Чтение онлайн

Мало любить. Надо показывать свою любовь. Праздниками. И подарками.

Ваша семья делится на три клана.

Первый клан:

Те, кто требует подарка на каждые именины. Даже если их нет ни в одном календаре. Как, например, Ализа, которая своей властью учредила день блаженной Ализы восьмого июня в день святого Медара [7] , под тем предлогом, что этот святой очень щедр, «даже к лентяям». И еще потому, что семейные кошельки, опустошенные празднованием Рождества уже успели наполниться и в то же время еще не успели открыться для отпускных расходов.

Кстати, начиная с 20 лет, Милая Крошка отказывается от любого празднования (и от любого подарка — так велика ее печаль) в свой день рождения. Она проводит его одна в постели у себя дома с опущенными шторами и отключенным телефоном. Она заявляет, что читает «Размышления» Паскаля. Вы думаете, что она, скорее всего, спит, в отчаянии оттого, что постарела еще на один год.

Лилибель разделяет ее точку зрения. Малейший намек на ее возраст — и она три месяца не будет с вами разговаривать. Вы до сих пор не отваживаетесь рассказать ее сыну — вашему дорогому супругу — что она омолодила себя на три года, исправив во всех документах единицу — последнюю цифру своего года рождения — на четверку.

Второй клан:

Дедушка Жюль, ненавидящий свое имя, на его взгляд малопривлекательное и скорее достойное палубного матроса, чем офицера командного состава морского флота. И 12 апреля, день Святого Жюля (Так звались Папы с 337 по 352 [8] ), проходит незаметно.

Третий клан:

Все остальные члены семьи, жадно ждущие любых благословенных дней, когда им радостно преподнесут подарки, цветы, пироги и пожелания.

И вы в их числе. Несмотря на то, что, подобно Дедушке Жюлю, ненавидите свое имя. Вы ругались из-за него с родителями с того дня, как пошли в школу, где вас тут же прозвали: «Николь-на-пятке-мозоль». Ваш отец однажды проворчал, что согласно семейной традиции вас должны были назвать Сефиза, и вас бы тогда дразнили «Сефиза-подлиза» (как дразнили одну из ваших сестер). Ваша мать поведала вам, что Николь происходит от греческого «Ника» и означает «Победа». Ибо — прошептала она, вы были зачаты в опьянении грандиозной победой над британцами Французской Североафриканской команды по игре в поло. Дело было на Мальте, ваш отец, тогда бравый лейтенант кавалерии, был капитаном команды. Победу залили реками шампанского. Через девять месяцев родились вы. Несмотря на всю любовь к родителям, поло и шампанскому, вас это ничуть не утешило. Тем более, что не существует Святой Николь. Кроме вас, конечно. И вы вынуждены начиная с первого декабря распевать, о том, что дорогой великий Святой Николай — это и ваш святой.: «Святой Николай…6 декабря…Тра-Ла-Лай… 6 декабря …. Николай Святой …шоколадный король …»

Увы! Приближается Рождество с его потоком подарков (часто, уже купленных), и кошельки пусты. Вам достается лишь пара букетиков анемонов, в спешке купленных на рынке дочерьми (и вянущих на следующий же день) и большой горшок с розовой азалией, присланный Мужчиной. Которого вы благодарите нежными поцелуями, только раз за тридцать восемь лет решившись признаться, что ненавидите азалии. И обожаете орхидеи.

— Орхидеи? Вот глупость! — Пробормотал ваш муж и тут же забыл об этом экстравагантном предпочтении.

Вы все же рады (азалиям и анемонам). Потому, что у вас есть забавный недостаток — вы обожаете цветы. Вы с легкостью отправляете пленительные букеты от шикарной цветочницы своим дочерям, приятельницам, сестрам и даже вашей дорогой консьержке. Но вы ни разу не купили ни цветочка для себя. Вам кажется, что это непозволительная трата. Грех. Может, это влияние монахинь из вашего детства, по мнению которых цветы могли быть отданы только Богу? Или вы не можете видеть, как они вянут?…(Фрейд, на помощь!)

А ведь для вас лучшими воспоминаниями о жизни с матерью в Марокко во время войны до сих пор остаются поездки по вторникам в старой повозке (которую тянула истощенная кляча, подгоняемая таким же истощенным кучером-арабом) на рынок цветов в старый город, откуда вы возвращались, нагруженные так, что могли сверху донизу украсить дом шикарными благоухающими букетами.

Однажды ближе к вечеру, ваш пренеприятнейший отчим № 2 (Орущая Горилла) позвонил матери и приказал срочно прийти в резиденцию губернатора, чтобы украсить столовую, где представитель Франции устраивал импровизированный ужин для генерала Кларка и его офицеров, только что высадившихся в северной Африке (отбомбившись предварительно по вашему монастырю).

Было слишком поздно ехать на цветочный рынок. Ваша озабоченная матушка посмотрела в окно и закричала от радости. Все вокруг было покрыто чудными желтыми цветочками, похожими на лютики. Вам наказали срочно их собирать, а она красиво расставляла их в стеклянных пепельницах на столе.

Когда работа была закончена — как раз к ужину — вы с матерью отошли в сторонку, чтобы полюбоваться плодами своего труда.

И закричали от ужаса. Все чудные золотые цветочки с заходом солнца закрылись и теперь напоминали желтоватые зубочистки, торчащие из зеленого мха. Орущая Горилла в гневе накричал на вашу мать, а удивленному генералу Кларку объяснила, что это типично марокканские цветы под названием Искры Магреба, которые приносят счастье, потому, что предвещают дождь, всегда желанный под этими жаркими небесами. Американский генерал был очень рад узнать, что ему будет сопутствовать удача. К сожалению, когда он позже требовал принести Искры Магреба, никто не понимал, о чем это он говорит.

В дни рождения у вас только дети имеют право на свечи по количеству лет. Взрослым вы вежливо втыкаете в шоколадный торт всего одну белую свечку — символ грядущего года.

Когда приходит ваша очередь, внуки обожают хором спрашивать:

— Сколько тебе лет, бабушка?

А вы неизменно радостно отвечаете:

— Бабушке всегда двадцать!

(Эти бы слова да Богу в уши!)

Прочие праздники: день матери, день отца, день бабушки, день влюбленных (день Святого Валентина) и т. д.

После спровоцированного Мужчиной единогласного голосования (минус голос Месье Зятя № 2, который всегда готов что-нибудь «отпраздновать всей семьей»), семейство решило не праздновать эти «коммерческие праздники», придуманные продавцами цветов, шоколада, украшений и т. д., чтобы подхлестнуть их маленький бизнес.

Вы со своей стороны были счастливы, что не надо готовить четыре лишних праздника (у вас их и так семнадцать на руках)

Вы забыли о школе.

И о том, что, начиная с февраля-месяца, учителя начнут убеждать учеников показать любовь к родителям изготовлением неловких, напоминающих наручники, колье и браслетов из макаронных изделий, покрашенных во все мыслимые и немыслимые цвета; ярко-розовых пластилиновых пепельниц с отпечатками пальцев; странных изображений вашего загородного дома с семнадцатью трубами и без единой двери (вы предпочитаете не знать, что подумал бы об этом школьный психолог); оклеенных крадеными из вашего же стола марками банок из под йогурта для хранения карандашей. Всего того ужаса, который родители принимают с громкими криками восторга и нежными поцелуями, а после тщательно и навсегда прячут на шкаф.

Маттиас и Эмили, вышедшие из возраста «этих детских глупостей», берут у вас аванс в счет карманных денег (который они никогда не вернут) и дарят старшей дочери коробку шоколадок из Призу (самую дешевую).

«С праздником, дорогая мамочка!»

Жюстина не любит шоколад. (Странная, правда?) Она передаривает коробку вам — «С праздником, дорогая мамочка!» — а вы, из-за вечной диеты, относите ее Лилибель от имени Мужчины. Последний энергично отказывается подарить матери даже булавку.

— Никогда! — кричит он каждый год — Это ненастоящий праздник, у него нет корней!

Это не мешает Лилибель с наслаждением склевать одну за другой все шоколадки. И не растолстеть ни на грамм. Раздражает, а?

А Милая Крошка довольствуется коротким звонком:

— Я поздравляю тебя с этим идиотским праздником, потому что иначе ты вообразишь, что я тебя не люблю, и будешь ворчать.

— Я никогда не ворчу! — сердито отвечаете вы.

— Нет, ты ворчишь — про себя…