривает ее зубы и ласково говорит:

— Можешь закрыть рот, милая. Все в порядке.

И с улыбкой поворачивается к вам:

— Это одна из моих пациенток.

Вы совсем забыли, что Месье Зять № 2 — зубной врач.

Когда велосипед приобретен, возникает новая проблема. Куда его запрятать?

Ваши внуки в нетерпении увидеть свои рождественские подарки обыщут вам всю квартиру. Остаются туалеты на пожарной лестнице, использующиеся, как подсобное помещение. Несмотря на запрет комитета правления дома. К черту комитет правления дома!.. Но он закрывается изнутри (туалет, а не комитет). Вы зовете слесаря. Он удивлен.

— Зачем вам надо закрывать туалет снаружи?

— Чтобы запереть там мужа, если он будет мне изменять.

— Ну и ну! — веселится слесарь — вот о чем я не расскажу своей жене!..

В «Фобур Сент-Оноре» костюма для Старшей Дочери уже нет ни тридцать шестого размера, ни тридцать восьмого, ни девяносто пять в груди, ни просто синего.

Вы решаете пойти в «Вуиттон», купить ей сумку. Дорого! Но ваша обожаемая Жюстина заслуживает хорошего подарка.

Вы решительным шагом входите в магазин. И отступаете на шаг. В помещении не просто неожиданно большая толпа. Она состоит только из японцев и японок. Даже у продавщиц раскосые глаза и стрекочущая речь самураев. На помощь! Вас забросило в Токио! Ах! Бледнолицая продавщица: вы спасены! Вы бросаетесь к ней.

— Могу я обратиться к вам? Мы единственные француженки в этой толкотне.

— Я не француженка, — улыбается она — я бельгийка, а мой муж и мои дети — японцы.

Ну и ладно. Вы покупаете сумочку, которую у вас с восторженным криком пытается вырвать пришелица из Страны восходящего Солнца.

И вы не выдерживаете.

У вас есть большой недостаток (ага, еще один!). Вы, как Мужчина, покупаете в подарок только то, что нравится вам. Часто настолько, что вы не в силах с этим подарком расстаться. Вот и сейчас. Вы решаете купить две сумки — для дочери и для себя. Последствия: дыра в подарочных фондах. Вы успокаиваете себя мыслью о том, что вы не тратите денег на себя в течении года. Имеете вы право себя побаловать, или нет? Тем более, вы заранее знаете, что вам положат под елку: ароматизированные свечи. Всей семье известна ваша страсть. И, кстати, это идеальный подарок: недорогой и везде есть. Короче, у вас будет столько ароматизированных свечек, что вы сможете ароматизировать целую улицу аж до следующего Рождества.

Потом вы бежите в «Гермес», купить шелковый платок для Лилибель. И клянетесь себе, что не поддадитесь соблазну взять второй — для вашей коллекции. В этом известном магазине вы находите все ту же толпу японцев и японок, которые неприступным кольцом окружают прилавок со знаменитыми шелковыми квадратиками. Напрасно вы кричите «Простите!..Извините!», толкаете азиатских джентельменов, пытаетесь проскользнуть между двух кимоно — ничего не выходит. Вы прибегаете к крайним мерам. Вы щиплете плоскую и отвислую левую ягодицу почтенной дамы с раскосыми глазами. Она пронзительно вскрикивает, оборачивается и дает пощечину не менее почтенному самураю в очках, который визжит от возмущения. Вы пользуетесь стычкой, чтобы (местами на четвереньках) пробраться между воюющими, схватить с прилавка два прелестных платочка и удрать (Не забыв, однако, заплатить). Ну да! Вы снова не устояли перед восхитительным экземпляром для вашей коллекции.

Финансовая дыра превращается в пропасть. Ваш милый советник в банке будет вас упрекать (Мужчине на это наплевать). Но вы в восторге и в том же восторге будет Лилибель, которой вы скажете, вручая подарок:

— Конечно, вы его сможете поменять, если он вам не нравится.

Она так и сделает.

Что вас глубоко обидит. Вы-то льстите себе мыслью, что у вас хороший вкус (Боженька, прости пожалуйста! Вы еще и немного тщеславны), и обмен будет оскорблением вашего тонкого выбора.

Вы мчитесь в «Кристиан Лакруа» в другой конец торгового центра.

Японцы ведрами. Японцы бочками. Невозможно войти. К счастью, недалеко есть чудесный магазинчик, торгующий не очень дорогими драгоценностями. О гнев, о, безнадежность! Автобус с японцами прямо из Токио тоже открыл его существование. Тем хуже, вы снова прибегнете к крайним мерам. Вы входите, крича: «Kaji! Kaji!» (в переводе: «Пожар!» «Пожар!»). Жители Токио бросаются к дверям и выходят, толкаясь и вопя, к немалому изумлению продавщиц. Вы остаетесь в магазине одна и спокойно ищете обожаемые Милой Крошкой сережки из цветных камушков. (Она регулярно теряет одну из двух, вы не желаете знать, при каких обстоятельствах, но подозреваете, что в оживленных любовных баталиях…)

Увы, здесь все еще царит мода на сережки в виде распятий. Вот ведь! Вы со временем стали безбожницей, но старые христианские начала мешают вам признать, что символом мученической смерти Христа можно пользоваться, как украшением в уши. Вы сурово выговариваете это продавщице, которая плюет на ваши слова и принимает вас за ханжу из общества «Гусынь вездесущих». К счастью (время-то идет), вы замечаете длинную цепочку, на которой болтается голова быка способная осчастливить вашу корридоманку-дочь.

Милая Крошка же в данный момент пробирается по этажам Галери Фарфуйет с руками, полными пакетов и вычерпанной «Визой» в сумке. Несколько лет назад Ализа превысила кредит и «Виза» отказалась платить. В карманах у вашей младшенькой не осталось ни сантима. Она вынуждена была клянчить на улице (со всеми своими пакетами) билетик в метро. Лысый, но уверенный в себе господин дал ей билет и предложил проводить ее до дому и помочь отнести покупки. Сумасшедшая согласилась. Когда этот тип попытался пройти за ней в лифт, Милой Крошке пришлось избавляться от него, крича «Насилуют!». На крик выбежал муж консьержки с топором. Господин удрал, клянясь, что больше никогда не будет помогать девушкам тащить их барахло.