Чтение онлайн

Билли встревожился не на шутку. Он хотел успокоить Минакши, обняв ее за плечи, но она сердито отпихнула его. Она пыталась вычислить, не приходится ли этот день на ее самую опасную неделю. Что за болван этот Билли!

– Минакши, я так больше не могу, – сказал он.

– Ох, помолчи, дай сообразить. Опять голова разболелась.

Билли кивнул с виноватым видом. Минакши стала решительно натягивать сари. Наконец она подсчитала, что угрозы вроде бы нет. Расставаться с Билли навсегда ей расхотелось, и она сообщила ему об этом.

– Но после того, как мы с Ширин поженимся… – начал он.

– При чем тут женитьба? Я замужем, и что? Мы оба получаем от этого удовольствие, и больше не о чем говорить. До следующего четверга!

– Но, Минакши…

– Не стой с открытым ртом, Билли. Ты становишься похож на рыбу. Я стараюсь вести себя разумно.

– Однако, Минакши…

– Я не могу задерживаться, чтобы обсуждать все это, – сказала она, нанося последние штрихи на лицо. – Мне надо возвращаться домой. Бедняга Арун будет гадать, что со мной случилось.

16.17

– Выключи свет, – сказала госпожа Рупа Мера Лате, когда та вышла из ванной. – Электричество не растет на деревьях.

Госпожа Рупа Мера была всерьез рассержена. Был канун Нового года, и, вместо того чтобы провести его, как полагается, с матерью, Лата, по примеру современной молодежи, ходила вместе с Аруном и Минакши по гостям. Госпожа Рупа Мера чувствовала, что до добра это не доведет.

– Амит тоже идет с вами? – допытывалась она у Минакши.

– Надеюсь, ма, – ответила Минакши. – И Куку с Гансом, если согласятся, – добавила она, чтобы успокоить госпожу Рупу Меру.

Но госпожу Рупу Меру трудно было обмануть.

– В таком случае пусть и Варун идет, – распорядилась она и проинструктировала младшего сына, как ему следует себя вести. – И не отлучайся с вечеринки ни на минуту, – строго приказала она ему.

Варуну такая перспектива совсем не улыбалась. Он рассчитывал встретить Новый год с Саджидом, Джейсоном, Далией и другими шамшистами и картежниками. Но взгляд госпожи Рупы Меры говорил, что она не потерпит никаких попыток увильнуть. Улучив минуту, когда она осталась с Варуном наедине, она добавила:

– Я не хочу, чтобы Лата оставалась одна. Твоему брату и Минакши я не доверяю.

– Но почему? – удивился Варун.

– Они будут вовсю развлекаться, и им будет не до Латы, – уклончиво ответила она.

– А мне что, нельзя развлекаться? – угрюмо спросил Варун.

– Нет. Речь идет о будущем твоей сестры. Что сказал бы отец?

При мысли о том, что сказал бы отец, Варун внутренне ощетинился, как часто бывало при разговоре с Аруном. Но он сразу же раскаялся в этом. «Я, наверное, недостойный сын», – подумал он виновато.

Госпожа Рупа Мера и костяк семейного будущего – Пран, Савита, Апарна и Ума – собирались встречать Новый год в Баллигандже со старшими членами семьи Чаттерджи, включая дедушку. С ними же оставались дома и Дипанкар с Тапаном. Это будет тихий семейный праздник, думала госпожа Рупа Мера, а не сумасшедшая беготня с места на место, как стало модно нынче. Менакши и Каколи вели себя фривольно, и это некрасиво в таком бедном городе, как Калькутта, – куда, кстати говоря, прибыл пандит Неру, чтобы говорить о партии Конгресс, борьбе за свободу и социализме. Госпожа Рупа Мера изложила все эти мысли Минакши.

Минакши пропела в ответ на мотив рождественской песенки «Остролистом разукрасьте…», которую в последнее время без удержу гоняли по радио:

– Год заканчивайте ярко,

Фа-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла!

Пусть всей жизни пол-огарка…

Фа-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла!

– Ты абсолютно безответственная девица, Минакши, скажу я тебе, – сказала госпожа Рупа Мера. – Как тебе не стыдно петь мне такие песенки?

Но госпожа Арун Мера была в таком хорошем настроении, что ворчание свекрови не могло его испортить. Совершенно неожиданно она поцеловала ее и поздравила с наступающим Новым годом. Подобные проявления чувств были редки у Минакши, и госпожа Рупа Мера приняла поцелуй с мрачной благосклонностью.

Арун, Минакши, Варун и Лата отправились развлекаться. Заскочив к нескольким знакомым, уже после одиннадцати часов они осели у Бишванатха Бхадури. Минакши еще при входе заметила затылок Билли.

– Билли! – проворковала она пробивающим гул толпы вибрато с другого конца комнаты.

Билли оглянулся, и лицо его вытянулось. Минакши же решительно пересекла комнату и, откровенно кокетничая, увела его от Ширин. Загнав Билли в угол, она сказала:

– Билли, в четверг я не могу. Только что позвонили «авантюристки», в четверг у них встреча по какому-то особому случаю.

– Надо же! Очень жаль, – произнес Билли с облегчением.

– Так что встретимся в среду.

– В среду я не могу! – запротестовал Билли. – И почему ты увела меня от друзей? – спохватился он. – Ширин начнет меня подозревать.

– Не начнет, – весело возразила Минакши. – Однако хорошо, что ты стоишь к ней спиной. Если бы она видела твое сердитое лицо, уж точно что-то заподозрила бы. Негодование тебе не идет. И вообще ничего не идет. Кроме наготы. Не красней, Билли, а то мне придется страстно поцеловать тебя за час до законного новогоднего поцелуя. Так, значит, в среду. Не увиливай от безответственных поступков.

Билли был сердит и расстроен, но ничего не мог поделать. У него был такой удрученный вид, что Минакши, пожалев его, сменила тему.

– Ты смотрел сегодняшнюю отборочную игру? – спросила она.

– Да. Как она тебе? – спросил Билли, взбодрившись при воспоминании. Индия выступила совсем неплохо. Выбила Англию на первых подачах, набрав 342 очка.

– И завтра пойдешь на матч? – спросила Минакши.

– Обязательно. Хочется посмотреть, как Хазар справится с их подачей. МКК[190] прислал средненькую команду, и Индия должна преподать им урок. Неплохое развлечение первого января.

– У Аруна есть несколько билетов, – сказала Минакши. – Я, наверное, тоже пойду.