Чтение онлайн

Мама потом плакала несколько дней, не объясняя Джемме причины, но та и сама поняла, что капля ее крови помогла сотворить что-то страшное. Мама бормотала только: «Защитить… Защитить…» — и пришла в себя лишь в пещере, совсем в другой стороне от Хантесвила, чем стояло их прежнее жилище. Они обустроились в ней — хорошо ли, плохо ли, но вполне пригодно для жизни, — и мама уже вовсю готовилась к приходу холодов, когда вдруг услышала на рынке, что ее разыскивают братья.

Больше она не колебалась ни секунды. Собрались в одну ночь, взяв только самое необходимое, и отправилась вместе с Джеммой в Армелон. И вот теперь стояли перед закрытыми воротами и, кажется, непозволительно долго набирались храбрости, чтобы постучать. Так долго, что охранник на вышке первым поинтересовался, что угодно добрым странницам.

— Мы ищем Тилу, — не став скрывать правду, ответила мать. — Есть тут такой?

— А как же, — хмыкнул охранник. — Вам сюда пригласить, или внутрь пройдете? Если внутрь, придется назвать себя и цель визита. Если подождать желаете…

Джемма дернула мать за руку, призывая укрыться за крепкими стенами Армелона. Ей всю дорогу казалось, что мамины братья вот-вот настигнут их и учинят расправу. А уж на что они способны, Джемма отлично представляла.

Мать, к счастью, не стала возражать, очевидно, тоже ощущая немалое беспокойство, и они одновременно выдохнули с облегчением, когда калитка в воротах захлопнулась за их спинами.

Охранники оказались вполне приветливыми ребятами, которые не только подтвердили, что Тила является командиром армелонских дружинников и отцом Эдрика, но даже предложили проводить странниц до штаба.

Мама не стала отказываться: они настолько вымотались в многодневном пешем путешествии, что теперь мечтали только поскорее добраться до постоялого двора, чтобы хоть немного передохнуть. Но раз уж совсем молоденький охранник, которого товарищи называли Одже, любезно согласился доставить их прямиком к Тиле, грех было отказываться.

— Быть может, он посоветует, где нам лучше остановиться, — предположила мама. — Потерпи, пожалуйста, еще немного.

Джемма кивнула и привычно опустила глаза вниз. Хоть Эдрик и говорил, что в Армелоне не обижают драконов, мама заранее предупредила, чтобы она не открывала свою сущность без крайней на то нужды. И пусть Одже вовсе не казался Джемме опасным — от него вместо ожидаемого для воинов запаха металла и человеческой крови пахло бумагой и чернилами, а еще каким-то восторгом и мечтательностью, — Джемма продолжала играть роль застенчивой девочки, не поднимающей головы. Даже город пришлось рассматривать исподлобья, из-за чего большая часть интересностей проходила мимо ее внимания. И все же Джемма успела отметить поразительную непохожести Армелона на Хантесвил, восхищаясь широкими чистыми улицами, на которых спокойно играли совсем крохотные дети, не боясь быть обиженными вечно всем недовольными взрослыми. Нигде не витало ощущений страха, загнанности, которые, казалось, намертво поселились с Хантесвиле, где люди ненавидели пойманных охотниками ящеров, а несчастные драконы испытывали только ужас и отвращение к своим хозяевам. И пахло здесь так сладко, так аппетитно, что у Джеммы даже в животе заурчало и в глазах потемнело: все-таки они с мамой непозволительно долго не только не ели сладкого, но и вообще по-человечески не обедали.

Джемма снова дернула мать за руку, взглядом указывая на выкрашенную в яркий оранжевый цвет дверь, над которой была прибита завлекающая вывеска «Пекарня «Солнышко». Мама вздохнула, понимая, что теперь дочь просто так не угомонится, и попросила Одже на секунду остановиться.

— Дочка очень проголодалась в дороге, — извиняющимся тоном объяснила она. Тот улыбнулся.

