Чтение онлайн

– Какого проклятья ты отправил мою жену на испытание! Сразу после того, как она чуть не погибла в этом демонском портале! – С порога зарычал он на владыку.Чешуя от ярости встала дыбом.Нет, если бы император был не один, он бы не посмел...Злость и ненависть на себя, что не предусмотрел, опоздал, едва не лишился пары из-за чужой подставы и собственной непредусмотрительности... Он виноват. Он ее оставил... Положился на Кея.– Кто виноват. Кто, дядя? – Спросил, нависая над невозмутимым Владыкой.Тот сидел, откинувшись на спинку кресла. Перед императором лежала расстеленная карта столицы и окрестностей.– Кто? Что? Как? – Тонкие губы Риаргара дрогнули, обнажая оскал.Владыка был в ярости. Его спокойствие было обманчиво, как воды реки смерти Эшшо. – Тебе не кажется, брат мой... что здесь вопросы задаю я? Как прошла операция в Дардии?Брат. Не в родственном смысле, разумеется. Брат по магии.– Прекрасно, – жилка билась на виске. Из горла рвался рык, – причиной гибели деревень и неурожаев были личинки гнили, которые разбрасывала высшая нежить. Они вызвали мор и были усилены проклятьями. Более того, особые круги, присыпанные землёй, скрывали спрятанные у каждой деревни ловушки силы, которые перенаправляли энергию от смерти жителей в коконы, питающие нежить. Очистительные работы проведут младшие маги. Наступление нежити остановлено, король Дардии нам сильно должен, сами бы они не справились.– Прекрасно, – его же словами оскалился повелитель, – уверен, что я смогу найти для всех вас достойную награду...И добавил без паузы:– Твой кузен Акари трагически погиб. Его родственники, увы, слишком поздно обнаружили тело – несчастный умудрился подавиться костью и неудачно упал через порог, пытаясь от нее избавиться. Даже некроманты не помогли.Да, иногда некроманты могли... Вернуть ушедшего за грань. Это непросто, но вполне возможно. Даже в течение нескольких дней – если душа не ушла безвозвратно или далеко, а тело сохранили стазисом. Вот только какой идиот будет браться за такую работу ради этого недоноска?– Твой отец был так расстроен этим вопиющим несчастьем, что ушел с поста моего советника, – острый, обманчиво невидящий взгляд старшего дракона Мертвых душ смотрел как будто сквозь собеседника.Огромный змей императора и ксоло Тиарграта недоверчиво принюхивались друг к другу.Скрипнули костяшки. Тьма. Так хочется врезать ему – с оттяжкой, со всего маху, прямо в мор... в лицо. Разбить нос и пару клыков выбить. Увы, дядюшка пока куда сильнее.Новости огорошили, подняли бурю в душе, но не отменили главного.Кейрин. Кейрин. Кейрин.Тьма, где она?! Почему император молчит?!

– Твоя мать была так любезна, – когти императора расчертили стол. Губы тронул оскал, – что решила поддержать твоего отца, пока он приходит в себя в дальнем имении, – мерным тоном, как приговор зачитывал, заметил хитрый змей.– И? – Отчеканил в ответ Тиарграт. Ледяной тон, впрочем, пыл дядюшки не остудил.– И ты должен вступить в права главы рода в ближайшие пару недель, – хлопнула ладонь императора по столу, – и, да, к слову о проблемах. Твою жену пытались отравить иголкой с алхимическим ядом на основе эссенции с покровов поруса трехзубого, редчайшего южного хищника. Иглу спрятали в одежде. Так же там был маячок, который позволил заманить ее в ловушку древних магов.