Чтение онлайн

Беда отмечает, что Эостервине продолжает выполнять монастырские послушания, хотя это и не обязательно для него как настоятеля. Однако есть разница в том, как Беда описывает участие своего героя в трудах монастыря в разные периоды его жизни. Эостервине-монах не выделяется из общей массы, и Беда только называет действия. Иное дело Эостервине-настоятель. Читатель может увидеть, как он помогает братии в исполнении послушаний:

Частью хвалы являлась характеристика «со стороны тела и духа» [389] . Следовало описать «свойства, которыми природа наделила тело, доставляющие удобство ..., «такие», как проворность, сила, благородная внешность, здоровье» [390] . Свойства души, которые также необходимо описать в похвальной речи, «основываются на нашей мудрости и размышлении» [391] . В характеристике Эостервине соединяются черты внешности и духовного облика:

Из пяти элементов, составляющих характеристику Эостервине, два относятся к «хвале со стороны тела»: «доставляющие удобство». Но если для автора «Риторики к Гереннию» «сила и благородная внешность» идут рядом, то Беда их разводит. Физическая сила ставится Бедой на первое место. Объяснение этому можно найти в «Житии св. Катберта». Рассказывая о молодом Катберте, Беда особо отмечает его необыкновенную физическую силу, благодаря которой герой мог выполнять тяжелейшие монастырские послушания. Приятная внешность помещается Бедой в конец характеристики. Кротость и веселость являются, с точки зрения Беды, важными чертами характера, отражающими высокий настрой души его героя. Кротость речи до некоторой степени отражает мирное и радостное состояние души, которое в повседневной жизни выражается в желании и стремлении приумножать доброе вокруг себя. Беда говорит о своем герое: «щедр на благодеяния» (с. 720). «Щедрость» неслучайно возникает в характеристике героя Беды. Щедрость является добродетелью, наиболее часто восхваляемой в древнеанглийской поэзии. В «Рунической поэме» она определяется следующим образом: «Щедрость для мужей то, чем они должны гордиться и за что их следует хвалить; она приносит им помощь и честь: это имение и поддержка всех бездомных людей, у которых больше ничего нет» [392] . Щедрость после храбрости в битвах была самой важной добродетелью в системе ценностей англосаксонского общества. Глава дружины должен был щедро награждать воинов, членов своей дружины. Эостервине перестал быть военачальником, но стал духовным вождем, поэтому он, глава монастыря, и глава дружины могут оцениваться в сходных понятиях.

В характеристику Эостервине входят и сведения о том, как он нес посты и бдения:

Беда рассказывает об «обычаях» героя, как это требовалось правилами составления хвалы. «Обычаи» являются реализацией в повседневной жизни уже упомянутых черт личности Эостервине. С одной стороны, это — физические силы, позволявшие герою нести двойную нагрузку — исполнять обязанности настоятеля и вести строго монашеский образ жизни, не делая себе никаких послаблений. С другой стороны, это такие качества, как смирение, терпение, кротость.

Беда меняет порядок элементов, составляющих рассказ о периоде деятельной жизни героя. Если ритор Эмпорий (V в.) предписывает отмечать, «каковы обычаи «героя», внешность и деяния» [393] , то Беда строит свой рассказ в обратном порядке, делая акцент на «деяниях» Эостервине. «Внешность» становится элементом похвалы постольку, поскольку она является отражением христианских добродетелей. «Обычаи» упоминаются в том случае, если они, соответствуя монашеским идеалам, все же являются чем-то необычным в данной ситуации. Так, строгое постничество Эостервине, соблюдение правил монашеского общежития, стремление ничем не выделяться из среды братий являются нормой для монаха, но не характерны для настоятеля монастыря.

«Третье время» похвальной речи, по традиции, посвящено кончине героя. Согласно определению Эмпория, следует рассказать, «каков сам исход его жизни, каково мнение об усопшем» [394] . Это же требование находим в «Риторике к Гереннию» [395] и у св. Исидора Севильского [396] . Рассказ о «третьем времени» Эостервине включает упоминание о его поведении во время болезни и последнем дне его жизни. Болезнь Эостервине длилась неделю, из которой два дня герой стойко переносил страдания и продолжал следовать тому жизненному распорядку, который он установил для себя ранее. Он, как пишет Беда, продолжал жить в общем дормитории. Последние пять дней, когда, вероятно, ему было легче находиться в одиночестве и готовиться к переходу в мир иной, Эостервине провел «в более тайном месте» (с. 720). В биографии Эостервине Беда не пишет, как именно готовился тот к уходу из жизни, но по «Житию св. Катберта», где тема кончины святого разработана очень подробно, можно представить, что Эостервине наложил на себя особенно строгий пост и выполнял большое молитвенное правило. Согласно традиции, зафиксированной в патериках, Эостервине перед смертью вышел к братии и попрощался с каждым. Беда приводит и «мнение об усопшем»: монахи плакали «об уходе столь великого Отца и пастыря» (с. 720). Биография Эостервине завершается таким же образом, как и начинается: несколькими цифрами. Однако в начале биографии приводятся цифры, определяющие время настоятельства Эостервине, то есть относящиеся к его общественному служению. Биография заканчивается цифрами, касающимися Эостервине как человека:

История Эостервине является единственным жизнеописанием в составе исследуемого произведения, в котором присутствуют все элементы похвальной речи, и равновесие между отдельными ее частями соблюдается автором. Иначе выглядят истории других отцов настоятелей.

