Чтение онлайн

Окинул взглядом раздобревшую в последние годы Олену, обладательницу вечно недовольного лица. Вся площадь замерла, не смея поднять головы. Наконец наступившую тишину нарушил громкий и звучный голос Мироса, который остановил свой взгляд на встречающем его Олере, стоящего рядом с Велезаром.

– Благодарю за приветствие, жители нашего славного царства! Рад видеть всех в добром здравии! Но довольно с меня скучных церемоний. Мы все проделали этот далекий путь, не для того, чтобы весь день кланяться. Сегодня мы празднуем и веселимся во славу нашего Всемогущего и Великого Отца Шестилика, который дал нам счастье родиться и жить в его огромном и прекрасном мире. А посему всем царский указ. Начинаем празднование в честь Великого Отца Шестилика!!! – Мирос величественно поднял правую руку, давая сигнал к началу торжеств.

Со всех сторон раздались дружные и радостные выкрики гостей под громкий бой барабанов.

– Слава нашему государю! Слава Великому Шестилику!

Олер подошел к отцу, отметив про себя как он сильно постарел за год.

– Я рад нашей встрече, отец. Рад, что ты в добром здравии! Желаю тебе долгих лет жизни и крепкого здоровья!

– Спасибо за добрые слова, сын!
– Мирос положил правую руку на плечо сына.
– Ты прирождённый организатор торжеств, в этом с тобой сравниться не сможет никто, - он посмотрел на Олера и морщины на постаревшем лице разгладились от улыбки.

– Отец, а где же Ярос? Я думал он приедет с тобой? Неужели есть дела важнее празднования такого дня?
– Олер неподдельно был расстроен и обижен.
– Что должно случиться, чтобы пропустить такое мероприятие?
– по отцовскому взгляду он догадался, что случилась беда и зарождавшаяся обиженность сменилась на тревогу.

– К сожалению, Олер, у меня плохая новость. Все произошло внезапно, сообщить не было времени. Да и не за чем было омрачать праздник. Никто ничего не должен знать до окончания празднования, ты меня понял? – требовательным тоном произнес Мирос.

– Понял отец, – все еще не понимая, что случилось, ответил он.
– Но что же все-таки произошло?

– Сын Яроса заболел. Этого чудесного мальчика скосила неизвестная болезнь. Придворный чародей Алант сделал все, что мог. А пять дней назад, перед моим отъездом сказал, что со дня на день за мальчиком придет Встречающий. Он уже на пути к Великому, почти ничего не понимает, редко кого узнает.
– Мирос выдержав паузу убрал руку с плеча Олера. Затем, медленно повернувшись, направился в сторону замка, тихо продолжая:

– Всего за три дня от крепкого и жизнерадостного Вариена остались кожа да кости, смотреть на это больно. В бессилии Ярос чуть не убил чародея, хотя вины последнего нет. Тот постоянно твердит одно, это не обычная болезнь. От них замок хорошо защищен. – Мирос говорил неспеша, а идущие рядом Олер с Велезаром внимательно его слушали.

– Алант предположил, что кто-то из колдунов нарушил священное правило и наслал страшную болезнь на мальчика. Но какой в этом смысл? Ладно если бы на меня, но мальчик, понять не могу?

– Как сейчас обстоят дела? – спросил замолчавшего отца Олер.

– Вчера нас догнал посыльный и доложил, что Вариен покинул этот мир. Храни Шестилик его душу! Ярос остался с сыном потому, что отец должен быть рядом в трудную минуту. Чувствуя любящую руку Яроса, возможно мальчику было хоть немного легче. К великому сожалению я при всей своей власти бессилен помочь.

Мирос заметно погрустнел, в глазах промелькнула глубокая печаль. Он на себе испытал такую же боль, когда потерял Нею. Тяжелее всего смотреть на то, как умирает любимый человек. Ведь ты беспомощен как младенец и ничего не можешь сделать. Остается крепиться и наблюдать, как он медленно тебя покидает.

Велезар и Олер по пути к замку обменялись рукопожатиями, как обычно, молча и холодно.

К горьким мыслям за внука, добавилась боль от вида вражды родных братьев. Это рукопожатие, такое сухое, не ускользнуло от его острого взгляда. Что может быть хуже для отца. Натянутые и недружелюбные отношения, неприязнь, тянущаяся с самого детства, никуда не ушла, а с годами только усилилась.

Подойдя к главному входу, Мирос увидел с какой радостью встретились Омирон и Велезар. Это была неподдельная братская любовь. Они крепко обнялись, а затем обменялись рукопожатием, придуманным еще в детстве вместе с девизом:

– Брат за брата!

Глядя на них, Миросу стало легче на душе, и отбросив все скорбные мысли, он приветствовал возмужавшего племянника.

– Омирон, храни тебя Великий Шестилик! Ты огромен как волот и такой же гордец, как я погляжу! Как моя сестра умудряется откармливать таких богатырей? Вам с отцом можно смело командовать войском великанов. Никто и не догадается, что вы люди! – стоящие рядом дружно рассмеялись над шуткой, а Омирон в своей дерзкой манере, к которой давно все привыкли ответил:

– Благодарю за добрые слова, дядя. Я тоже рад видеть Вас в добром здравии. Желаю Вам долгих лет жизни, таких же как у нас, волотов! – и все снова рассмеялись, входя в замок.

Гулянья выдались в этом, впрочем, как и в другие годы на славу. В плане их организации Олеру стоило отдать должное. Он всегда устраивал их на высшем уровне, не жалея сил и денег. Столы ломились от блюд, которые бедные слуги еле успевали подавать.

Перед гостями выступали лучшие артисты, сильнейшие борцы, трюкачи, акробаты и кудесники. Песни и вино лились рекой, а потом пошли танцы. В разгар всего этого дикого веселья, слегка утомившийся Омирон, решил выйти на улицу, чтобы освежиться. Отойдя подальше от замка и от громкой музыки, он стал разглядывать чистое небо, усыпанное звездами.

Постояв так недолго, Омирон вспомнил о своем захромавшем коне. Так как конюшни находились не так далеко отсюда, он решил проведать верного друга, а заодно растрястись на свежем воздухе. Приближаясь в ночи к конюшне, он услышал чарующий голос. Подходя ближе, Омирон понял, что завораживающее пение раздавалось как раз из-за ее стен. Такую песню он никогда не слышал раньше. В ней пелось о воине, который не вернулся домой. Омирон резко распахнул двери и к своему удивлению увидел за ними испуганного парня на вид лет пятнадцати, быстро захлопавшего от страха глазами.

– Господин, если Вы пришли убивать меня из-за ровэллы, то хотя бы выслушайте меня. Ради праздника Шестилика! Я ничего не делал. Я просто мыл ее, как мне приказал конюх. Я клянусь Вам, я ничего не царапал там. Это уже было до меня. – Омирон ошарашено смотрел на тараторящего испуганного парня, ползающего перед ним на коленях и умоляющего не убивать. В это время он пытался понять, что происходит.

– Какая ровэлла? Что ты мне плетешь? Ты кто вообще такой и что тут делаешь? – с негодованием спросил он.