— Конечно, зайдите, я подожду, — согласился он. — Тут племянница нашего командира торгует, и сласти у нее совершенно восхитительные. И попробовать можно…

Тут он по непонятной причине вдруг залился с ног до головы краской и, повторившись, что будет ждать, поспешно отвернулся. Джемма секунду смотрела на его спину, пытаясь разобрать новый, неслыханный ранее, запах — дерзкий, но не вызывающий, — однако ароматы от пекарни оказались значительно более сильными, и она скользнула внутрь.

В этот час покупателей в лавке, кроме них с матерью, не оказалось, и потому все внимание владелицы было отдано вновь прибывшим.

Джемма сразу оценила и ее золотые локоны, и приветливый голос, и даже что-то общее с отцом Эдрика: то ли смелый взгляд, то ли гордую посадку головы, — но доверилась, как всегда, нюху. Он никогда ее не подводил, сразу позволяя определить, хороший перед ней человек или дурной.

От рыжеволосой лавочницы пахло какими-то сладкими приправами; немного морем, как от Эдрика; немного чем-то непонятным, как недавно от Одже; и совершенно явно — драконом. Но не его кровью и не его страхом, а словно им самим: такой тонкий, едва уловимый аромат, который обычным людям недоступен.

Джемма так изумилась, что, забыв обо всех наставлениях, уставилась на владелицу пекарни, пытаясь найти в ней драконьи отметины. Та же, обслуживая мать Джеммы, бросила на нее саму лишь мимолетный взгляд.

— Меня Айлин зовут, — представилась она, по-своему истолковав интерес Джеммы. — А тебя?

Но Джемма и не думала отвечать. Вместо этого нахмурилась, ничего не понимая, и напрямик спросила:

— Ты же не дракон! Почему от тебя пахнет, как от дракона?

Она думала, что эта чаровница вздрогнет, испугается, начнет прятать глаза и оправдываться, но та только улыбнулась каким-то своим мыслям и словно засветилась изнутри, став еще краше.

— Потому что я его невеста, — с самой искренней радостью ответила Айлин, продолжая упаковывать выбранные Джеммой сладости. — Потому что скоро наша свадьба и я ни на шаг не могу от него отойти. Вот, видимо, и… — тут она осеклась, очевидно, только сейчас осознав смысл вопроса Джеммы. Отвернулась от ее матери и посмотрела на маленькую покупательницу. Джемма чуть поежилась от такого внимания, но прятаться было уже поздно. Да и вряд ли Айлин могла пожелать ей зла, если собиралась связать свою жизнь с драконом. — Джемма?..

А вот теперь Джемма вздрогнула, никак не ожидая услышать собственное имя. Но по-настоящему испугаться не успела: Айлин тут же поспешила объяснить:

— Эдрик рассказывал о тебе: мы с ним хорошие друзья. Все переживал, что вы дядино приглашение не приняли и в Армелон не едете. То-то радости сегодня будет!

Джемма сама не поняла, почему обещанная радость в этот же самый момент проникла и в ее сердце. Кажется, больше всего на свете она опасалась, что Эдрик при встрече сделает вид, что с ней не знаком: все-таки Джемма была драконом.

— Значит, все, что они с отцом говорили про Армелон, правда? — не удержалась от вопроса мама. — Здесь действительно относятся к драконам как к равным существам?

Айлин чуть смущенно улыбнулась.

— Закона о нападении на человека, к сожалению, никто не отменял, — будто пожаловалась она. — Но Дарре шесть лет уже в Армелоне живет, никто на него пальцем не показывает. А с тех пор как людей лечить начал, горожане на руках его носить готовы. У нас тут была возможность убедиться, что судить о людях надо по их поступкам, а не по их происхождению. Тогда и изменилось все. А девчурку такую уж точно никто не обидит.

— Эта девчурка еще наделает шороху, — негромко усмехнулась мать и поблагодарила хозяйку за сладости. — Нас там мальчик-дружинник ждет — обещал к Тиле провести, — не хочу заставлять его задерживаться.

Айлин кивнула и попрощалась, зачем-то сказав напоследок, что они еще обязательно увидятся. Джемма, засунув в рот первое попавшееся лакомство, уверилась в этом немедленно.

Настроение сразу поднялось, и встречные люди, тоже не пускавшие драконью кровь, стали казаться еще более милыми и приветливыми.