Сигфрид, управляющий Веармутом в качестве наместника, сменил на этом посту Эостервине. Несмотря на то, что и тот и другой формально находились в одном и том же положении и несли одинаковые труды, биография Сигфрида разительно отличается от биографии его предшественника. Она фактически состоит из характеристики Сигфрида. Беда опускает рассказ о «первом времени» Сигфрида, в самых общих выражениях говорит о его предсмертной болезни и кончине. Из элементов «второго времени», посвященного деятельной жизни героя, Беда останавливается только на «свойствах тела и души» [397] , причем отмечает не только положительное, но и отрицательное. Первыми в характеристике идут сведения об образовании Сигфрида, однако не говорится, где он обучался. Тем не менее, первое требование к настоятелю заключается в том, чтобы он был «муж, в достаточной степени наученный знанию Писания» (с. 721). О его личных качествах мы узнаем лишь самое общее: «украшенный высочайшими добродетелями» (с. 721). Говоря об «обычаях» Сигфрида, Беда останавливается на «удивительном подвиге воздержания» (с. 721), из чего следует, по крайней мере, что Сигфрид, как и Эостервине, был строгим постником. Однако, обратившись к «свойствам тела», Беда не находит чего-либо достойного похвалы, как в случае с Эостервине. Сигфрида скорее отличают «свойства, ... доставляющие неудобства» [398] . Однако Беда не следует слепо правилам риторики, для которой существует либо хвала, либо хула [399] . Для автора невозможно подвергнуть осуждению несовершенства человека, коренящиеся не в его грехах, а в физическом нездоровье. Поэтому Беда не произносит слов осуждения, но скорее с сочувствием объясняет, что братия видела перед собой человека, в высшей степени достойного,

Необходимо отметить, что введение в характеристику героев «свойств тела» происходит только в случае отцов со-настоятелей. У Беды было, очевидно, отчетливое представление об иерархии героев. То, что может раскрывать личность персонажа, менее значительного среди главных героев, не входит в характеристику центральных персонажей. Сходную картину можно наблюдать в «Житии св. Катберта». Страдания героя, причиненные его предсмертной болезнью, описываются свидетелем, героем второго плана. Сам святой стяжал такое смирение и терпение, что, по канонам жанра, ему не полагается жаловаться и рассказывать о своих недомоганиях. Указания на «свойства тела» отсутствуют в характеристиках Бенедикта и Кеолфрида; их положение в монастыре говорит о праведной жизни, о высоком уровне духовности. В раскрытии их образов внешность не может играть никакой роли, ибо они сами более дух, чем плоть.

Говоря о главных героях среди настоятелей, о Бенедикте Бископе и Кеолфриде, Беда в общих чертах придерживается схемы «похвальной речи», которую столь явным образом он отразил в истории Эостервине. Однако в отличие от Эостервине, которого Беда изобразил среди безымянных братий, Бенедикт не ограничен в своем общении стенами монастыря. Вся его жизнь показана во взаимодействии с жизнью и судьбами других людей. Беда рассказывает о Бенедикте как о человеке, изначально равном по положению людям, облеченным властью. Так, упоминается, что Кенвалх, король западных саксов, был старым и добрым другом Бенедикта. Мы видим героя, произносящего монолог перед другим королем, Эгфридом, правителем Нортумбрии. Беда рисует их отношения как близкие и доверительные, возможные между людьми, равными по положению:

Бенедикт является единственным героем «Жизнеописания», который свободно вступает в беседу с королем. По своей значимости для истории Вселенской Церкви и монастыря, основанного им, Бенедикт единственный удостаивается характеристики, которую автор дает от лица папы Виталиана. Когда требуется найти проводника новопоставленному архиепископу Кентерберийскому, выбор делает сам папа. Он избирает Бенедикта, так как знает его как «мудрого, усердного, благочестивого и славного мужа» (с. 715).

Говоря о «первом времени» жизни Бенедикта, Беда упоминает и его высокое происхождение, и склонность к благому, и положение при дворе короля Освиу. Однако среди элементов, входящих в структуру «первого времени», автор обращает особое внимание на образованность Бенедикта. Беда подчеркивает, что Бенедикт не только узнавал нечто новое в своих странствиях (включая и самое первое), но по возвращении домой старался передать эти знания другим: