Чтение онлайн

В какой-то момент Феликс обхватил лицо жертвы ладонями и заставил ее смотреть в бездну своих глаз.

— Не закрывай глаза, — приказал он. — Я хочу видеть твое удовольствие.

Когда демон окончательно овладел ею, Элен показалось, что она падает в пропасть, полную багрового огня. Его объятия стали невыносимо крепкими. Он вжимал ее в кровать, словно пытался слиться с ней в единое целое, и жадно поглощал из ее души все накопленные за годы высокомерие и злость, превращая их в чистую, первобытную страсть.Это не было похоже на обычную близость. Это была битва, в которой Элен с удовольствием проигрывала…

Когда страсть достигла пика, Феликс втянул губами кожу на изгибе ее шеи. Элен вскрикнула от ощущения неестественного жара, но боль мгновенно сменилась волной такого горячего наслаждения, какого она не испытывала никогда в жизни. Она почувствовала, как сознание медленно затуманивается, погружая ее в состояние глубокого, блаженного транса.

Вскоре жар чувств утих, оставив за собой лишь абсолютный и безграничный покой. Элен заснула мгновенно с легкой улыбкой на губах. Пальцы ее продолжали сжимать теплую и уютную подушку. Фелинор лежал рядом и, закинув руки за голову, глубоко вдыхал пронизанный эмоциями воздух. Он чувствовал, как по его венам разливается густая и сладкая энергия — коктейль из подавленной гордости, обжигающей страсти и внезапного обожания. После нескольких лет заточения в Безвременье подобная «жатва» показалась ему настоящим пиром. Даже эмоции Джессики на свидании с Лэнгфордом в кинотеатре не принесли ему такого удовольствия, как «охота» на Сент-Клер.

— Спи, ненасытная хищница, — прошептал демон и коснулся шеи девушки в том самом месте, где теперь ярко выделялось магическое клеймо. — Завтра ты проснешься другой, и этот мир покажется тебе совсем иным.

Убедившись, что чары работают, Фелинор закрыл глаза и погрузился в глубокий безмятежный сон. Он понимал: больше ему не придется страдать от неутолимого голода, как в заточении. Даже если дела вдруг пойдут из ряда вон плохо, сделка с Джессикой еще связывает его с этим миром, а благодаря демонической метке ему под силу насладиться эмоциями Элен когда угодно и где угодно. Но одной такой «добычи» ему, разумеется, было мало для полного счастья. Чтобы вернуть былое могущество, понадобится приложить гораздо больше сил. С этим нюансом демон решил не торопиться — у него впереди целая вечность, чтобы отомстить обидчикам, и одна тихая ночь погоды не сделает. А вот завтра… Завтра перед ним откроются новые двери…

Глава 17

Пока Феликс набирался сил после «сытного ужина» в обществе Сент-Клер, его заклятые враги в Эшхейме вовсю наслаждались плодами своего предательства. Если, конечно, в подобном месте вообще было возможно чем-нибудь наслаждаться… Жизнь в этом небольшом мире, размером с Меркурий, была суровым испытанием: здесь выживали лишь те, кто был достаточно быстр или чудовищен. Из пастей уродливых волков сочилась едкая скверна; рогатые зайцы со светящимися глазами и смертоносными когтями спокойно раздирали любую мелкую добычу насмерть; а огромные птицы-тени при должной удаче могли запросто проломить клювом хлипкий череп неосторожного путника. Не самый подходящий мир для жизни… Хотя на паре континентов из шести даже умудрялись жить люди и некоторые другие смертные расы, попавшие сюда через границу между мирами. Да, небо цвета крови не внушало доверия, а погода большую часть года стояла настолько жаркая, что аж воздух дрожал, но здешние жители со временем нашли путь к успешному выживанию. Если до них не добирались демоны, конечно же. Тем было все равно на ловушки или оружие — в случае жажды жатвы остановить бессмертное войско было практически невозможно. К счастью, подобное случалось не так часто, раз в несколько сотен лет. Ведь миров — великое множество. Зачем разносить Эшхейм, если можно «похозяйничать» где-нибудь еще? Этим и руководствовались демолорды — правители своих континентов.

А вот Фелисса, правительница Синдерии, смотрела на жизнь иначе. Этот континент, самый обширный и богатый ресурсами в Эшхейме, был ее гордостью и личной клеткой. Здесь, среди обсидиановых пиков и рек из расплавленного свинца она воздвигла свою Цитадель, откуда взирала на остальных лордов с нескрываемым презрением. Для нее власть была единственной истиной, а милосердие — настоящей болезнью. Гнойным нарывом, от которого нужно срочно избавляться. Именно так демоница и поступила, когда выдалась возможность. Сначала отец, потом несносный старший братец Фелинор… Битва за власть оказалась не из легких, но благодаря помощи Мортифера — ее супруга и по совместительству самого жестокого генерала Эшхейма — демонице в итоге удалось добиться успеха. Теперь не только жители Синдерии, но и другие демолорды смотрели на нее с опаской. Никому не хотелось развязывать войну с этой безумной парочкой, поэтому остальные потакали прихотям Фелиссы, как только могли. К счастью, требовала с остальных демоница не так уж много: запасы продуктов, которых в Синдерии днем с огнем не сыщешь, или же особые минералы, с добавлением которых ковалось не только оружие, но и другие полезные предметы. Однако больше всего Фелисса обожала «Эшхеймское черное» — самый редкий напиток в Эшхейме. Его еще называли «Кровью мира». В бокале напиток казался тяжелее ртути, а его маслянистая поверхность как будто поглощала свет вместо того, чтобы отражать его. От ледяного дыхания севера до обжигающего пепла Синдерии — всего одного глотка этого терпкого коктейля, вобравшего в себя черты всех шести континентов, было достаточно, чтобы голова пошла кругом даже у самого закаленного сомелье.

