Чтение онлайн

– Очень хорошее обобщение! – сказал Трант. – Проанализировано и обобщено точно так же, как доказательства были проанализированы десять миллионов раз в ста тысячах судов с момента начала сбора доказательств. Вы могли бы осудить миссис Элдридж на основании этих доказательств. Присяжные признали виновными тысячи других невиновных людей на основании доказательств, не заслуживающих доверия. Многочисленные приговоры невинным людям сегодня являются таким же позором, каким были сожжения и пытки в Средние века, как испытания огнем и водой или как казни за колдовство. Сегодня суды принимают доказательства точно так же, как они принимались, когда Иосиф был пленником в Египте. Они вешают и сажают в тюрьму на основании "прецедента" и "здравого смысла".Они принимают слово свидетеля там, где его правдивость кажется вероятной, и отвергают его там, где кажется иначе. И, установив перевес доказательств, они иногда говорят, как вы только что сказали о Люси Кэрью: "Хотя во всем остальном она права, в этом одном конкретном факте наш правдивый свидетель ошибается". В научной психологии нет места ошибкам, мистер Элдридж. Вместо того, чтобы анализировать доказательства случайными методами судов, мы можем проанализировать их научно, точно, неопровержимо – мы можем безошибочно отличить истинное от ложного. И это то, что я собираюсь сделать сейчас, – добавил он, – если мой прибор, о котором вы звонили сегодня утром, прибыл.

– Коробки в заднем зале, – ответил Элдридж. – Я получил более сотни видов местности, и карты, которые вы просили меня сохранить, тоже здесь.

– Отлично! Тогда вы соберете свидетелей? Горничную и шофера мне нужно увидеть только на мгновение. Я задам им вопросы, пока вы будете посылать за мисс Хендрикс.

Элдридж позвонил дворецкому.

– Принесите те коробки, которые только что пришли для мистера Транта, – приказал он. – Отправьте эту записку мисс Хендрикс, – он быстро написал несколько строк, – и скажите Люси и Моррису, чтобы они немедленно пришли сюда.

Он с любопытством наблюдал за Трантом, когда тот наклонился к своим коробкам и начал доставать свой аппарат. Сначала Трант распаковал лакированную деревянную коробку с маленьким откидным окошком в одном конце. Напротив окна была стойка, на которую можно было разместить карточки или картинки. Тогда их можно было увидеть только через откидное окно. Это окно работало как затвор фотоаппарата и управлялось таким образом, что его можно было настроить так, чтобы оно оставалось открытым в течение фиксированного времени, в секундах или долях секунды, после чего оно автоматически закрывалось. Пока Трант устанавливал это устройство и проверял затвор, горничная и шофер подошли к двери библиотеки. Трант впустил девушку и закрыл дверь.

– Во вторник днем, – сказал он ей любезно, – была ли миссис Элдридж взволнована, очень сильно взволнована, перед тем, как вы приехали на место, где сломалась машина, и перед тем, как она увидела женщину, которая увезла Эдварда?

– Да, сэр, – ответила девушка. – Она была более взволнованной, чем я когда-либо видела ее раньше, весь день, с того момента, как мы поехали.

Затем молодой психолог впустил шофера и повторил свой вопрос.

– Да, она очень нервничала, сэр, и была взволнована, сэр, с самого начала, – ответил шофер.

– Это все, – сказал Трант, внезапно отпустив обоих, затем без всякого выражения повернулся к Элдриджу. – Если мисс Хендрикс здесь, я немедленно переговорю с ней.

Элдридж вышел и вернулся с худой старой девой. У мисс Хендрикс было благородное, утонченное и нежное лицо, и приятные, хотя и довольно разговорчивые манеры. Она ответила на знакомство с Трантом со старомодной официальностью.

– Пожалуйста, присаживайтесь, мисс Хендрикс, – сказал Трант, указывая ей на стул лицом к откидному окошку экспозиционного бокса. – Это маленькое окошко откроется и останется открытым на мгновение. Я хочу, чтобы вы заглянули и прочитали слово, которое увидите.

Он быстро бросил карточку на стойку.

– Не удивляйтесь, – попросил он, когда она с любопытством смотрела на откидное окно, – если этот показ покажется вам ребячеством. На самом деле это не так, хотя еще и незнакомо в этой стране. Немцы продвинули психологическую работу дальше, чем кто-либо в этой стране, хотя Соединенные Штаты сейчас осознают ее важность.

Говоря это, он поднял ставень и на мгновение задержал его поднятым.

– Это, должно быть, очень занимательно, – прокомментировала мисс Хендрикс. – Это слово было "Америка", мистер Трант.

Трант быстро сменил карточку.

– И я рад сказать, мисс Хендрикс, – продолжил он, пока незамужняя леди с интересом ждала следующего слова, – что американцы воспринимают это разумно, а не раболепно копируют немцев!

– Это слово было "имитация", мистер Трант! – сказала мисс Хендрикс.

– Итак, сейчас многое делается, – продолжил Трант, снова перекладывая карточку, – в пятидесяти психологических лабораториях этой страны путем кропотливых экспериментов и исследований.

– И это слово было "расследовать", – сказала мисс Хендрикс, когда ставень поднялся и снова опустился.

– Это было вполне удовлетворительно, мисс Хендрикс, – признал Трант. – Теперь посмотрите на это, пожалуйста. – Трант быстро поставил на место литографию, которую взял в офисе Элдриджа. – Что это было, мисс Хендрикс?

– Это была цветная фотография комнаты с несколькими людьми в ней.

– Вы видели мальчика на фотографии, мисс Хендрикс?

– Ну… да, конечно, мистер Трант, – ответила женщина после небольшого колебания.

– Хорошо. Вы тоже видели у него книгу?

– Да, я видела, что он читал.

– Можете ли вы описать его?

– Да, ему было около пятнадцати лет, в темном костюме с коричневым галстуком, черноволосый, стройный, и он сидел в углу с книгой на коленях.

– Это действительно очень точно! Спасибо, мисс Хендрикс . – поздравил ее Трант и отпустил. – Теперь, пожалуйста, ваша жена, мистер Элдридж.

Элдридж с любопытством переворачивал карточки, которые показывал Трант, и в замешательстве уставился на молодого психолога. Но после слов Транта он пошел за своей женой. Она сразу же спустилась вниз вместе с миссис Мюррей. Хотя ему ее описали, Трант впервые увидел бабушку пропавшего мальчика, и когда она вошла, у него вырвалось восхищенное движение. Она была выше даже своего сына, который был самым высоким мужчиной в комнате, и она на удивление сохранила большую часть грации и красоты юности. Она была величественной и властной фигурой. Усадив свою подопечную в кресло, она заботливо повернулась к Транту.

– Мистер Элдридж сказал мне, что вы считаете необходимым снова допросить бедняжку Изабель, – сказала она. – Но, мистер Трант, вы должны быть осторожны и не подвергать ее большему напряжению, чем это необходимо. Мы все сказали ей, что если она будет полностью откровенна с нами, мы сделаем скидку для той, чье детство прошло в бедности, что вынудило ее зарабатывать на жизнь.

Миссис Элдридж нервно съежилась, и Трант повернулся к Мюррею.

– Мистер Мюррей, – сказал он, – я хочу, чтобы меня как можно меньше отвлекали во время опроса миссис Элдридж, поэтому, если вы будете так добры, принесите мне из кабинета автомат – другой аппарат, который я взял из коробки, а потом подожди снаружи, пока я не проведу тест, это мне очень поможет. Миссис Мюррей, вы можете помочь мне, если останетесь.

Юный Мюррей взглянул на свою мать и подчинился. Автомат, который Трант поставил на другой стол, был разработан профессором Джастроу из Университета Висконсина для изучения непроизвольных движений. Он состоял из стеклянной пластины в легкой раме, установленной на регулируемых латунных ножках, чтобы ее можно было установить ровно. На этой пластине лежали три полированных стеклянных шара диаметром три четверти дюйма, а на них снова лежала очень легкая стеклянная поверхность. К верхней пластине была присоединена простая система рычагов, на конце которых было острие иглы, удерживающее иглу так, чтобы она перемещалась по листу дымчатой бумаги.