Чтение онлайн

Но Стейнар наблюдал за Виглифом. Похоже, рассказ ярла смутил его. Несомненно, что ему о Хальфдане говорили со­всем другое.

— Что скажешь, Виглиф? — Стейнар не торопил его с ответом, но, очевидно, ждал, что тот, поколебавшись, примет верное решение. Ведь честь для викинга — превыше всего!

— Откуда мне знать, что все это — правда? — пленник исподлобья глянул на ярла, затем перевел взгляд на тех, кто окружал его. Среди них и Гуннар; тот, кто был когда-то его товарищем по оружию и кто оказался среди пленивших его людей.

— Клянусь Одином-Всеотцом, что все сказанное мной — истинная правда! — возвестил Стейнар. — Я не привык лгать, и твоему новому хозяину, Харальду, хорошо известно об этом!

— Но есть еще моя честь, честь викинга, — устало вы­говорил Виглиф, не видевший более причин покрывать тех, кто вынудил его совершить ночное убийство, одно из самых тяжких преступлений в его народе.

— Если родственники Хальфдана согласятся, ты можешь внести вергельд за убийство, — предложил Стейнар.

— Позволь мне убить его, ярл! — крикнул в запальчивости сын Хальфдана, расталкивая окружавших его викингов и вы­ходя в середину зала.

Худощавый, белокурый Колбейн, успевший побывать в нескольких набегах, уже снискал себе славу умелого воина. Он был один из лучших во владении боевой секирой.

— Ты хочешь убить безоружного, Колбейн? — прищурился Стейнар, с любопытством разглядывая парня. Он плохо знал его. Тот вырос, пока ярл находился в походах. Но так всегда и бывало. Сыновья викингов подрастали незаметно подменяя погибших отцов.

— Пусть он выберет себе оружие, — презрительно бросил Колбейн.

— Да, но он еще не сказал самого главного, — мягко заметил Стейнар. — Ведь Виглиф — только рука, а есть еще голова...

— Ты и сам знаешь, ярл, кто приказал мне убить Халь­фдана, — повернулся к нему Виглиф, еле сдерживая себя, чтобы не сказать: убивал не я, другие... мне достался только траль. — й верно: было сказано, что Хальфдан — подлый убийца Раудульфа...

— А откуда Харальд узнал об этом? — наклонился вперед Стейнар, будто боялся, что не услышит голоса Виглифа.

— Какой-то траль рассказал ему...

— Траль? — побледнел ярл, схватившись за рукоять меча. Догадка обожгла мозг. — Какой еще траль?

— Я не знаю его, — пожал плечами Виглиф. — Мне из­вестно, что он из Хвита-фьорда...

— Карн! — подал голос кто-то из викингов.

— Карн, Карн... — подхватили остальные.

Все знали, что Карн бежал. Только его не было в округе из рабов.

Стейнар молчал, размышляя над тем, что услышал. Потом поднял глаза на Виглифа.

— Вот мое слово. Ты слышал Колбейна, готов драться с ним?

— Да, — глухо обронил пленник.

— Вы будете драться без кольчуг. У каждого будет нож и то оружие, которое он себе выберет.

— Меч, — сделал свой выбор Виглиф.

— Топор, — голос Колбейна прозвучал в полной тишине. Теперь должен был состояться хольмганг — поединок чести, один на один, в огороженном кольями месте.

— Колбейн убьет его, — шепнул на ухо Хафтуру стоящий рядом с ним Рулаф Беззубый.

Викинги окружили кольцом место схватки и с особой внимательностью следили за каждым движением бойцов, от­мечая про себя, а иногда и вслух удачный выпад или прием защиты.

Колбейн и впрямь выглядел предпочтительней соперника, который был и значительно старше по возрасту, и к тому же, судя по всему, измотан ночным переходом. Но как бы там ни было, Виглиф оставался опасным противником, на стороне которого был опыт участия в десятках боев как на суше, так и на море.

Так как у бойцов не было щитов, им приходилось быть предельно осторожными, сближаясь с соперником. Здесь тре­бовались ловкость и реакция, а у Колбейна этих качеств было в избытке. Потому-то на нем не было ни единой царапины, а Виглиф уже истекал кровью...

Секира Колбейна пронеслась над его головой, и, успев отклониться, он не уберег левое плечо. Его обезображенная бес­палая рука нет-нет да и привлекала взгляд Колбейна. Он сам не знал почему, но в горячке схватки сын Хальфдана иногда застывал, следя за беспалой рукой. В этом было что-то заво­раживающее...

Хафтур, наблюдая за поединком, безошибочным чутьем старого воина понял замысел Виглифа. Тот, не растрачивая понапрасну сил, ждал момента. У секиры Колбейна было де­ревянное древко. Умелый и точный удар меча мог разрубить ее пополам. А без секиры Колбейн уже не представлял ничего серьезного для такого бойца, как Виглиф. Но Колбейн не зря выбрал секиру. Он прекрасно понимал, в чем ее преимущество, а в чем — недостаток.

Поэтому сближаясь с противником, он крутил секирой с поразительной быстротой, и у Виглифа не было возможности разрубить древко и лишить Колбейна его главного оружия...

Схватка близилась к концу. Дыхание обоих бойцов стало тяжелым и прерывистым. Колбейн сумел еще раз задеть со­перника острием топора. Только опыт Виглифа помог ему избежать более серьезной раны. Но молодость брала свое. Почти никто из наблюдавших за поединком викингов не сомневался в том, что Виглиф будет убит. Шаги его стали замедленней, пот стекал со лба на залитую кровью рубашку. Колбейн, усмехнувшись, сделал очередной молниеносный выпад и вдруг почувствовал непривычную легкость в руке.

Меч Виглифа поймал в воздухе древко секиры, неуловимым движением рассекая ее пополам.

Тяжелое топорище упало к ногам Колбейна, а он, смер­тельно побледнев, отступил на шаг, схватившись за нож. Мужество не оставило его, но он понял, что Великий Один решил призвать его к себе. Такому бойцу, как Виглиф, даже раненому, не составит труда поразить его мечом, чей клинок куда длиннее ножа.

Виглиф, сделав замах, бросил взгляд на Стейнара, напря­женно следившего за схваткой. Их глаза на мгновение встре­тились, и ярл понял, что викинг ждет от него знака.

Колбейн, не имея возможности выйти за пределы круга, метался с ножом в руке, уже слабо надеясь па удачу. Олаф, как и двое сыновей Стейнара, находившийся тут же, заметил, что Виглиф будто играет со своим противником.

Один раз его меч уже нашел тело Колбейна, и сейчас сын Хальфдана так же был в крови, как и его соперник. Прошло еще несколько напряженных мгновений боя. Уйдя от очередного выпада Виглифа, Колбейн отступил назад и, не удержавшись, упал на землю. Острие меча Виглифа застыло у его груди.