Чтение онлайн

— Я и так тебя замечала.

— Нет, — парень смотрел на меня совершенно серьёзно. — Ты всегда предпочитала других.

Как ребёнок может кого-то предпочитать? Просто общается с теми, у кого игрушки такие же или возраст подходит.

Глупо же.

— А тебе было нужно, чтобы я общалась только с тобой? Мама и так мне все уши о тебе прожужжала.

— Эгоистично, глупо и недальновидно, но как есть.

— Хорошо, а сейчас что было? Ведь это ты сделал так, что никто не пригласил меня на бал.

Бам! Второй…

— Мужская солидарность.

— Врёшь!

— Вру.

Остался последний вопрос… Задать его было всё равно, что собственноручно кинуться под повозку, запряжённую четырьмя лошадьми.

Одна ошибка.

Один вечер.

Один человек.

Как такая малость смогла изменить всё, во что я верила?!

Мне показалось, что в комнате стало слишком душно и тесно. Хотелось закрыть глаза и оказаться совершенно в другом месте. Сбежать… но не получалось, ноги словно приросли к полу.

Необычные и противоречивые чувства разрывали меня изнутри, причиняя невыносимую боль.

Что за безумие? Хотелось, чтобы Дев произнёс заветные слова ещё раз. Громко и чётко. Но в то же время всё моё нутро противилось этому, говоря, что передо мной прежний заносчивый гад.

Это было невозможно терпеть. Девеник смотрел на меня точно так же, как на балу, и мне казалось, что моё сердце сейчас просто взорвётся.

Нужно это прекратить!

— Уходи, Девеник, — почти проскулила я. — Уходи и никогда больше не возвращайся…

Резкий спазм в груди свидетельствовал, что я делаю что-то неправильно, но останавливаться было нельзя.

— Лисён, ты чего? — он обеспокоенно взглянул на меня и постарался дотронуться.

Отшатнувшись от него, как от прокажённого, я выкрикнула:

— Вон! Убирайся! Не верю ни единому твоему слову!

Ложь во спасение. Моё спасение.

Я верила. Или хотела верить, уже не знаю. Но это нужно было прекратить.

Девеник дёрнулся и спустя несколько секунд вылез ушёл окно, оставив меня наедине с моей лабораторией и зимним холодом.

— Дуришь, дочка, — сурово констатировал отец, наблюдая за моими метаниями.

Я сразу же рассказала родителям всё, что произошло, как только вернулась в основную часть дома. Мама причитала и охала, мол, не думала, что Девеник так сильно мне досаждал, иначе бы никогда не говорила бы мне о нём, а папа лишь разочарованно качал головой:

— Ты могла обратиться к нам, — совершенно справедливо заметил он.

— Я хотела разобраться сама, — пролепетала я, не поднимая глаз.

— И как? Разобралась?

— Мне очень стыдно.

Да, хотелось сгореть прямо на месте! Я же не только родителей подвела. Я себя подвела.

Ещё и ошиблась…

Все слова, сказанные Девеником за последние дни звучали в голове, как заевшая пластинка. Теперь всё виделось в совершенно другом свете и мне это категорически не нравилось.

Гораздо проще было жить в мире, где Шаарс — абсолютное зло, для которого не должно находиться ни понимания, ни прощения. Рано или поздно всем добрым досталось бы всё, о чём они мечтали, а злыдни остались бы в гордом одиночестве локти кусать. Логично же?

А теперь оказалось, что всё совсем не так, как я думала, и это до одури пугало. Именно по этой причине мной было принято решение вернуться в академию и остаться там на все праздники. Оставаться в этом городе, зная, что Девеник Шаарс проживает совсем рядом.

Такие перемены были совершенно некстати. Сбросив налёт, неприязни, я всё равно не могла смотреть на Девеника Трезво. Чаши весов так и не уравнялись, а лишь резко накренились совершенно в другую сторону.

Один вечер и я уже смотрю на врага другими глазами. Раньше я злилась на однокурсников, которые обожали различного рода шутки про кривую женскую логику и наш непостоянный характер, а теперь едва ли не была готова явиться к ним с повинной.

Скидывая вещи и книги в чемоданы, я не заметила, что уже давно не одна. Мама тихо зашла в комнату и внимательно наблюдала за моими сборами.

— Мам, — умоляюще посмотрела на неё, — прошу, только ты не начинай.

— Хорошо, не буду, — нарочито спокойно ответила она и продолжила стоять над душой.

На протяжении пятнадцати минут я старалась сосредоточиться и каждый раз заново пересчитывала учебники и тетради, опасаясь, что что-то упустила. Хорошо, что вовремя заметила ученический плащ, одиноко висевший в шкафу.

К сожалению, сверлящий взгляд родительницы не располагает к серьёзным сборам, а потому я лишь коротко выдохнула и выразительно взглянула на неё, всем видом показывая, что готова выслушать очередную лекцию.

— Папа говорит, что с тобой творится что-то непонятное.

— Согласна. Совершенно непонятное. Думаю, в академии мне объяснят, что к чему.

— Полагаешь?

— Да, нам рассказывали, что иногда дар может давать сбой и затуманивать разум, — отговорка пришла ко мне моментально, и я уже была готова ухватиться за неё, но матушка, разумеется, решила иначе.

Она лишь казалась хохотушкой, не мыслящей ни о чём, кроме светских мероприятий. Когда было нужно, ветреная женщина превращалась в холодную и расчётливую леди, мыслившую лишь фактами.

— Тара Гредвиг, немедленно прекрати, — мама грациозно села в свободное кресло. — Я уже поняла, что ты решила заняться самообманом, сама запуталась и рада. Вот только не нужно пытаться одурачить меня, тем более такими нелепыми утверждениями. Как минимум, это оскорбительно.

— Мам…

— Я не буду препятствовать твоему отъезду. Отец тоже. Хоть нам и горько осознавать, что наша дочь настолько боится взглянуть в глаза собственным чувствам, что готова сбежать.

— Мама!

— Я уже восемнадцать лет мама. Предлагаю тебе хорошенько подумать о том, что ты будешь делать, когда Девеник окажется в академии. Тоже скроешься в какой-нибудь дальней точке королевства?

Закусив губу, я зажмурилась и разве что не взвыла от досады. В моём плане не было пункта, связанного с обдумыванием дальнейшего порядка действий. Всё было предельно просто — я возвращаюсь в академию, выбиваю дурь из головы и живу привычной жизнью, просто перестаю конфликтовать с Шаарсом.