Ничего, если он просто и незатейливо оторвет всем страстно желающим отправиться к мрачным на прогулку головы? Хорошо ведь получится. Лучше так, чем терзаться, что снова не уберёг. Глаз не спустит. Ещё двадцать защит наложит, и... Он едва не задыхался от ярости и жуткого, щемящего ощущения своей беспомощности.– Оставь свои страстные супружеские фантазии на более позднее время, – оглушил насмешкой рычащий голос. Император едва уловимо поморщился, – я знаю, что все для вашего свидания подготовил твой слуга. Но ты не учел, что за ним проследили. Не буду утомлять тебя подробностями, но это была одна из дражайших протеже твоей матушки, к тому же – дальняя родственница Лавении. Особа талантливая и, стоит сказать, довольно долго избегавшая внимания наших особых служб. Однако она считала, что на игле заклятие забвения, которое заставит твою подружку – ее не поставили в известность, что Кейрин твоя пара, забыть о тебе. Обязанности леди, как одной из фрейлин вашей матери, оказались для нее слишком утомительными, и она слегла с горячкой. Придет в себя в одной из закрытых школ строгого устава. Леди Лавения, вопреки хлопотам брата, лишена магии и зверя, и выдана замуж за вождя пустынного племени харримаров. А те, кто подстрекал этих дам, тоже, к моему великому сожалению, внезапно слегли с неизлечимой песчаной лихорадкой, – напевно продолжил император.Тьма. Это он должен был защитить свою жену. Он! Чувство вины было почти невыносимым. И бессмысленным. Все уже случилось. Теперь он должен положить жизнь на то, чтобы больше никогда и никому не пришлось защищать его счастье. Он справится. Сам. А это станет хорошим уроком на будущее. Отличным лекарством от самоуверенности.Сейчас нужно взять себя в руки. И принять этот урок – в том, что дядя ему сейчас преподаёт урок, а также действует с одному ему известными мотивами, Тиарграт не сомневался ни секунды.Но он также не сомневался, несмотря на всю ярость, что император никогда не причинит ни Кейрин, ни ему, реального вреда. И все его действия в конечном итоге бывают направлены им на пользу.Да, он действует жёстко. Да, это очень опасно. Но это что-то значит...– А родственники Кейарганта случайно не перенервничали во время переворота? – Ехидно ухмыльнулся Тир, как ни в чем не бывало.Нет, Тиарграт был в восхищении. Наверное, мог бы – даже поапплодировал бы, как в театре. Такая интрига. Такой размах. Такое жесткое обрубание концов. Отец, безусловно, оправится. Сейчас его просто нашлось, чем прижать. Но потом для лорда Кальсиар, главы Опалового рода, будет поздно... Поздно для возвращения его почти безграничного влияния.– Так что, тоже перенервничали? – Дёрнул уголком губ Тиарграт.Вышло излишне ехидно.– У них случились проблемы с головой... – невозмутимо продолжил владыка.– Путем ее отрубания? – Оскалился в ответ Опаловый лорд.Зелёное марево магии заполняло комнату, ласково кружа.– Что ты, разве я зверь? – Невинно поднял бровь Владыка.Хотелось сказать, что – да. Вообще-то зверюга огромная, черная и ядовитая, но Тиарграт благоразумно придержал язык.– Что с ними стряслось? – Вежливо уточнил Тир, не пытаясь присесть.Все равно не узнать самого важного, пока Его Величество не сообщит, что планировал. Император вел свою игру. Нет, он верил дяде. Но если в этой игре пострадает его женщина... Он защищал бы Кейрин, даже если бы она была исчадием зла на земле. Зло? Зато его собственное! Личное!Человеческая поговорка "Зла на вас нет" тогда точно заиграла бы новыми красками. Мол, как это нет? Зло уже спешит к вам!

