Чтение онлайн

— Они хорошие ребята.

— Не сомневаюсь… такие хорошие, что желают, чтобы императора взорвали.

— Тише ты, — шикнул на меня муж и огляделся, как бы кто рядом не расслышал.

Это меня возмутило. Когда его дружок весьма громко озвучивал мнение о Чистой крови, Рензо почему-то на него не шикал, а на меня можно? Когда мы подошли к столу с напитками, оказалось, что воды не осталось, только вино, ликеры и шампанское. Я взяла бокал вина и быстро его выпила.

Какая-то фрейса, стоящая рядом, с возмущением на меня посмотрела и сказала:

— Не увлекайтесь вином, эньора!

Я оставила пустой бокал на столе и взяла еще один. Фрейса поджала губы и отвернулась.

— Ты что творишь, Лери? — прошипел Рензо.

— Я хочу пить, — процедила я и, напившись вина, опустила еще один пустой бокал на стол. — Будь ты внимательнее, заметил бы, что я мучаюсь от жажды.

— Я и заметил, но не это, а то, что ты злая и напряженная. Надо уметь держать лицо, Лери. Здесь тебе не Тоглуана.

— Я отлично знаю, что мы больше не в Тоглуане!

— Тогда почему ты так себя ведешь?

— Как я себя веду? — с вызовом спросила я. — Ну?

Рензо нахмурился и, еще раз оглянувшись, произнес:

— Блейн прав, ты слишком эмоциональная. Надо уметь держать себя в руках.

Как он может говорить мне такие вещи? Как он может упрекать меня в вызывающем поведении? Это я, драящая полы в храме по выходным, проводящие все дни в компании фрейс и прочих матрон, я, полностью сосредоточившаяся на нашем сыне, я, ни разу не отказавшая мужу в близости, не могу держать себя в руках? Он хотя бы на секундочку задумался, каково мне? Нет, ему не до этого — у него учеба, охота на чистокровников и Блейн… Он и не понимает, насколько мне нужен этот бал, эта передышка…

Я заметила, что Сизер вывел в центр залы Кинзию, и это стало последней каплей. Даже она, вечно печальная изгнанница, танцует теперь перед императором и светится! А я должна пить дрянной лимонад и притворяться невидимкой?

— Бриль, Рензо, — сказала я, глядя в глаза мужа.

— Ты же знаешь, что я не танцую.

— Да, и со мной так ни разу и не отрепетировал, — с горечью добавила я. — Мне пришлось учиться танцевать с Нерезой.

— Извини, конечно, но мне сейчас не до танцев! У меня есть дела посерьезнее, чем бриль!

— Разумеется, — вымолвила я. — Возвращайся к друзьям, обсуждай важные дела, а я здесь постою.

— Не играй на моих нервах, пожалуйста!

— Успокойся, Рензо, держи лицо. Мы не в Тоглуане, помнишь? — сказала я и направилась в другой конец залы, расправив плечи и «надев» улыбку. Как я и думала, почти сразу возле меня образовался мужчина. Нас не представляли друг другу, но мне было плевать.

— Могу я пригласить вас на бриль, эньора? — спросил он.

— Конечно, — отозвалась я и, не глядя на мужа, пошла с ним в центр залы.

Бриль — танец «бесконтактный», мужчина и женщина не касаются друг друга, лишь приближаются и отходят, делают поклоны и повороты. Занятий с Нерезой мне хватило, чтобы чувствовать себя более-менее уверенно; я, вроде, ни разу не ошиблась. Злость на Рензо и два бокала вина придали мне уверенности; фрейса Клара, мои «старые» гаранты, мой муж существовали теперь где-то на другом плане реальности.

Плад, который пригласил меня на танец, оказался очень обходительным; после танца мы начали милую беседу, которая была прервана «нападением» придворных вертопрахов. Теперь, когда я отошла от Рензо, они не собирались оставлять меня в покое, а я была не против. Они веселили меня: рассказывали анекдоты и сплетни, подшучивали друг над другом, приносили мне закуски на красивых тарелочках. Приглашения сыпались один за другим:

— Вы будете в опере в пятницу?

— Я вас увижу на прогулке завтра?

— Вы бывали в ресторанчике на набережной?

Я не давала прямых ответов, отшучивалась, и плады, довольные тем, что я не смущаюсь и могу дать колкий ответ, наглели все больше и постоянно подносили мне то ликер, то шампанское. В какой-то момент чьи-то губы скользнули по моей щеке, то самой, со шрамом.

И вот тогда я опомнилась. Не без труда отделавшись от приставучих пладов, я стала искать фрейсу Клару, чтобы та проводила меня в комнату; фрейса не нашлась, как не нашелся и Рензо. Заметив, как стайка эньор идет к выходу из залы, я пошла за ними — наверняка они следуют в дамскую комнату.

Перед глазами все плыло, я была пьяна, но двигалась достаточно уверенно, держа за ориентир ту стайку эньор. Правда, когда я вышла в коридор, не увидела их, и, пытаясь отыскать дамскую комнату, заплутала. Несколько пладов стояли у открытого окна и курили; я развернулась и пошла в другую сторону. К счастью, показалась знакомая лестница. Выдохнув, я начала по ней подниматься; подъем дался мне тяжело, однако я с ним справилась.

Вот и «мое» крыло, вот и «мой» коридор! Осталось только найти «мою» дверь… Найдя искомую, я дернула за дверную ручку, но дверь не открылась. Ах да, Нереза ведь всегда запирает дверь… Я подняла руку, кажущуюся неимоверно тяжелой, и постучала.

Мне не открыли, и я постучала снова, настойчивее. На этот раз мой стук был услышан, и дверь открылась. Правда, как-то неожиданно… потеряв равновесие, я начала падать вперед. Меня поймали и удержали.

— Вы? — услышала я удивленное.

— Мне надо лечь… — еле проговорила я.

— Отправляйтесь к себе, эньора, вы пьяны.

— Не указывайте мне! — вяло возмутилась я и, оттолкнув человеческое препятствие, ввалилась в свою комнату. Что-то врезалось в мои ноги, точнее, я врезалась во что-то, и это что-то упало.

— Буянить вздумали?

— Где моя кровать? — хрипло, с возмущением спросила я и стряхнула руки, которые легли на мою талию. — Чего ты меня трогаешь? Пошел вон из моей комнаты! Где Нереза? Пусть скажет Рензо, чтобы не подходил ко мне! Я хочу спать...

Обладатель знакомого голоса не внял моим словам и довел меня до дивана.

— Ложитесь, эньора.

Я легла — или свалилась? — и, закрыв глаза, застонала. Как же кружится голова, как тошнит… и как неудобно в платье! Все тянет и сжимает, и шпильки в прическе давят на голову…

— Мне плохо… — простонала я. — Где Нереза?

— Плохо вам будет завтра, когда протрезвеете.

— Где Нереза?

— Сейчас позову.

Успокоенная этими словами, я поменяла положение, а потом меня вырвало на подушку. Столкнув ее на пол, я повернулась на другой бок. Как же мне плохо… Если Нереза сейчас же не появится, я умру, честное слово, умру!

К сожалению, утром память вернулась ко мне слишком быстро, я бы даже сказала стремительно. Перевернувшись, я увидела в красивых рассветных лучах вазу, с которой обнималась ночью. Какой кошмар… до какого же свинства я напилась?