Чтение онлайн

Женевьев оказалась не просто в панике, она оказалась в ужасе.

– Я бы не советовал вам торопиться…

– Нам нужно все обсудить, – перебил тогда целителя Ярд и буквально вытолкал его за дверь.

– Ты что делаешь?! – севшим от ужаса голосом пробормотала она. – Он же знает, что я меняю свою внешность…

По комнате скользнул порог мощного Cubrire Silencial.

– И он, конечно, все сразу понял, – язвительно произнес Ярд. – Скорее всего, он подумал, что у тебя кривой нос, косоглазие или бородавка на носу. Или по всему телу.

– Что? – ошарашенно переспросила Женевьев.

– То! Я не позволю тебе избавиться от нашего ребенка!

– Это не тебе решать!

– Это решать нам. Я в этом тоже участвовал.

– Тамея. Тамея, Тамея, Тамея, – пробормотала она, обхватив себя руками. – Это какой-то кошмар.

– Это благословение небес, Женевьев, – Ярд раздул ноздри. – Да что с тобой? Это наш с тобой ребенок!

– Если он родится, он никогда не будет в безопасности!

– Будет. Если мы свергнем Фергана.

– Что?! – Женевьев не смогла сдержать эмоции, поэтому получилось громко.

Ярд нахмурился и выругался.

– Я думал, ты уже догадалась.

– Я догадывалась, что вы что-то планируете, но… но… не такое!

– А что мы должны были планировать? – резко спросил Ярд. – Пока он остается у власти, никто не будет в безопасности. Он прикрывается тем, что защищает страну от Адергайна, на деле же не делает ровным счетом ничего для того, чтобы Даррания, дарранийцы чувствовали себя в безопасности. Как раз наоборот. Ты слышала об арестах? Алина и Мария Драконовы только одни из многих, о скольких мы еще не знаем? Он убирает всех, кто что-то не так говорит. Кто что-то не так делает. Кто кажется ему опасным или на самом деле представляет опасность. Он…

Ярд осекся.

– Он убил твоих родных, Женевьев, и он ищет способ добраться до Берроуза. Клянусь, если он его не найдет, это будет какой-то «несчастный случай», или его за что-нибудь арестуют, и он «случайно умрет» в тюрьме. Ты хочешь, чтобы мы просто смотрели на это все? Чтобы просто принимали это как должное?

Она закрыла лицо руками.

– Тем более, – сказала она, когда нашла в себе силы вернуться к разговору, – тем более, если что-то случится, я не смогу вам помочь из-за беременности… Я должна быть в строю, должна быть на равных со всеми.

– Да никому ты ничего не должна! – зарычал Ярд. – Прими уже наконец тот факт, что в жизни бывают периоды, когда можно расслабиться. Когда можно довериться друзьям, мне! Ты хоть немного мне доверяешь, Женевьев?!

– Сейчас точно не такой период, – она холодно посмотрела на него. – А по поводу ребенка – решать мне, и только мне, Ярд. Потому что я женщина. И мне его носить.

Ярд метнул в нее яростный взгляд:

– Если решишь от него избавиться…

– Тогда что?

Их взгляды схлестнулись. Женевьев знала, как смотреть, чтобы заставить противника почувствовать слабость, но Ярд держал ее взгляд долго. Достаточно долго для того, чтобы дать ей почувствовать свою силу.

– Тогда между нами все будет кончено, – сказал он и ушел.

И она осталась одна. Впервые в жизни она осталась одна настолько, насколько не чувствовала себя одинокой уже давно. Амира была занята: у нее начинался роман с Амиром, и она полностью погрузилась в это чувство, с Соней они были в ссоре, или, если бы она выражалась языком будущей тэрн-архи, в дипломатическом недопонимании, поэтому единственные, с кем Женевьев имела возможность поговорить, были ученики. И тех в последние пару недель стало меньше, а потом и вовсе не стало: подготовка к экзаменам закончилась, начались сами экзамены, поэтому до нового учебного года воцарилась звенящая пустота.

Как ни странно, первой, кто к ней пришла, оказалась Соня. Когда Женевьев открыла дверь и увидела ее, она опешила.

– Я случайно пересеклась с Ярдом, – сказала она.

– Случайно?