– Кузен лорда Ардантэ поскользнулся и упал со скалы. Отец пострадал в неравной схватке с ворами, которых, похоже, наняли заговорщики – мало надежды, что он очнётся, – скорбно поджал губы император, – двое братьев второй линии, оказывается, хранили у себя запрещённые ингредиенты для зелий, а...– Достаточно, – выдохнул резко Тиарграт, – я понял. Кейарганту придется встать во главе рода.Против него просто некому больше идти. Зато младшие члены рода теперь будут считать Кея защитником и боготворить. Умно, Руаргар.Он бы испугался в этот момент за свою собственную жизнь, если бы умел. Игроком Владыка, которого долго не брали в расчет высшие кланы, оказался безжалостным.– Верно понимаешь. – Коготь постучал по карте, и она резко увеличилась в размерах.Прямо посредине сиял синим цветом один-единственный участок. Заброшенный карьер, который находился на границе столичных владений и клана Дагшарн. Разрабатывать там давно было нечего, местность была пустая и каменистая, да и дурная по слухам. В свое время там были старые кладбища времён древних войн. А потом забылось всё , и кто-то умный решил начать разработку ценного металла и потревожил могилы.Больше туда никто не совался. А некроманты? Дагшарны не приглашали, а без приглашения заявляться тем, кто тревожит мертвые души, было не принято.Карьер. Значит, вот куда сунулись вторженцы. Тиарграт сцепил зубы, ощущая, как вокруг сжимается и скручивается магия, потрескивая изумрудными сполохами. Если он верно понял...– Я хотел провести испытание быстро и втайне, потому что иначе твою жену бы вынудили проходить их публично, – неожиданно резко заговорил император. – Будем откровенны, Тир. Леди Кейрин пока не справилась бы. От некроманта у нее только дар и фамильное упрямство, но все поправимо... Со временем.Голос Руаргара ра Гоардана стал мягче, речь потекла плавно – как будто он хотел усыпить противника. Если это и было извинением – то только в воображении самого змея.Хранитель императора надменно шевельнул длинными усами и перетек в воздухе, шевеля кольцами гибкого тела, пока Гор не рыкнул возмущенно на соперника, тоже подрастая в размерах.– Если бы ты не был моим императором, Руар, я бы не то, что врезал бы, я бы тебя убил за то, что подверг такой опасности мое... мое сердце, – ледяное шипение накрыло императора с головой, но тот лишь втянул воздух ноздрями.– Я сейчас просто уйду, и твои сдерживающие чары разгромлю, как и полдворца, – глаза разъяренного Тиарграта полыхнули тьмой и золотом.– Я не ожидал, что явится этот человеческий выродок. Думал, юной леди заинтересуются заговорщики, – выдохнул владыка, – в этом я, пожалуй, действительно виноват. Я был готов защитить и защитил бы - но не от тех и не так. Только после того, как твоя жена зашла на территорию испытания, - император тяжело вздохнул и на миг закрыл лицо ладонью, - мне было дано видение. Будущего, в которое я не должен вмешиваться, если хочу, чтобы все вы действительно были и живы, и здоровы. Рука Судьбы. Пойми и ты, наконец, что не все в нашей власти, Тир. Есть то, что выше нас. И я не могу не повиноваться велению богов. Даже если мне сложно, больно и мерзко.Мрак. Сейчас он ощутил. Ощутил все за миг до...– Ты высший жрец! – Выдохнул, сжимая пальцами виски.
– Провидец мраков!Игла боли вонзилась в затылок – и исчезла.Без колебаний Тиарграт опустился на одно колено.– Да, и я вижу кое-что, чего не видишь ты, – ледяная волна императорского гласа рассеялась по комнате, – если бы твоя жена не попала сейчас в руки Эстаниоша, она бы вскоре погибла, а шанс вернуть древних был бы утерян. На долгие годы. Не мне тебя учить, что такое долг. Хоть сердце разорви – но следуй ему. И моя судьба не менее тяжела, чем твоя. И мне не в радость управлять невинными душами... И всё же. Всё же я бы всегда выбрал тот путь, на котором ни ты, ни твоя женщина не пострадали бы.На скулах мужчины заиграли желваки. Он ощерился, напрягся. В грозовых глазах владыки играли блики магии. Казалось, тьма настолько сгустилась в кабинете, что стало нечем дышать.Борьба взглядов. Борьба разумов. Противостояние характеров.И пусть один из противников стоит на коленях – он ничуть не уступает второму.