Чтение онлайн

— Слушай, я… — хотела уже продолжить старую песню под названием «я вообще просто мимо проходила», но не смогла. Та самая совесть, успевшая набить оскомину, уже кричала во всё горло, что пора заканчивать этот изрядно затянувшийся маскарад. — Ладно, я виновата, каюсь. Но ты первый начал!

— Даже так?

— Да! — обвинительно ткнула пальчиком в каменную грудь. — Ты вечно издевался надо мной, с тобой моя жизнь была похожа на кошмар! Даже сейчас вернулся и начал… начал… Сам знаешь, что ты начал! — Девеник пытался что-то сказать, но я тараторила так быстро, что не давала ему вставить ни звука. — Я имела право на месть, понятно? Но заметь, не сделала ничего, хотя ты должен был попасть в мою власть, я должна была отыграться за все годы унижений! И даже этого не смогла! Пожалела тебя! А ты не заслужил! Не заслужил! Не заслужил! Не заслужил!

Последние слова были произнесены с истерическими интонациями, я разве что не топала ногами, как маленький ребёнок, но мне стало так себя жалко… Так жалко!

Хотелось просто ударить что-нибудь, сесть на пол и расплакаться, причитая, мол, ничего у меня не получается. Все всё могут, а я даже отомстить по-человечески не смогла. Размякла, поплыла, даже розовую приторно-сладкую вату в мозги пустила. Ненадолго, но всё же…

— Ты можешь отомстить сейчас, — чересчур спокойно сказал Шаарс.

Я посмотрела на него в удивлении.

Шутка?

Розыгрыш?

— Когда рассказывают, не мстят. Вкус теряется, — буркнула я и протянула ему склянку с зельем. — Ты всё ещё под дурманом, выпей это. Только пару капель, больше не надо.

— Дура ты, Тара, — в сердцах выпалил он и рывком выхватил у меня противоядие.

Парень ловко откупорил пузырёк и резко опрокинул содержимое в себя, задрав голову.

— Стой, дурень!

Всё внутри похолодело от того, как стремительно Девеник проглотил субстанцию. Я невольно закрыла глаза, чтобы не видеть этого.

— Когда подействует? Тогда мы сможем нормально поговорить.

— Не сможем, — едва не добавила «идиот». — Через несколько секунд твоя голова будет раскалываться так, словно в неё вонзили тысячи раскалённых игл, гений мысли! Отойди.

Оттолкнув парня, я подошла к котлу, который не успела помыть и тяжело вздохнула. Придётся опустошать свои запасы обезболивающего.

— Знаешь, что тебе лучше всего помогает?

— Нет, — сдавленно прохрипел парень. — Но сейчас я выпью что угодно.

Он старался держаться уверенно, как и прежде, но неестественная бледность уже набежала на его лицо. Взгляд был расфокусирован. Ещё немного, и он рухнет прямо здесь.

— Сейчас посмотрю, — я искала нужные склянки, с трудом удерживая внимание и перебирая их дрожащими пальцами. — Хотя, было бы неплохо оставить всё так. Перестал бы тянуть в рот всё, что попало.

Было трудно не погрузиться в чувство вины с головой, но напоминание о том, что он сам меня не послушал, немного отрезвило.

Смешивать обезболивающие нельзя, так что я смогла лишь слегка облегчить боль.

— Возьми это, — вложила маленький пузырёк ему в руку. — Сильное снотворное. Выпьешь через три часа и проснёшься на рассвете. И голову ломить перестанет.

— Теперь я понимаю, почему ведьм недолюбливают. Вы способны превратить в кошмар любую жизнь.

— Простого «спасибо» было бы достаточно. Тебе лучше уйти.

— Сначала ты меня выслушаешь. А заодно ответишь на мои вопросы. Думаю, я заслужил компенсацию.

— Чего? — я сжала кулаки и с вызовом посмотрела на дракона. — Решил, что теперь можешь попрекать меня дурманом? Лучше уж пиши письмо в жандармерию.

Да, я ошиблась. Сильно ошиблась. Но играть на этом не позволю. Достаточно того, что моя оплошность исправлена.

Гадалка может спать спокойно, я пошла по той вероятности, о которой она просила — поступила по совести. Прямо молодец! Не то чтобы я опасалась эту женщину, но с нагини станется кого-нибудь подослать, чтобы погрозить страшным пальцем и пророкотать: «Должок!»

Возможно, это просто следствие разыгравшегося воображения, но проверять как-то не хотелось. Больно жуткими были те жёлтые глаза.

— Не в дурмане дело, а в твоей слепоте, Лисёнок. Скажи мне, ты действительно ничего не замечала? Никогда?

— Похоже, антидот не подействовал…

— Он и не должен был. Признаюсь, ты сварила достаточно забористую дрянь, меня почти проняло. Жаль, что в академиях не учат тому, что вторая ипостась принимает на себя весь удар. Если маг слаб, то она вырвется наружу.

Вторая ипостась… Боже, как я могла забыть?! Хотя, несложно забыть то, что ты не знал.

— Как удобно…

— Не очень, — Девеник криво усмехнулся и сделал шаг ко мне. — Трудно контролировать себя и взбесившегося дракона, готового разорвать всех вокруг.

— Разорвать?! — взвизгнула я.

— Нам не понравилось, как на тебя глазели, — сказал он.

— Что ты несёшь?

— Повторяю вопрос — ты действительно ничего не замечала?

— Боги, да, что я должна была заметить?! Твои ненависть и презрение? О, этого я хлебнула сполна! — злость снова взяла верх, и я уже не стеснялась повышать голос, не опасалась, что нас могут услышать. Набрав побольше воздуха, я принялась перечислять и загибать пальцы: — Не пускал меня на горки, распространял слухи о том, что я заносчивая зараза, которая ни во что не ставит остальных… А чего ты глаза опускаешь? Сам же спросил! Подговаривал всех бойкотировать меня, дёргал за волосы, а потом выставлял меня истеричкой. Мне продолжать?

— Ладно, согласен, я показывал свою любовь не лучшим образом.

— Не лучшим?! — истерически хохотнула я. — Да ты… Извини, что показывал? — сердце замерло от осознания услышанного.

Я медленно поднесла ладонь к ложбинке между ключиц и промяла это место, чтобы убрать странный ком, мешающий дышать. Пальцы похолодели, голова вообще не соображала…

Мне не послышалось. Но и в реальность происходящего было трудно поверить. Всё, как в каком-то странном сне…

— Девеник, — мне совершенно не понравилось это затяжное молчание, — ты ведь понимаешь, что такими словами не бросаются? Или ты думаешь, что я прошу тебя, если ты выдумаешь какую-то там несуществующую любовь?

Даже если бы дурман подействовал, то должен был уже сойти, так что Шаарс отдавал отчёт своим словам.

— Похоже, я сильно тебя обидел, — он нервно посмеялся и запустил пятерню в волосы, словно пытался привести их в порядок. — Не хотел. Клянусь всем, что есть в моей жизни, Тара.

Я знала, что каждый мой следующий вопрос будет вбивать по гвоздю в крышку гроба моей прежней жизни, но сдержаться не смогла:

— Чего же ты тогда хотел?

Бам! Первый пошёл.

— Чтобы ты меня заметила.