Чтение онлайн

— Я просто… не привыкла к такому масштабу, Стивен, — честно призналась она. — Что здесь, что тогда в библиотеке…

— Привыкай, — он накрыл её ладонь своей. — Вот увидишь, очень скоро подобные вечера станут обыденностью. Ты создана для этого мира, даже если сама еще в этом сомневаешься.

Весь ужин Стив вёл себя безупречно. Не давил, не задавал сложных вопросов, а лишь мастерски поддерживал беседу, заставляя подругу смеяться над его историями о строгих профессорах и нелепых светских раутах. Джессика слушала его, затаив дыхание, и в этом дорогущем платье, среди роскоши, на мгновение она действительно почувствовала себя частью его сияющего мира.

Когда принесли десерт — крошечное шоколадное суфле с золотистой крошкой, украшенное одной тонкой свечкой — Лэнгфорд внезапно посерьезнел и отодвинул бокал.

— А теперь самое интересное… Загадай желание!

Джесс зажмурилась и затаила дыхание.Что бы такого загадать? Ведь единственное, чего ей сейчас хотелось — чтобы этот момент длился вечно…

Когда она открыла глаза и задула пламя, Стивен подался вперед. Его рука мягко коснулась её щеки, пальцы запутались в волосах. Поцелуй был легким, почти невесомым, со вкусом вишни и дорогого вина. Аромат элитного парфюма кружил голову, а тепло его дыхания сводило с ума.

«О-о-о, классика жанра, — Феликс, невидимый для Лэнгфорда, сидел на краю стола и размышлял, брезгливо разглядывая пустой бокал. — Минимальный контакт, максимальный эффект. Как же он аккуратно дозирует близость… Один поцелуй — и она уже готова отдать ему ключи от своего сердца. Красиво играет, паршивец».

Вечер в «Облачном атласе» постепенно подходил к концу. Шампанское в бокалах искрилось, отражая огни города, а джаз на фоне стал совсем тихим и обволакивающим. Джесс чувствовала себя так, словно попала в кокон из тепла, роскоши и внимания, о котором раньше не смела и мечтать.

Поцелуй Стивена оставил на губах легкое покалывание и приятное чувство удовлетворения. Она смотрела на Лэнгфорда, и все беды сразу отошли на задний план, исчезли в небытие. Здесь были только они вдвоем…

— Будь сильной, — негромко произнес Стив, вращая на столе пустой бокал. — Эденберг суров к тем, кто слаб, но таких, как ты, он возносит на самую вершину. Мы с тобой… мы еще заставим их всех выучить наши имена.

Джессика невольно улыбнулась, но взгляд на настенные часы в золоченой раме вернул её на землю. Близилась полночь. Сказка затянулась, а завтра её ждали лекции, библиотека и суровая реальность коридоров университета.

— Стив… — она замялась и поправила выбившуюся прядь. — Уже очень поздно. Мне, наверное, пора возвращаться в общежитие. Завтра нас ждет сложный день.

Миллер потянулась за сумочкой, но Лэнгфорд накрыл ее руку своей.

— Не спеши, — мягко сказал он. — Я не могу позволить тебе закончить праздник в унылом общежитии. Тем более я выпил и слишком вымотался, чтобы снова садиться за руль и ехать через весь город.

Блондин чуть прищурился, и в его глазах промелькнула та самая джентльменская забота, которая так подкупила его подругу еще в первый день.

— Я забронировал два номера в «Метрополе», прямо здесь, этажом ниже. Это лучший отель в городе. Выспимся в тишине, а утром я сам отвезу тебя на занятия. И никаких споров, Джесс. Считай это продолжением моего подарка.

«Два номера! Какое благородство! — Феликс картинно прижал лапу к сердцу, паря где-то между люстрой и столом. — Смотри, Миллер, как он ставит шах и мат в два хода. Снимая разные комнаты, он выставляет себя рыцарем без страха и упрека. Ты ведь теперь думаешь, что он — само совершенство, верно? Идеальный баланс между страстью и приличиями. Оскара этому актеру!»

Джесс еще раз посмотрела на Стивена. В его взгляде не было хищного напора или двусмысленности — только усталость и мягкая, обволакивающая забота. Она чувствовала себя защищенной, важной и, впервые в жизни, по-настоящему «дорогой» для кого-то девушкой. Родной отец не в счет, разумеется.

— Хорошо, Стивен. Спасибо, — тихо ответила она, не убирая руки. — Это… это действительно лучший день рождения.

Оплатив счет, Стивен проводил подругу к выходу. Вместе они спустились на лифте, отделанном красным деревом и зеркалами, а в холле отеля пахло лилиями и свежеполированным полом. Портье, узнав Лэнгфорда, склонился в вежливом поклоне и выдал две электронные карты-ключи.

Парочка замерла напротив одной из дверей.

— Твой номер — четыреста двенадцатый, мой — прямо напротив, — Стивен коснулся ее губ своими и задержался буквально на секунду. — Спи крепко, Джессика. Завтра мы вернемся в университет, но сегодня… сегодня пусть весь мир подождет.

Девушка зашла в номер и замерла. Ее взгляду предстала огромная кровать с белоснежным бельем и панорамное окно с видом на засыпающий город. В комнате царила абсолютная тишина, будто все звуки просто удалили, как лишние файлы на компьютере.

Заперев дверь, Джесс легла на край постели и уставилась в потолок. В голове крутился калейдоскоп событий: ядовитая ухмылка Элен, аромат пепперони в сквере и вкус вишневого шампанского на губах Стивена. Она слегка подтянула колени к груди, не снимая платья — настолько боялась спугнуть это ощущение «правильности» происходящего. Пустота внутри, которая еще недавно казалась бездонным колодцем, затянулась, как рана под плотным бинтом. Лэнгфорд заполнил её собой, своими теплыми словами и этим почти невесомым поцелуем.

— Уютно тут, да? — мурчащий голос Феликса раздался прямо у её изголовья. Демон материализовался на краю кровати, аккуратно поджав лапы. Его глаза светились ровным янтарным светом.

Демон не стал язвить. Просто продолжил смотреть на уставшую после долгого дня подопечную.

— Знаешь, Миллер… Люди всегда тянутся к самому яркому свету, когда им холодно. Это заложено в вашей природе. Стивен сейчас для тебя — как солнце после долгой зимы. И это нормально — хотеть согреться.

Он выдержал паузу, глядя в панорамное окно на засыпающий город.

— Просто помни одну вещь, которую я выучил за свою долгую жизнь… Иногда люди светят ярче всего именно тогда, когда им самим страшно остаться в темноте. Твой Стивен… он сейчас очень старается быть для тебя идеальным. Подумай об этом на досуге…

Фелинор спрыгнул с подоконника и растворился в тенях, прежде чем она успела что-то возразить.

— Спи, смертная, — донеслось из пустоты. — Завтра тебе понадобится много сил, чтобы не ослепнуть от собственного блеска.

Джессика крепче сжала край одеяла и закрыла глаза. Слова Феликса на секунду заставили ее напрячься, но усталость и шлейф пережитого счастья оказались сильнее.