– Ну или не очень, – Соня махнула рукой. – Но речь сейчас не об этом, я просто узнала о том, что вы уже приличное время в ссоре, и почему. Можно войти? Я хочу рассказать кое-что о Миранде.

Соня

Соня узнала о ситуации с Ярдом случайно. Просто Сезар продолжал оберегать ее от всего, ничего ей не говорил – в смысле, говорить-то он говорил, что дела продвигаются, что если появится что-то важное. По большому счету, Соня знала только то, что в Хэвенсграде много военных, готовых выступить против Фергана по первому приказу. Пока что это было все, и Сезар говорил, что подробности не имеют значения. Еще он говорил, что их поддержат многие аристократы, но имен не называл. Равно как и не говорил о времени, кроме как: скоро. Скоро – потому что чем дольше с этим затягиваешь, тем больше вероятность, что информация просочится куда не надо, и все превратится в бойню.

Они планировали выступить четко, слаженно, в один день, захватить Хэвенсград и провинции, заставить Фергана отречься в силу собственной несостоятельности. В силу того, что ситуация с Мертвыми землями продолжала назревать, как гнойник, который, разорвавшись, накроет весь мир. Кроме того, Ферган собственноручно (буквально, подписав указ и объявив их с Люцианом заговорщиками) лишил себя наследников, чем значительно ослабил свои позиции.

– Хотя куда уж еще слабее, – говорил Сезар.

По играющим желвакам, по его сдвинутым бровям становилось понятно, насколько он злится на отца. Что он так его и не простил, потому что до последнего считал, что семья для Фергана хоть что-то значит.

Страшнее разочарования в родных наверное, только разочарование в себе, и Соня подозревала, что это тоже имело место быть. Потому что Сезар всегда следовал отцовским приказам, всегда и во всем его поддерживал, но от такого рода предательств не застрахован никто. К сожалению, ты видишь их, когда становится слишком поздно.

– У вас все получится, – Соня обнимала его, целуя в колючий подбородок, – у нас все получится.

Примерно такими были их разговоры, и она старалась замечать все, чтобы Сезар «случайно», оберегая ее, не скрыл что-нибудь опасное. Опасное для него. Соня не хотела оставаться в стороне, поэтому и побежала сегодня в его квартиру. Они теперь жили вместе, но Сезар оставил ее как раз для связанных с предстоящим мятежом встреч и обсуждений. Он сказал, что ему нужно забрать оттуда какие-то вещи, она поверила, а потом увидела в окно Ярда.

И метнулась разъяренной фурией по лестнице, чтобы высказать ему все, что о нем думает, но оказалось, сегодня они встречались не по поводу мятежа. Ярд пришел спросить совета про Женевьев, потому что Сезар знал ее гораздо дольше, и, когда Соня поняла в чем дело, она сказала сразу, что Сезар здесь не поможет.

Поэтому она решила встретиться с Женевьев лично. Потому что сама проходила через это. Или через подобное – к счастью для Женевьев, у них с Ярдом все было по любви, но, как бы там ни было, Соня могла понять и ее. В сложившейся ситуации ребенок казался не просто обузой, приводить его в этот мир тогда, когда он шатается на краешке конфликта, способного все вокруг превратить в пламя и тлен, наверняка страшно. Но… Соня знала и обратную сторону, именно поэтому она сейчас стояла в дверях Женевьев, дожидаясь приглашения войти.

Судя по выражению ее лица, в ней боролись Женевьев Анадоррская и драконесса, желающая послать всех и вся, а особенно ее, Соню. Победила, как всегда, первая.

– Проходи, – сдержанно отозвалась она и отступила в сторону. – Но я бы советовала передать Ярду…

– Ярд здесь ни при чем. Он пришел за советом к Сезару, по поводу тебя. Представляешь, как он тебя любит, если он пошел к твоему бывшему?

Женевьев нахмурилась, мгновенно отгораживаясь маской той самой Анадоррской, которую Соня очень хорошо знала. Она видела ее и раньше, с самого первого дня в этом мире, но тогда она даже не представляла, какая на самом деле под ней скрывается глубина. Глубина силы, глубина чувств, глубина женственности и ранимости. Возможно, Женевьев сама до конца этого не знала.