Чтение онлайн

– Программу утвердили без вашего ведома, адепт. Извиняться за это не буду. И, поскольку вы проявили инициативу, с вас и начнем. Спускайтесь ко мне, будем наглядно изучать то, что только что обсуждали.

Дас открыл рот. Потом закрыл. Потом демонстративно небрежно поднялся и спустился по лестнице к Валентайну. Все ощутимо напряглись. Все, кроме меня и, кажется, Люциана. Я почувствовала на себе его взгляд, невольно обернулась. Он в самом деле смотрел на меня, и я поспешила вернуть все внимание Дасу. Я только-только успела выдохнуть, что Люциан с Валентайном обошли друг друга вниманием, не считая учебных моментов, и стать катализатором чего-то иного мне совершенно не улыбалось.

– Вернемся к телу, – произнес Валентайн, который сейчас стоял напротив Даса. – Вот перед нами адепт Ниргэм. Вроде бы спокойный, вальяжный, расслабленный. Но только на первый взгляд. Зная, что сейчас ему предстоит выстраивать защиту от темной магии, он уже в напряжении. Как это отражается на его теле? Даже по видимым признакам: плечи жесткие, тонкая линия губ. Внутри сжатая пружина. Что, по, сути, не хорошо и не плохо – когда мы готовимся к защите, наше тело становится напряженным. Да, страх рождается в разуме, но блокирует он именно тело. А следом делает вязкими мысли. Вот такой интересный парадокс. Мы постоянно прыгаем из разума в тело и из тела в разум. Как подготовиться к защите, избегая излишнего напряжения?

Да, по сравнению с первым курсом, второй будет явно более насыщенным. Из аудитории все выползали слегка взмокшие – и я в том числе, хотя мы с Валентайном отрабатывали эти щиты. Но то ли дело было в том, что в моем случае он действовал быстрее – в смысле, проявлял темную магию: элементарную, конечно же, но пару раз я чуть было не пропустила потенциальную атаку. То ли в том, что я давно не практиковалась. Хотя кроме меня и Люциана ее пропустили все. Даже те, кто учился на военном.

– Поскольку теории сегодня не было, домашнее задание – отработка навыка выставления щитов с разрывом в несколько мгновений. Физический и ментальный, пока берем базу, к более сложным перейдем во втором полугодии.

Я нарочно копалась в сумке подольше, чтобы остаться с Валентайном наедине, но мой план обломился на корню. Адептка, которую наградили рефератом, копалась в сумке еще дольше меня, изредка кидая злобные взгляды то в мою сторону, то в сторону других копающихся. В итоге вся эта компания с разных концов аудитории ломанулась к нему, обступив со всех сторон и засыпая вопросами, одновременно подпирая пышными, у кого благодаря белью, у кого благодаря природе, бюстами.

Посмотрев на всю эту красоту, которую Валентайн не спешил отгонять, я перекинула сумку через плечо и вылетела за дверь. В конце концов, я еще опоздать могу! На свой любимый драконий язык, и вот уж тогда магистр Доброе утро отыграется на мне по полной!

Нет уж, спасибо.

Я пришла вовремя, и мой «любимый» магистр уже оказался на месте. Не преминув меня тормознуть, когда я шла к рядам.

– Адептка Ларо!

Пришлось тормозить.

– Да, магистр?

– Ваша критическая ситуация с языком не оставила мне другого выбора, кроме как назначить куратора, который будет с вами заниматься и поможет подтянуть мой предмет хотя бы до простейшего разговорного.

Вот как у обычного магистра получается так говорить, что чувствуешь себя маленькой и ничтожной? Я чувствовать себя маленькой и ничтожной была не готова, поэтому расправила плечи и кивнула.

– Понимаю. Я уже занималась дополнительно с Софией Драконовой, и могу продолжить…

– Люциан Драгон.

– Что?

– Вашим куратором я назначаю Люциана Драгона, – сообщил Доброе утро. – Он изъявил желание исправить ситуацию, и я счел нужным поддержать эту инициативу. Поскольку мои уроки уже превращаются в юмористическое представление благодаря вам, заниматься будете каждый день после учебы и один раз на выходных. Дни можете выбрать сами, но отчитываться о результатах будете лично мне. Хотя я и так увижу все ваши результаты на занятиях. А теперь занимайте свое место, адептка Ларо.

Что там Валентайн говорил про тело и разум? Я сейчас буквально вросла в землю, точнее, в пол аудитории, потому что в здании парящей в облаках Академии до земли было далеко.

– Я могу сменить куратора? – уточнила я.

– Нет, – с явным удовольствием ответил магистр, заметивший мое замешательство.

– Но мне не комфортно будет заниматься именно с ним…

– Я здесь не для того, чтобы заботиться о вашем комфорте. Я здесь для того, чтобы вы заговорили на драконьем, адептка. Все. Это больше не обсуждается!

Я хотела возразить, но драконий рев не позволил. Вцепившись в сумку с такой силой, что ей грозило остаться без ручек, я зашагала к машущему мне Ярду. Раскаты драконьего рычания-звонка еще разносились по коридорам и учебным залам. И кто бы знал, насколько я сейчас была близка к тому, чтобы в точности так же эпично взрычать!

После занятий Драгон предсказуемо оказался возле аудитории. То есть после последней пары. Я даже не сомневалась, что он здесь будет, но сейчас этому искренне порадовалась. Во-первых, не надо бегать по всей Академии, чтобы его найти и популярно объяснить, что я с ним заниматься никаким языком не буду. А во-вторых, это сэкономит мне время и поможет застать Валентайна в его новом заместительскоректорском кабинете. Не придется вечером идти в город с помощью портала.

– Как здорово, что ты здесь! – сообщила я Люциану, готовящемуся что-то мне сказать. От удивления драконопринц замер, а я воспользовалась моментом: – Потому что сейчас ты пойдешь к магистру Доброе утро и скажешь, что у тебя возникли срочные обстоятельства, и что ты не сможешь со мной заниматься.

– А, – понимающе кивнул он, опираясь локтем о стену рядом со мной. – Все в порядке. А то я уже подумал, что ты правда рада меня видеть.

– Ничего не могу поделать с твоими странными фантазиями.

– О моих настоящих фантазиях ты еще не слышала, Лена.

Я сдержалась. Даже не закатила глаза. Хотя все это мне здорово напомнило начало нашего общения, когда Люциан еще думал, что Ленор – одна из запавших на него дурочек (и в общем-то был прав), вот только я была не Ленор. Правда, сдуру тоже на него запала. Чего не сделаешь в режиме отчаяния.

– Хорошо, что мы все решили на берегу, – кивнула я и собиралась его обойти, но Люциан легко оттолкнулся от стены. Я бы сказала, спружинил, напомнив мне о моей же собственной ассоциации – драконокот, и покачал головой:

– Нет.

– Что – нет?

– Я не откажусь от занятий с тобой. Ты можешь на них не ходить, но тогда тебе придется объяснять своему магистру, что происходит, и почему у тебя нет прогресса. Возможно, впоследствии объяснять придется и в ректорате. Говорят, он тот еще засранец.

Когда он начинал говорить словами из моего мира, я почему-то представляла его в нашей реальности. Люциан из нашей реальности не отпускал волосы, зато носил черную кожаную куртку поверх растянутой майки с какой-то хулиганской надписью, джинсы, которые едва держатся на костяшках бедер, и брендовые кроссовки. Поймав себя на этой мысли, я сначала слегка офигела. А потом подумала: какого я вообще представляю его в моем мире?