Чтение онлайн

Маги, торжественно молчащие до этого момента, недовольно загудели, как будто обиделись на меня, за то, что я не позволяю себя убить. Белобородый с досадой оторвал от меня взгляд, после чего сразу стало легче дышать, и заговорил скрипучим увещевательным голосом:

— Не упрямься, девочка. Прими достойно свою участь. Ты возродишь наш мир, вернёшь в него магию. Твоё имя останется в легендах. Ведь ты рождена для того, чтобы спасти всех нас.

А вот это уже было интересно! Всего ожидала я от магов, но чтобы они спланировали не только моё участие в кровавом ритуале, но и само моё рождение, предположить не могла. В ответ из моего горла вырвалось рычание, глаза полыхнули, обратившись в чёрные угли:

— Ты спутал меня с покорной овцой, Арутин! Весьма сожалею, что не оправдала ваши ожидания и упрямо не позволяю себя зарезать. Наверное, я не настолько амбициозна, чтобы согласиться поменять жизнь на упоминание моего имени в легендах. Достаточно с вас Отаны и Рэя, которого ты ослепил. Вы зря все так беспечны, подпуская к себе дракона настолько близко. Смотрите, как рвётся чёрное пламя. Ещё немного и я не смогу удержать его!

Пока я срывала голос в крике, солнце закатилось, и его алые лучи рассеялись в ночном сумраке. Теперь только звёзды и насмешливый глаз луны с любопытством досматривали представление, устроенное магами. Я всё ещё ждала ответа, всматриваясь в неподвижное лицо белобородого старца. Но ответил мне вовсе не он. Один из толпившихся за его спиной магов медленно отбросил капюшон и проговорил тихим, спокойным, удивительно знакомым голосом:

— Я виноват, дитя, признаю. Мне следовало лишь остановить воина, который обезумел, наблюдая медленную и мучительную смерть возлюбленной. Опасаясь, что он оборвёт ритуал и сможет прорваться через магическую завесу, я ударил его слишком сильно. Это была случайность, девочка. Роковая случайность.

Я повернула голову и растерянно воззрилась на Старика — того самого почитаемого «за чертой» знахаря, который вырвал меня когда-то из лап убийственной горячки. Он выглядел таким же древним, как и прежде. Его выцветшие глаза смотрели на меня всё так же спокойно и задумчиво.

— Ты не должен винить себя, Арутин. Ничто неважно, когда мир каждую минуту готов угаснуть. Наша цель слишком велика, чтобы считаться с потерями. — Белобородый перевёл хмурый взгляд со Старика на меня. — Кровь дракона должна окропить камень! Весь мир ждёт этого!

— Оставь девочку, Дарлир. Пока оставь. Солнце уже зашло. Время упущено. Мы зря надеялись, что она согласится пожертвовать собой, — Арутин вяло махнул рукой, и это послужило знаком для всех остальных.

Маги сломали круг, медленно направились к выходу из святилища. Кое-кто обнажил голову, но многие не пожелали встречаться взглядами с моими пугающими глазами. Две женщины, одна постарше, другая помоложе, подошли ко мне и по очереди ласково коснулись висков, с сочувствием вглядываясь в лицо. После их прикосновения я ощутила прилив сил и вздохнула с облегчением. Моя казнь откладывалась, в связи с чем отдохнуть, как обещал Астамир, я, видимо, ещё успею. Моложавый, очень красивый мужчина с орлиным профилем и непривычно раскосыми глазами, посмотрел на меня с презрением, демонстративно плюнув себе под ноги. Он что-то резко выкрикнул на незнакомом мне языке. Думаю, вряд ли это был комплимент. Но большинство магов выглядели равнодушными, уставшими от жизни. Казалось, их не интересовал ни дракон, ни ритуал, и даже мир, который они несколько мигов назад честно пытались спасти. Только Белобородый Дарлир всё стоял и глядел на меня с фанатичной решимостью в глазах, похожих на серые камни.

— Завтра на закате ты умрёшь, — бросил он мне в лицо приговор. — Смирись! И не пытайся бежать, дева-дракон, — тебе не удастся покинуть лес.

— Она не умрёт, Дармир! — Громкий голос заставил уходящих магов остановиться и обернуться.

