Чтение онлайн

— Я проведу.

Вспомнив о сломанных рёбрах, я крикнула вслед:

— Ачиль, нод, сделайте две таких пластины, пожалуйста!

— Сударыня, мне нужно будет минут сорок, — снисходительно ухмыльнулся великан.

Четыреста шестнадцать лет женат? Это сколько же лет Брине? А ему?

Я взяла скальпель и пару раз глубоко вдохнула, чтобы сосредоточиться. Подобная операция у меня уже была. Самая первая самостоятельная в моей врачебной практике. Поэтому, хорошо запомнившаяся. Здесь нет Виталия Семёновича, который мне тогда «ассистировал», но я отлично помню каждое его слово.

Я надрезала кожу вдоль кости, держа в голове картинки с первой операции. И что, что тогда моим пациентом был сенбернар? Тот перелом был даже опасней — с мелкими обломками.

Чарито оказался крутым ассистентом. Каждый раз, когда я задумывалась, как объяснить что-то, он тут же это делал! Он скрепил и кость, и кожу своим чудо-степлером, уверяя, что воспаления или нагноения опасаться не стоит. Мы закрыли рану тремя слоями сетки-асептика — замечательное изобретение! — подогнали и приклеили шину, и я облегчённо выдохнула.

Обессиленные курсанты, получив разрешение Чарито, вывалились из шатра, распластались на короткой траве. Я тоже вышла, устало оглядела двор. Часть воинов ужинала за длинными столами, расставленными перед входом в замок, вторая часть переместилась поближе к стене, ожидая очереди на помывку. Вдоль крепостной стены выставили четыре больших цилиндра, в трёх из них я опознала душевые кабины. Четвёртый, судя по соединительным трубам, был резервуар с водой. Я долго присматривалась к нему, не понимая: он, действительно, слегка светится изнутри, или у меня очередная паранойя? Пришлось приказать себе не заморачиваться вхолостую.

Бойцы входили в душевые в измазанных сажей доспехах, а через время выходили посвежевшие, идеально причёсанные, в отглаженной чёрной униформе с серебряной окантовкой. Чуть дальше стоял круглый пластиковый стол, за которым, в пластиковых креслах, напоминающих земные, сидели Нод Эдгардо и два, судя по всему, офицера — в чёрной униформе, с золотой вышивкой на стоячем воротнике и обшлагах рукавов. Они расслабленно общались, пили напитки и изредка кивали проходящим мимо бойцам.

Из замка вышел Ачиль, бережно придерживая за плечи Брину. А та, в свою очередь, поглаживала загривок Даньяло, пытаясь успокоить подпрыгивающего от любопытства дракошу. Увидев отца, дракончик рванул к нему со всех ног, и то, что он не попал под ноги ни одному из бойцов, было вовсе не его заслугой.

Ачиль переговорил с нодом Эдгардо, и они с Бриной пошли к воротам. А Даньяло остался гордо демонстрировать себя армейским офицерам.

Э, нет! Мы так не договаривались! Мы собирались создать максимальный дискомфорт драконёнку, а не интерес взрослых уважаемых чешуйчатых!

— Чарито! Моя помощь не нужна больше? Хочу увести Даньяло.

— Да, конечно! Спасибо, сударыня!

Пока мы шли с дракошей в мою комнату, и Даньяло хвастливо урчал, как его дракон понравился нодам офицерам, я поспешно обдумывала, чем сейчас занять малыша. Придумала!

СПП распечатал нам несколько картинок и порезал их по нарисованной мною схеме. И если первая, с крупными пазлами, далась дракоше легко, то с последней, с мелкими пазлами, он провозился допоздна. Сопя, кряхтя, порыкивая, задействуя не только когти, но и хвост. Укладываясь спать в устроенном гнёздышке, малыш признался, что игра хоть и интересная, но для драконов она не годится.

Маленькое солнышко! Надеюсь, ты не возненавидишь меня за такое лечение!

1 -- Культиматер — культиватор материи.

Утро началось с того, что Альсандо и нод Эдгардо, по очереди, появились на экране панно и извинились, что не могут провести утро с нами, так как заняты последствиями прорыва. Причём, обращались они и ко мне, и к Даньяло, помня мой запрет игнорировать детёныша.

Унывать мы не стали, наоборот, здорово нахохотались от попыток дракоши повторить мои асаны. А затем решили, что небольшая прогулка по городу будет очень кстати. Надо же когда-нибудь с ним знакомиться?

Погода была просто замечательная, похожа на позднюю весну у нас дома. Ещё не жарко, солнце не гонит спрятаться в тень, но достаточно тепло, футболка и шорты — самое то для прогулки. Пушистые облака, словно пляжники, развалились на бирюзовом небосводе, а лёгкий ветерок, забавляясь, приносил ароматы то одних цветов, то других. Красота!

Город произвёл на меня двоякое впечатление. С одной стороны — очень много цветущих кустов, высаженных вдоль аллеек, необычные высотки из стекла и пластика, широкие пешеходные дорожки, залитые солнечным светом, чистота, просто клиническая. С другой стороны — всё вымерено под линейку, ни один листик или бутон не выбивается из общего строя, очень мало людей на улицах, лишь редкие капсулы «такси» проплывали над головами.

Я старалась идти по прямой, не сворачивать, чтобы легко найти дорогу обратно, и Даньяло беззаботно скакал рядом. Ему, как и мне, всё было в новинку.

Очень скоро мы вышли на окраину города. Высотки остались за спиной, а впереди справа показалось невысокое, но широко растянутое поселение. Прямо перед нами начинался сад, похожий на тот, что я видела в день приезда.

Или прилёта? Интересно, как называется способ перемещения между мирами?

Но за парой первых рядов деревьев виднелось большое чёрное пятно. Здесь был пожар? Или это и есть Прорыв? Большинство пострадавших вчера были с ожогами.

Я подозвала Даньяло и потребовала обещания, не отходить от меня ни на шаг, и осторожно пробралась поближе.

Да, это очень похоже на пожарище. Чёрное пятно пепелища простиралось почти до горизонта. Где-то там, по краю видимости, вновь застыли свечками деревья, а между нами, неровными волнами, лежала пустыня из пепла. Пепел был не седым или белёсым, как обычно на Земле, а именно чёрным. И он не разлетался лёгкой пылью от ветра, а лишь перекатывал гранулы, размером с грецкий орех, с места на место. Они были похожи на древесные угли, оставшиеся после костра. Точнее — на растоптанные головешки. Вся площадь была усеяна отпечатками крупных когтистых лап.

Чёрное пятно напоминало вытянутую по диагонали кляксу, с неровным, но чётко выделенным краем. Одним «крылом» клякса упала на купол, обозначив серым налётом границу. Я осторожно ткнула носком кроссовка плотный валик, окаймляющий пепелище. Таким же валиком спеклась борода у вчерашнего обожжённого мужика.

Сама не знаю, от чего вдруг встревожилась. Как будто, писк какой-то услышала. Или, может, ветерок расшевелил гранулы пепла? Подняла голову, чтобы ещё раз осмотреться, и рванулась вслед за неуёмной ящеркой.