Чтение онлайн

— Один бульон, — извиняющимся тоном покаялась она перед мужем, в то время как Дарре, не теряя ни секунды, принялся опустошать посудину. — От него ведь не может быть плохо.

Что ответил Лил, Дарре не слышал: сейчас все средоточие мира заключалось для него в прозрачном горячем вареве, которое оказалось еще вкуснее, чем предыдущая порция. Но вот закончилось и оно. Дарре расцепил наконец руки и осторожно посмотрел на хозяев. Они спокойно доедали свой суп, не обращая на него особого внимания. Но думали явно о Дарре, потому что Ариана неожиданно положила свой ковшик на стол и спросила:

— Как нам тебя называть? В документах написано «Чер», но ведь это только кличка. А настоящее свое имя ты помнишь?

Дарре машинально кивнул: он же одиннадцать лет жил нормальной драконьей жизнью; конечно, не забыл данного при рождении имени. Услышать его снова хотелось сильнее, чем дожить до завтрака. И почему-то казалось, что Ариане тоже важно избавить его от ненавистной клички. И Дарре почти представлял, как будет звучать его имя из ее уст…

Да только не мог он его сказать. Как бы ни хотел, как бы ни старался. Тут и жестами не поможешь.

— Давай по буквам, — предложила Ариана. — Я буду называть их по порядку, а ты на правильных кивай. Хорошо?

Дарре глубоко вздохнул, не зная, что делать с заскребшейся в груди радостью. И даже мысли не возникло, что людям нельзя доверять и что они могут использовать имя для новых оскорблений. Отчаянно хотелось поверить крепнувшей надежде. И улыбке Арианы.

Ей не пришлось долго гадать: всего пять букв, две из которых одинаковые, — и вот уже Ариана осторожно, будто в чем-то сомневаясь, выговорила:

— Дарре?

Создатели, это было в тысячу раз лучше, чем он мог нафантазировать. Ариана словно приласкала этим словом. И пусть через секунду сумасшедшие мечты разобьются о реальность, Дарре уже никогда не забудет этого ощущения, от которого на самом деле хотелось жить.

— «Ночной всполох»? — уточнил значение Лил. Дарре кивнул и тут же отвернулся, закусил губу. Угу, всполох. Отполыхался. Дыра только осталась. Чтоб не зарывался.

— Дарре, — повторила Ариана и улыбнулась. — Как хорошо, что драконы не забывают старые имена: они такие чудесные. Мужа у меня на самом деле Вилхе зовут, и сына мы этим именем назвали. Он невероятно гордится…

Она еще что-то говорила, но Дарре от облегчения и непривычной сытости вдруг невыносимо захотелось спать. Он мужественно пытался бороться со сном, но тот одолел, окутав мягким чистым одеялом, пахнувшим руками Арианы. Дарре дышал и не мог надышаться. Так же, наверное, пахнут руки у матерей — тех, что не бросают своих детей, а любят их и заботятся, и глядят по голове, когда те спят, шевеля волосы и согревая дыханием…

— Так не хочется будить, — Арианиным голосом сказала во сне мама, и Дарре вздрогнул, в секунду осознав, кто он и где находится. Подскочил, едва не снеся миску и не уронив лавку, и уставился на чуть испуганную Ариану. Сжал кулаки, не зная, как быть. Неужели она на самом деле пыталась его приласкать, или ему это просто привиделось? Но тогда почему она так близко и почему стискивает руки на груди?

— Прости, — Ариана попыталась улыбнуться, но на глазах дрожали слезы, и Дарре окончательно смешался. Загнал поглубже панику, чтобы не выглядеть совсем уж диким зверенышем. И так Ариану напугал. Вдруг она решила, что он напасть на нее хотел? Он же обещания еще так и не давал. — Но ты же умаешься здесь за ночь. Лучше на кровать пойти.

Дарре кивнул и зачем-то посмотрел на Лила. Чего он хотел? Чтобы и тот еще ему приглашение повторил? Убожество!

— Мы обычно на этом месте доброй ночи друг другу желаем, — неожиданно сообщил Лил. — Но ты можешь на первый раз просто вспомнить о моем условии и дать слово его принять.

Дарре шагнул вперед и прижал руку к сердцу. Эндов показушный жест: разве эти люди заслуживают подобного циркового представления? Но движение вырвалось само собой, и никак иначе Дарре не мог выразить признательность. Он еще не до конца поверил в свою удачу и в то, что теперь начнется для него новая жизнь, но и не отплатить добром за добро не мог. И если обещание было пока что единственной возможностью это сделать, Дарре не хотел, чтобы его заподозрили в неблагодарности.

Лил понимающе кивнул и посмотрел на жену. А она тепло улыбнулась им обоим.

— Доброй ночи, — пожелала она Дарре и потянула мужа за собой, предоставив Дарре полную свободу действий.

— «…и тогда взмолилась Луна, обращаясь к Создателям, не о пощаде прося, а о справедливости и милости к Эмберу, — Айлин читала на ночь сестрам историю из подаренной тетей Арианой книги. Сказания здесь звучали совсем по-иному, нежели она привыкла слышать с детства, но тем интереснее они были и тем сильнее хотелось узнать, как все происходило на самом деле. — И услышали ее богини, и донесли речи ее до брата своего. И сжалился Энда над измученными детьми, и осуществил давнюю мечту Луны, превратив ее в красивого серебряного дракона…»

— А серебряный — это какой? — спросила шестилетняя Беата: такая же золотоволосая, как старшая сестра, такая же сероглазая, как отец, такая же упрямая и капризная, как мать. Айлин она раздражала до зубного скрежета, но участь старшей сестры обязывала присматривать и заботиться, и Айлин старательно исполняла свои обязанности, постепенно проникаясь к Беате все большей неприязнью, но мужественно скрывая свои чувства.

— Это как у мамы цепочка, — ответила Айлин, желая немедленно продолжить чтение, но у Беаты были свои планы.

— Красивая, — сказала она. — А Луна и вовсе вся такой стала. Вот повезло…

— Ага, повезло, — буркнула Айлин, — после таких-то побоев.

Но Беата не обратила на сестру никакого внимания, начав хвастливо перечислять все мамины украшения, и Айлин сердито отвернулась, понимая, что младшая сестра не угомонится, пока сама не сочтет это нужным. Вот и читай ей после этого!

— А у моей мамы есть кулон такого же цвета, как Желка, — неожиданно перебила ее Ана — прелестное белокурое создание с совершенно железным характером. Окружающие обычно воспринимали ее как нежную куклу, но Айлин пару раз имела счастье столкнуться с закусившей удила кузиной: там даже взрослые отступали, и только дядя Лил умел справляться с дочерью, причем так, чтобы та не считала себя обиженной.

— Не бывает таких камней! — тут же отозвалась Беата. — У мамы всякие есть, ей папа даже из южных стран привозил! А на Желкину чешуйку ни один не похож! Врунья!

— У моей мамы есть такой кулон, — упрямо повторила Ана и нахмурилась. — Ей папа подарил, а он вообще весь мир обошел!

— Никто не может обойти весь мир! — возмутилась Беата, забыв про украшение. — Он большой, тут и ста лет не хватит!

— А у папы раньше крылья были, — сообщила Ана. — Он был как Желка, только другого цвета. И они с мамой летали в разные края…