Чтение онлайн

Дверь открылась, впуская хозяйку с миской в руках. Помои у свиней забрала? Ну давай, ставь на пол, Дарре сползет — голод не тетка! — похлебает, повеселит. Не ждать от них подлости!..

От миски шел сладковатый, одуряюще приятный запах — Дарре такого никогда в жизни не чувствовал. Желудок тут же свело от боли: когда он ел в последний раз, и не вспомнишь. Ну, пожалуйста, ну, хозяин же обещал…

Хозяйка взяла из миски какой-то крохотный ковшик и, набрав в него еды, оправила себе в рот. Дарре даже затрясло: она… она при нем хочет все съесть? Чтобы он на это смотрел?..

Хозяйка изменилась в лице, и Дарре был уверен: из-за того, что она почувствовала его ненависть. А чего еще она ждала после…

Хозяин взял у нее посудину, и мир на мгновение замер, готовый расколоться надвое. Если и он… просто начнет есть…

Хозяин жестом попросил вернуть ему кружку и взамен протянул Дарре вожделенную миску.

— Не отравлено, — пояснил он, и Дарре осознал, что хозяин пытается оправдать действия своей женщины. Неужели и вправду понимает? — Ешь. Ариана очень вкусно готовить, не может не понравиться.

Дарре задышал коротко и часто. Рот мигом наполнился слюной, а перед глазами поплыли круги от невыносимого желания сунуться в эту посудину и выхлебать ее содержимое одним залпом. Но словно запрет встал: Дарре не хотел, чтобы хозяйка видела его в таком состоянии. Он же… не звереныш все-таки… не щенок домашний…

Она вдруг всхлипнула и отвернулась.

— Не верит, — прошептала она, а у Дарре сердце сильнее заколотилось. Да как же объяснить-то ей? Он же… говорить не умеет!..

Словно инстинкт какой-то подтолкнул взять ковшик, сжать его в кулаке и засунуть в рот. По языку растеклось сладкое крупяное варево. Дарре судорожно сглотнул, дурея от вкуса и запаха, и в мгновение ока опустошил миску. На глаза навернулись слезы: ну почему так мало? Пусть бы он сдох потом в мучениях, но сейчас… еще… хоть одну кроху…

— Нельзя сразу много, — снова всхлипнула хозяйка, но лицо ее посветлело, и Дарре тоже почему-то стало легко на душе, и даже не хотелось одергивать себя, уверяя, что все это неправда, что через минуту-другую хозяева опомнятся, возьмутся за плетку, укажут ему на место. Что не может случиться с ним ничего хорошего, потому что боги забыли о его существовании. — Доктор сказал, это очень опасно. Надо сначала поправиться, окрепнуть…

После слова «доктор» Дарре перестал слушать. Это такой человек, который лечит всякие болезни? И хозяева вызывали доктора к нему, дракону, их собственности?

Его не пытались целить, даже когда отрезали крылья. Дарре напрасно надеялся, что рано или поздно эти раны заживут, как все остальные, — они даже не зарубцевались. Ныли, кровили, вскрывались от любого движения, чрезвычайно раздражая хозяина-укротителя, срывавшего злость немудреным способом о тело Дарре. Сколько плеток он перевел — наверное, за дракона заплатил меньше. Но чтобы потратить деньги еще и на лекаря…

Однако в словах новых хозяев сомневаться не приходилось. Все ссадины были обработаны, а некоторые даже и перевязаны, почти заглушив привычную боль. Шея наконец вернула себе способность поворачиваться, а ведь ненавистный ошейник почти лишил надежды на это. И кольца в губе — отвратительного, уродующего, не позволяющего рту нормально закрываться — тоже не было!

Дарре накрыла забытая напрочь радость.

Даже если через мгновение хозяева рассмеются ему в лицо и отволокут в клетку, это чувство дорогого стоило! Словно… было еще какое-то будущее… И смысл в нем…

— Я суп на ужин сварю, — то ли Дарре, то ли мужу сообщила хозяйка, но потом заглянула именно Дарре в глаза. — Его наверняка можно, он же жидкий. Ты только… поправляйся и не думай о нас плохо. Мы не желаем тебе зла.

Дарре сам не понял, как кивнул. Все происходящее походило на сон, и лучшее, что он сейчас мог сделать, это принять его и хоть немного передохнуть. Пока боги не опомнились и не спустили его на землю. Как обычно это делали.

Хозяин проводил свою женщину до двери, потом сел на лавку и внимательно посмотрел на Дарре.

— Хорошо, — сказал он. — Первое знакомство состоялось, и теперь я хочу поговорить с тобой как мужчина с мужчиной.

Дарре неловко выдохнул и от непонимания подобрался. Считать себя мужчиной было так сладостно-заманчиво, что он даже гордость какую-то на пару секунд ощутил. Только вряд ли хозяин мог вкладывать в это слово тот же смысл, что и Дарре. Тогда что? Хочет опробовать на нем свою мужицкую удаль? Поломать собственными руками?

Хозяин вздохнул и покачал головой, а Дарре мысленно помянул Энду: как же научиться контролировать свои эмоции и не выдавать их при любом случае? Сколько раз ему доставалось от прежнего владельца за написанное на лице отвращение или ненависть. А все без толку. Вот и сейчас…

— Ты свободен, — сказал хозяин, и Дарре вздрогнул, не веря, что не ослышался. Уставился на него, пытаясь остановить это мгновение, пока не прозвучали новые слова и не отняли изменчивое счастье. — Двери не заперты, окна тоже, — продолжил хозяин, заставляя верить в то, что он не шутит. — Когда закончим разговор, отдам тебе все документы, чтобы даже мысли у тебя не было о подвохе. Но сначала тебе придется меня выслушать.

Дарре почувствовал, что глаза стекленеют, а уши закладывает от нереальности происходящего. В голове загудело и болью прошлось по позвоночнику. Дарре мечтал услышать эти слова три года. Почему же теперь не было ни радости, ни восторга? Потому что слишком поздно? Или… слишком рано?..

Хозяин дал ему время овладеть собой, не посмеявшись над покатившимися по щекам слезами, не взяв свои слова назад и даже не поторопив. Может, действительно стоял на эшафоте, ожидая мучительной смерти? И понимал, что чувствует Дарре?

— Ты сейчас совсем беззащитен, — проговорил наконец хозяин, но не было в его голосе укора, а только какая-то необидная жалость. — Знаю, что драконы восстанавливаются быстро и что уже завтра половины царапин у тебя не будет, но речь не о них. Раны на месте крыльев так скоро не вылечить. Впрочем, даже с ними можно жить, как и с пустым желудком и даже без возможности летать — не в этом дело. Ты не сможешь вернуться в Долину: ни в виде дракона, ни в виде человека тебе не хватит на это сил. Ни сегодня, ни через год. Думаю, ты тоже это понимаешь.

Дарре, сжав зубы, кивнул. Что проку спорить? Да и не к кому в Долину возвращаться. Мамаша еще до рождения подбросила его в чужое гнездо, о чем приемная родительница не уставала напоминать изо дня в день. Она явно вздохнула с облегчением, когда Дарре сбежал. И будет последней, кто обрадуется, увидев его снова. Особенно такого.

— Второе, — не меняя тона, продолжил хозяин. — В мире людей не любят драконов, — Дарре, не удержавшись, хмыкнул, но хозяин не обратил на него внимания. — Это значит, что за окрестностями Армелона на тебя снова устроят охоту. Ловцы драконов — если ты примешь образ ящера, и все остальные — если останешься в виде человека. У тебя слишком яркая внешность и, боюсь, чересчур бросающиеся в глаза манеры. В этом нет твоей вины, — все так же ровно добавил он, снова заметив, как болезненно отреагировал на это заявление Дарре, — но факт остается фактом. Таким, как сейчас, тебе в одиночку не выжить, а потому предлагаю серьезно подумать над моим предложением.