Фелисса медленно поднесла кубок к губам и прикрыла глаза. Тягучая иссиня-черная субстанция обожгла язык холодом ледников и тут же расцвела в горле неистовым жаром подземных кузниц. Это было идеальное мгновение: вкус абсолютной власти, приправленный жаром губ Мортифера и стоны жалкого смертного мага, умирающего от пыток в углу зала… Безупречный коктейль, достойный правительницы!

— Мелкая смертная букашка думала, что можно утащить из моих хранилищ реагенты для чар и остаться безнаказанной… — усмехнулась демоница и, закинув ноги на украшенный рунами подлокотник, откинулась на спинку своего огромного обсидианового трона.

Мортифер, стоявший позади, одобрительно хмыкнул и уткнулся носом в ее черные как уголь волосы.

— Как всегда, разделяю твое решение, моя королева, — пророкотал генерал ей в ухо. — Это ничтожество должно радоваться, что суд над ним свершила именно ты.

Почувствовав, как сильные руки мужа скользнули от шеи к груди, Фелисса улыбнулась и выгнулась в такт его ласкам. Движения Мортифера были грубыми и собственническими, но ее это нисколько не смущало. Скорее наоборот, такое обращение генерала только сильнее распаляло страсть. Брачная печать на плече так приятно пульсировала от прикосновения его губ, и демоница в очередной раз не смогла устоять.

Поднявшись с места, Фелисса властным движением притянула генерала к себе. Одну руку она запустила в его платиновые волосы, а другой крепко вцепилась в бедро. Мортифер тут же подхватил ее, впечатал в угол трона и жадно впился в ее губы. Навис над ней, заставил обвить его талию ногами. Тяжелые доспехи генерала с лязгом коснулись камня, а пальцы демоницы до белых пятен впились в его плечи. В их движениях не было и капли нежности, только ярость, власть и первобытный голод, который они привыкли утолять вместе где угодно и когда угодно. Фелисса запрокинула голову, чувствуя, как внутри неё разгорается волна багрового пламени страсти. Она почти достигла пика и уже была готова полностью раствориться в этом жарком огне, как вдруг через границу между мирами до нее докатилось магическое эхо. Она почувствовала чужой восторг, жар чужой страсти и то самое сладкое чувство власти над чьей-то волей. Каждое мгновение наслаждения, которым Фелинор насытился этой ночью, обожгло Фелиссу изнутри, словно раскаленный металл. Былую страсть как рукой сняло. Вскрикнув, демоница с силой оттолкнула супруга и схватилась за голову.

— Фелисса? — насторожился Мортифер и коснулся рукой рукояти меча. За двенадцать лет правления жены он не раз отбивал атаки невидимых врагов и сейчас приготовился сделать то же самое. — Твои стражи тени почувствовали неладное?

— Нет, — выдохнула она. — Это не тени… Это было кое-что похуже.

— Что именно?

Фелисса нервно вздохнула и подняла голову. В ее взгляде плясал безумный восторг, приправленный страхом.

— Я почувствовала отголосок силы нашего заклятого врага… Демона, от которого мы избавились двенадцать лет назад.

Мортифер нахмурился, и в его глазах сверкнуло недоброе пламя.

— Фелинор? Но это невозможно! Мы ведь заперли его в Безвременье. Оттуда еще никто не выбирался!

— Хочешь сказать, что я вру? — прошипела демоница. — Что я все придумала, да?

Генерал взял ее руку и коснулся губами когтистых пальцев, одного за другим.

— Разумеется, нет, моя королева. Даже в мыслях такого не было. Я просто удивился новостям, не более того.

Фелисса резко встала, и полы ее длинного платья цвета крови зашуршали по камню. Где-то снаружи в это мгновение с грохотом взорвался гейзер из скверны.

— Эта наглая мразь не просто жива… Он явно восстанавливает силы! Будучи на пике удовольствия, я почувствовала эхо его ментальной энергии. Где бы эта тварь ни оказалась, она сейчас пирует и предается страсти!

Она рванулась к выходу от ярости, но Мортифер резко притянул супругу к себе.

— Фелинор не сможет прятаться вечно. Мы найдем его и уничтожим, в этот раз по-настоящему. Я не позволю этой крысе забрать твою корону!

В ту же секунду он ненадолго накрыл ее губы своими, словно скрепил обещание.