Чтение онлайн

— Нет, — ответил Спейд. — Сейчас я, кажется, не смогу проглотить ни куска.

*

Кит уволился с должности управляющего двумя фабриками Барроуфилда. Эймос был огорчен, но отнесся к этому с пониманием и сказал, что если ему предложат купить первый в Англии станок Жаккарда, это будет некоторым утешением. Он также попросил Кита поработать еще месяц, чтобы уладить дела. Кит согласился. Он был рад, что перемена произошла без обид.

Месяц был почти на исходе, когда Кит получил письмо.

Он никогда раньше не получал писем.

Оно пришло в субботу и ждало его, когда он вернулся с фабрики. Соседи сказали, что его доставил солдат с холщовой сумкой, которая, казалось, была полна писем.

В нем сообщалось, что он призван в ополчение.

Ему стало дурно. Он никогда не был драчуном и боялся, что из него не выйдет толку.

Ему следовало предвидеть такую возможность, ведь он подлежал призыву с восемнадцати лет, но он просто не думал об этом.

Семья обсуждала это за ужином.

— Я возненавижу армию, — сказал Кит. — Я знаю, что мы должны защищать нашу страну, но я буду худшим солдатом в мире.

— Это тебя закалит, — сказал Джардж. Затем он поймал укоризненный взгляд Сэл и добавил: — Без обид, парень.

— Ополчение — это еще не армия, — сказала Сэл. — Их не могут отправить за границу. Они должны оставаться дома и защищать страну в случае вторжения.

— Которое может случиться в любой день! — сказал Кит. — У Бонапарта двести тысяч человек ждут, чтобы пересечь Ла-Манш.

Даже если вторжения не будет, это разрушит его план по строительству станков Жаккарда с Роджером. Он потеряет не только деньги, но и радость работать с человеком, которого он любил больше всех на свете.

— Не обязательно именно ты должен спасать нас от Бонапарта, — сказала Сэл. — Обычно можно заплатить кому-то другому, чтобы он пошел вместо тебя. И это даже не очень дорого стоит. Сотни людей так делали. Пусть парни из «Бойни» воюют, им это нравится.

— Сначала нужно найти кого-то, кто согласится.

— Это будет нетрудно. Безработных полно, многие в долгах. С твоей помощью такой человек мог бы расплатиться с долгами и найти работу. В ополчении платят мало, но дают еду, мундир и койку. Неплохое предложение для молодого человека в беде.

— Завтра же начну расспрашивать.

Следующий день был воскресеньем. В методистской молельне, после службы причастия, к Киту подошел майор Дональдсон и попросил его сесть в тихом уголке. Кит недоумевал, что же будет дальше.

— Я знаю, что твое имя вытянули в лотерею, — сказал Дональдсон.

Дух Кита воспрял. Возможно, Дональдсон собирался помочь ему избежать призыва.

— Из меня не выйдет хорошего солдата, — сказал он. — Я ненавижу насилие. Я ищу кого-нибудь, кто пойдет вместо меня.

Вид у Дональдсона был серьезный.

— Боюсь тебя огорчить, но это исключено.

Кит был в ужасе. Ему казалось, что он видит дурной сон и не может проснуться. Он уставился на Дональдсона. На лице этого человека не было и тени обмана. Он был совершенно искренен.

— Но почему? — спросил Кит. — Разве сотни людей так не делают?

— Делают, но замена всегда остается на усмотрение командира, а в вашем случае полковник Нортвуд этого не позволит.

— Почему? Что он имеет против меня?

— Ничего. Как раз наоборот. Он знает, кто вы, наслышан о ваших талантах и хочет видеть вас в своем ополчении. У нас хватает юных головорезов, готовых к драке. А вот людей с головой не хватает.

— Значит, я обречен?

— Не смотрите на это так. Вы инженер. Могу обещать вам чин лейтенанта в течение полугода. Это предложение исходит от самого полковника.

— Инженер? Что я буду делать?

— Например, нам может понадобиться быстро переправить десять тысяч человек и двадцать тяжелых пушек через реку, где нет моста.

— Вы бы, наверное, навели понтонный мост.

Дональдсон улыбнулся, как человек, выложивший козырную карту.

— Видите, почему вы нам нужны?

Кит понял, что только что решил свою судьбу.

— Полагаю, да, — мрачно сказал он.

— Призывники служат до конца войны, а она может продлиться еще много лет. Но как офицер вы сможете уволиться из ополчения через три-пять лет. И жалованье у офицеров гораздо выше.

— Я никогда не впишусь в армейскую жизнь.

— Наша страна в состоянии войны. Я знаю вас много лет: вы не по годам зрелый человек. Подумайте о своем долге перед Англией. Бонапарт захватил пол-Европы. Наши вооруженные силы — это единственная причина, по которой он еще не правит нами … пока. Если он вторгнется, именно ополчению предстоит дать ему отпор.

— Не говорите больше. Вы делаете только хуже.

Дональдсон встал и хлопнул его по плечу.

— Вы многому научитесь в ополчении. Смотрите на это как на возможность. — И он ушел.

Кит обхватил голову руками.

— Это больше похоже на смертный приговор, — сказал он в пустоту.

*

Спейд отправился на набережную, чтобы проследить за погрузкой партии товара на баржу, идущую в Комб. Баркасником оказался седовласый мужчина лет пятидесяти с лондонским акцентом. Спейд его не знал, но тот представился как Мэтт Карвер. Он с трудом справлялся с тяжелыми тюками, и Спейд помог ему. И все же баркаснику приходилось часто останавливаться, чтобы перевести дух.

Во время одной из таких пауз баркасник сказал:

— Боже мой! Тот человек в черном сюртуке. Его зовут Джоуи Хорнбим?

Спейд проследил за его указывающим пальцем.

— Здесь его называют олдермен Хорнбим, но да, кажется, его имя Джозеф.

— Будь я проклят. Олдермен, да еще и в сюртуке, который, должно быть, стоит как трехмесячное жалованье рабочего. И какой он теперь?

— Сущий кремень.

— А, он всегда был жестким.

— Вы его знаете?

— Знал. Я вырос в лондонском районе под названием Севен-Дайалз. Мы с Джоуи были ровесниками.