Чтение онлайн

– О, не беспокойся об этом. Ты заберешь сейчас последний товар, остальное уже все разобрали. Просто сумасшествие какое-то с самого утра! Не трать время, набирай, а я пошел за тачкой и корзиной.
– Хозяин растворился в снующей туда-сюда толпе, и Веронд принялся аккуратно складывать яйца.

С противоположной от Веронда стороны дороги, у мясных лавок, между соседями неожиданно развязалась ругань. Продолжая набирать яйца, он прислушался.

– Что тебе не нравится в нашем господине? – нервно прикрикивал молодой мясник на своего более опытного товарища.

– А что мне должно нравиться? То, что весь Сабурц завален шигроннскими травами, или то, что у нас уже каждый год стал неурожайным?

– При чем здесь царевич Олер? Если народ не будет покупать травы, никто их привозить не будет! Не хочешь не бери, никто не заставляет. А ты, что, предлагаешь всем упиваться вином? – молодой ехидно посмотрел на соседа.

– Нет, я не это предлагаю. Я хочу, чтобы до вас дошло, жизнь одна, а вы ее тратите на всякую дрянь. Вы либо не хотите понимать, либо и в правду не понимаете, что пьянство и трава вас погубят.

– Ты еще поучи нас как жить! Нашелся мне тут отец! – кипя злобой выкрикнул молодой.

– Успокойся! Дома так с женой будешь разговаривать. Я с тобой спокойно разговариваю, и ты не ори. – жестко осадил тот, что старше.
– Про то я тебе и толкую. Еще несколько таких лет его правления и мы все по миру пойдем. Вон посмотри на Мирманд при Руне. Они после войны тяжелым и упорным трудом снова все возродили. У них и виноградники зеленеют, и фруктовые сады цветут. Земли все распаханы и засеяны.

– А мы может не хотим сеять и сажать от зари до зари. Ты нас спрашивал, чего мы хотим? Я, например, не хочу всю жизнь гнуть спину! – зло ответил молодой.

– Как же вы хотите прожить не сея, не сажая? Вы, глупые, сами не знаете, чего хотите. То не так, это не то. Вам бы пить да гулять, как правитель на своем холме! – повысил голос старший.

– Тише ты, - вдруг резко одернул его молодой.

Веронд покрутил головой и увидел, как мимо разгоряченных спором мужчин прошли стражники. А с этими ребятами никто дел иметь не хотел, да еще в канун праздника.

– Что там? – спросил неожиданно появившийся Вакул.

– Мясники старый с молодым спорили о жизни. – указал направление головой Верон.
– Я набрал корзину.

– Молодец. Давай теперь наберем вторую, надо поторапливаться, а то не ровен час попадет тебе. Эти постоянно спорят обо всем. Хуже баб! Дня не прошло, чтобы не переругались.

Вдвоем они быстро наполнили вторую корзину, попутно прослушав как одни хают все в царстве, а другие наперекор им нахваливают. Вообщем ничего нового, все как обычно.

Наконец они аккуратно поставили обе корзины на тачку и закрепили. Осталось два сырых яйца, которые Вакул, глядя на голодный взгляд Верона, разрешил ему съесть. Парень мигом разделался с ними и, поблагодарив, пообещал обязательно вернуть потом деньги. На, что старик просто махнул рукой, дав понять, что не нужно.

Аккуратно везя тачку по дороге, они подобрались к украшенной площади замка. С правой стороны площади возвышался величественный храм Шестилика, в котором сейчас проходила служба. Перед каждым из шести входов стояло большое количество велей, ожидавших своих хозяев.

– О, какие ровэллы, - сказал, проходя мимо Вакула.
– Давно я не видел такой красоты. Сижу у себя в лавке, а жизнь проходит мимо.

– Это не ровэллы, дядя Вакул. Это велеи. Богатые люди, кто не имеет от рождения знатного рода могут только мечтать о ровэлле. Для них это запретный плод, который нельзя купить ни за какие деньги. А чтобы тешить их самолюбие, специально придумали велеи.

– Какие же тогда ровэллы? – спросил с интересом старик.

– Такие же восьмиколесные и двухповозочные, но больше размером. Они просторнее и удобнее чем велеи. Долгие переезды в них проходят почти незаметно для своих обладателей в любое время года. Их делают из самых дорогих и редких пород деревьев. Отделывают лучшей кожей из далеких земель. Ровэллы украшают позолотой и драгоценными камнями. Каждая из них собирается лучшими мастерами с Барских земель, и другой такой нет нигде в Аскериане.

– Я и не догадывался, что ты так много знаешь. Но откуда, позволь поинтересоваться?
– удивленный Вакул воззрился на худющего пятнадцатилетнего парня в старой поношенной одежде.

– По вечерам, когда я был маленьким и у мамы было свободное время, она рассказывала мне о другой жизни. Не жизни прислуги, а жизни высокопоставленных людей. Ее рассказы всегда были похожи на сказки. Я всегда слушал их с большим интересом, представляя себя господином. Из них я узнал, как выбирают цвета, материалы, как продумывают убранства ровэлл, велей, замков.

– Веронд, мальчик мой, ты меня сейчас вновь удивил! Я даже не догадывался, что ты так много знаешь интересного!

– Нет. Это все мама.
– Вакул увидел резко погрустневшее лицо парня.
– Она хорошо разбиралась в этом. А я никчемный. Я ничего не могу. Меня выгнали из кузницы, из пекарни. А вчера вечером, я случайно услышал, что с кухни меня тоже хотят выгнать.

– Но почему, ты же хороший парень, не лентяй какой-нибудь? – лицо старика выразило негодование.

– В кузне я никак не мог совладать с молотом, в пекарне не мог таскать тяжелые мешки с мукой. А на кухне старшая кухарка все время просит распорядителя Фета взять на мое место своего племянника. Поэтому меня в замке и зовут все Никчемуш.

– Никогда не отчаивайся, Веронд. Сверху виднее, кому какой путь уготовлен. У каждого есть свое место в жизни, не слушай злые языки, – так за разговором они прошли площадь и направились в сторону кухни, где носились толпы поваров и помощников.

Проходя мимо открытых настежь дверей дворца, им были видны стены и столы, празднично украшенные цветами, свезенными со всего Сабурца, аромат которых сладко дурманил и опьянял. Внутри сияли начищенные до блеска полы из станмарского камня. Стекла больших и светлых окон, украшенные мозаикой и витражами, играли разноцветными переливами на огромном банкетном столе, наполняющегося вкуснейшими блюдами.

Они подошли к задней двери кухни и передали яйца помощникам главного повара. Молодые ребята почти мгновенно переложили их в огромные кастрюли, вернув обратно корзину хозяину.

Старик, забрав ее из рук поваренка и проходя мимо опечаленного Веронда, крепко обнял парня, и потрепав по голове, сказал на прощание.

– Береги себя, Веронд. Помни, сверху виднее. Никогда не опускай руки и пообещай старику, что когда-нибудь, обязательно еще споешь свои песни. Признаться, честно, мне очень нравится, как ты поешь, на душе сразу становится легче!