Чтение онлайн

— Так ты купишь его завтра, — спокойно говорит мужчина. — Я есть хочу.

— Ты сам сваришь себе макароны, ты уже большой мальчик! — заявляете вы с ненавистью. — А я пойду лягу.

— А почему ты не пошлешь свою половину купить часы вашему внуку? — спрашивает у вас чуть позже ваша приятельница, Анаис. — Завтра как раз суббота.

— Он будет ворчать. Он ненавидит ходить по магазинам. А суббота — священный день: он смотрит по телевизору спорт, лежа на диване, как все настоящие спортсмены.

— С моим то же самое, — смеется Анаис. — Но я знаю один прием: я грожусь уйти на целый день и забрать пульт управления, переключив предварительно телевизор на Канал Диснея. Он пугается и предпочитает потратить четверть часа в беготне «за покупками»…чем десять раз вставать и вручную искать канал со своим дебильным футболом, со своими бездарными велопробегами, с теннисом, от которого он засыпает, и т. д.

Вы так попробовали.

Работает!

Просыпаясь, Мужчина испускает звуки, способные разбудить стадо носорогов в Зимбабве, и зевает так широко, что можно разглядеть его желудок. Вы разглядываете.

Вы приносите ему завтрак в постель. Ну да. Вы любите этот знак нежности. Он не говорит вам ни «Доброе утро», ни «Спасибо». Выключает свой канал «Культур-мультура», но задумчиво включает на полную мощность Вивальди. Жители квартала, еще не успевшие уйти на работу, выпрыгивают из кроватей. Вы прячетесь в своем кабинете.

В воскресенье вы умоляете его сделать потише. Он отвечает, что с возрастом глохнет. Тем не менее, он прекрасно слышит, как вы шепотом говорите коту: «У, чертов зануда!».

Мужчина уходит на работу, ничего за собой не убирая. Ванная после него — это болото, где плавают полотенца и халаты всей семьи.

На полу в спальне куча: грязная рубашка, галстук, кальсоны, носок (второй пропал, как все вторые носки), брюки и пиджак. Разбирать ее будете вы. Однажды, выйдя из себя, вы сказали своему супругу, чтобы он убирал их самостоятельно.

— Не буду, — холодно ответил он.

Вы обалдели.

— Что значит «не буду»? Ты хочешь сказать, что я должна разбирать твои вещи?

— У нас есть домработница.

— У нее и так уже работы выше головы, а ты жалуешься, что она слишком дорого стоит.

— Ну и что. Я ненавижу разбирать свою одежду. Я предлагаю тебе продлить ей рабочий день на час для уборки моих шмоток. Я буду платить за это из своего кармана …сам!

Домработница была в восторге от этого предложения. И внимательно следила за тем, чтобы не касаться ваших собственных тряпок, сваленных в кресло.

Уходя из дома, Любовь-Всей-Вашей-Жизни вспоминает о вашем существовании. Он резко открывает дверь вашего кабинета — Хрясь! — и бормочет:

— Я опаздываю. До вечера, Титин.

Потом он так же так же резко захлопывает дверь — Хрясь! Вы готовитесь к этому моменту, но все равно вздрагиваете оба раза.

Заметим еще, что он никогда не спрашивает, хорошо ли идет ваша работа. Только верный Мельхиор ей интересуется. Маленькое неудобство: при этом он, урча, укладывается вам на блокнот (Мельхиор, а не Мужчина) и вы вынуждены писать вокруг него. Секретарша — ваша дорогая Жоржет — с трудом научилась расшифровывать ваши рукописи, нацарапанные вокруг кошачьего силуэта.

Ваш муж хранит гробовое молчание в течение всего дня. Если он хочет вам что-то сообщить, то передает это через свою ассистентку. Ему недосуг обмениваться ерундовыми новостями со своей ничтожной супругой.

Ваш Господин и Повелитель возвращается вечером, когда, наконец, освобождается от своих важных занятий. Вы ждете его, начиная с 7 часов, накрашенная, надушенная, похожая на гейшу в черном шелковом вышитом кимоно. С улыбкой. С отключенным телефоном. Вы всю себя посвятите ему.

Три возможности:

— Первая: Мужчина умирает: он подхватил насморк. (У вас бывают сильнейшие ангины. Это ерунда! А он — на краю могилы.) Он решает пойти прилечь. И тогда встаете вы, чтобы приготовить ему травяного чаю и принести его обожаемую газету. Он гневно отвергает аспирин: «Лекарства — это мерзость». Он предпочитает «подохнуть один, как собака в своем углу»…

— Вторая: Мужчина устал. Нормально. Он работает весь день, как проклятый. Вы тоже. Но ваша работа не считается. Вы всего лишь женщина, занимающаяся незаметным писательским трудом и скромными заботами о доме.

Мужчина бросается на диван, хватает газету и говорит вам:

— Ну, что расскажешь?

Вы начинаете рассказ о своем дне, если возможно, в шутливой манере, чтобы развлечь — как скромная Шахерезада — своего Султана. Увы! Ваш дорогой супруг не слушает вашу речь, по уши уйдя в газету.

Вы раздраженно зовете:

— Эй!..ты меня слышишь?

— Мугум! — бормочет Мужчина, не отрывая глаз от статьи.

— Тогда повтори, что я сказала.

— А?

Пойманный на месте преступления, это чудовище хохочет.

После стольких лет совместной жизни, вы — тоже.

Третья: Мужчина в хорошем настроении (он подписал великолепный контракт с новым писателем, уведя его у другого издателя…продажа его книг идет хорошо… и т. д.). Тогда он начинает сплетничать о связях своих служащих. Курьер влюблен в Лоранс, секретаршу. Сильви, пресс-атташе Прованса, по уши втрескалась в его нового писателя (приз Тур Эйфель), и они на два дня задержались в Тулузе, зачем бы это? Муж бухгалтера подал на развод, и в платежной ведомости полно ошибок. И т. д.

Ужин — сложный момент вашей супружеской жизни.

С той поры как дочери (к вашей большой печали) покинули семейный очаг, вы с мужем ужинаете в кухне. Домработница, перед тем как уйти, накрыла на стол и приготовила легкий ужин.

Который, к вашему глубочайшему раздражению, Мужчина проглатывает в полном беспорядке.

Сперва он съедает несколько клубничин в сахаре (он их обожает), проглатывает килограмм макарон (их он тоже обожает), которые вы быстро разогрели в микроволновке, склевывает еще несколько клубничин, закусывая их козьим сыром. Затем руками отрывает кусок ветчины, выпивает несколько глотков андалузского бульона, про который сперва забыл, заглатывает еще килограмм макарон, поливая их соевым соусом, снова склевывает несколько клубничин, обгрызает куриную ножку, которую кладет потом не на тарелку, а рядом на стол, доедает оставшиеся три макаронины…