Астамир только теперь, когда после захода солнца магическая завеса пала, смог зайти вовнутрь святилища. Он быстро подошёл ко мне и заслонил собой от взглядов великих, в глазах которых проснулся интерес. С любопытством выглянув из-за его плеча, я заметила и других непосвящённых в таинство ритуала. Рояна стояла, с независимым видом прислонившись к каменной стене. Синилья робко прокралась к Арутину и, словно испуганная девчонка, взяла его за руку. Старик заглянул ей в глаза и успокаивающе кивнул. Все остальные, не решившиеся ступить на мёртвую землю, толпились у каменных стен.

— Верна не умрёт, — уже тише повторил мой неожиданный защитник, твёрдо глядя в похожие на камни глаза старейшего.

— Что, Астамир, вдруг проснулись отцовские чувства? — скрипуче протянул тот. — Ты забыл о своём долге?!

Я тихо пискнула, ещё не до конца осознав услышанное. Новость удивила многих. Оживлённые голоса поражённых магов заглушил яростный крик Рояны.

— Значит, это правда! — прекрасное лицо её покраснело от гнева. — Дракон — твоя дочь! Мне давно следовало догадаться об этом. И ради её матери ты предал мою, отец? Ты принёс дракону в жертву нас всех: маму, Рослава, меня.

Все слушали этот крик, затаив дыхание. Даже великие присоединились к толпе и заинтересовано смотрели, как и все, на поникшего, будто избитого человека, вдруг оказавшегося моим истинным отцом.

— Ты забыла, Рояна, Рослав сам выбрал свой путь — такой короткий и такой яркий. И всё же я виноват. Твоя мать не простила меня. Антея не сказала тогда о тебе. Наверное, то была её месть за предательство. Она ушла и обрекла меня на одиночество.

— Зато у тебя теперь есть дракон! — зло захохотала Рояна. — Надеюсь, до следующего заката эта девчонка успеет понять, как цинично ты использовал её мать, которая оказалась не такой уж и дурой, как я полагала, раз умудрилась разгадать ваш план. Вот только не сумела справиться со своим огнём — гневом сожгла душу. Если бы не ваша защитная магия, так и тела не осталось, которое смогло родить такое нужное для вас дитя. Ты понимаешь, о чём я, сестричка? Если нет, то торопись расспросить нашего папочку, потому что у тебя очень мало времени. Ты ведь скоро умрёшь.

Я слушала её, но казалось, совсем не слышу. Уши будто ватой заложило. Моя растерянность была настолько сильной, что на гнев сил недоставало. Даже дракон во мне, не бушевал, а лишь ворчал, явно тоже удивляясь безумию этих магов, ради своей великой цели действительно готовых буквально на всё: предательство, измену, ложь, убийство как себя, так и других, включая собственных детей.

— Она не умрёт, — в третий раз повторил Астамир глухим, надломленным голосом. Обернувшись к Дарлиру, он покорно кивнул:

— Я не забыл о долге, старейший. Не тебе меня упрекать. Ты только что слышал — я отдал всё, у меня больше ничего не осталось. Отдам и жизнь, если это потребуется. Смерть для меня избавленье от мук, но я не могу сбежать в небытие. Я ещё нужен здесь и поэтому остаюсь. Я не противился ритуалу, если бы в этом был хоть какой-то смысл. Но Отана умерла, и её жертва была напрасной. Вы ведь все помните об этом?! Верна должна жить! Только будучи живой, она сможет исполнить своё предназначение. Дракон жив в ней, пока жива она. С её гибелью кровь дракона потеряет свою силу. Она не должна умереть. Умрёт она — умрём все мы! Ведь больше у нас нет надежды. Подумайте об этом великие маги.

Мой отец второй раз пытался подарить мне жизнь. Правда, я не считала нужным благодарить его за это, так как отцовская любовь была здесь ни при чём, просто живой дракон казался ему более полезным, чем мёртвый. Я внимательно вглядывалась в лица задумавшихся магов, взвешивающих мои шансы на жизнь. Они решали жить мне или умереть, а я шаталась от усталости, не чувствуя в себе сил хотя бы как-то повлиять на их решение. Утихший нынче драконов огонь выжег меня дотла. Даже мысль о том, что Лордин явно знал о ждущей меня судьбе и всё же уговаривал последовать за ним сюда, к магам, не вызвала практически никаких эмоций. Предательством больше, предательством меньше, какая уже собственно разница. Со временем всё равно сбиваешься со счёта.