Тиарграт задыхался. От ярости и болезненного понимания. От того, что знал – Руаргар не лжет. Ему тяжело, он смертельно устал нести свой груз, но ни за что не сдастся. Никогда.Пока бьётся сердце, пока стоит его страна. Пока живы его боги.– Я тебя услышал, – наконец, протолкнул он слова сквозь горло, – и даже понимаю. Но меньше врезать мне от этого не хочется. Говори, что должен, Руаргар, – и я ухожу. Если с ней что-то случится... – Голос дрогнул.– Чокнутый муж с ней случится, – отрезал Владыка, - и больше ничего серьёзного, уверяю тебя. Я ведь уже сказал. Я видел.Но давление магии начало спадать.– Непременно случится. Что мне нужно знать ещё? Я знаю, что Микрис благословил нас, я ощущаю его влияние. Господин мой Ийрэ'Нхато'нир так же наглядно показал мне свою волю. Пусть я и не жрец, – насмешливо блеснул глазами Тиарграт, - но все же мрачные боги благоволят мне.Он привык сжимать сердце в тиски. Держать зверя в узде.– Прекрасно, – кивнул ему коротко Владыка, – тогда действительно последнее.На миг в кабинете воцарилась тишина, которую нарушало лишь шуршание змея-хранителя и стук хвоста Гора.Тир уже давно понял, что выпустит его император строго в определённое время. Тому, кто видит нити Судьбы, многое дано, но тревоги это не умаляло.– Отор-рву хвост Пекельному, – нехорошо оскалился Смерть где-то в тисках воли своего хозяина. Дракон рычал и рвался наружу.Как же, оторвешь. Он нас в два раз больше по размерам и раз в пять сильнее, – хмыкнул Тиарграт мысленно. Дракон дяди силен.– Некроманты пострадали из-за ослабления мрачных, – продолжил свою откровенность Руаргар, – мы напрямую связаны с их силой. Мы черпаем энергию из теневого, призрачного мира. Но с уходом древних там постоянно идёт передел влияния. Энергия отравлена, и поэтому женщины рядом с нами гибнут, – на миг владыка прикрыл глаза, а потом выдохнул, сжав руки в кулаки, – даже если это пара дракона Мертвых Душ. Даже если она любит его. Даже если это брак не по расчету – дракон не может почуять своей пары, а та не может его принять – и гибнет.На миг Тиарграт застыл оглушенный. Да, об этом никто не должен узнать. Никогда. Драконы не простят себе, если узнают, что стали причиной гибели своих половинок – если таковые были.

– У человеческих магов смерти таких проблем нет, но они значительно слабее нас, – хмыкнул Руаргар, – а теперь можешь лететь. Все, что должно, исполнено. Ты получил свою надежду благодаря тому, что мой отец пожертвовал жизнью, чтобы передать Великому Микрису часть энергии. Благодаря этому Кейаргант встретил свою пару, и у них родилась дочь. Твоя Кейрин. Чем сильнее Микрис – тем больше у нас шансов. У всех нас. А теперь лети давай, а то в самом деле прожжешь во мне дырки, – рыкнул старший дракон.С комнаты спали ограничивающие перемещение и удерживающие заклятья.Тиарграт вскочил с колен – и уже хотел было ринуться вперёд, но его остановило в последний миг хлестское:– И вот, передай своей леди этот перстень. Он защитит её и поможет ее дракону проснуться и окрепнуть быстрее. Всего-то пять-семь десятков лет... Лети давай.Благодарить Тиарграт не стал. Молча вылетел из кабинета, бросился на второй этаж – и упал в небо прямо с балюстрады.Он не слышал и не видел, как император впился когтями в свои ладони до крови, невидящим взглядом смотря в стену.- Только так и только ты сможешь уничтожить эту тварь. Но легче самому умереть хоть десять раз, - скрипнули зубы.Утешало лишь одно. Теперь Тиарграт явится в нужный момент и справится. И его леди не пострадает. Он сделал всё возможное для их "долго и счастливо". Но утешало пока слабо. Ждать всегда тяжело.Впрочем, Тиарграту сейчас не было дело до божественных плетения судьбы.Мерно стучало огромное сердце дракона.Теперь он ясно видел сияющую нить, которая скрепила их с Кейрин души. Ощущал лёгкое волнение, как юнец, спешащий к даме своего сердца.И яростное предвкушение.Боги? Мрачные, Микрис? Заговор и свихнувшийся Эстаниош?Он разберётся со всем. Иначе не стоило и начинать. Любой, кто тронет его сердце, сдохнет.Больше он никогда ее не оставит. Обучит, не позволит пропускать тренировки. Добьется того, что она встанет рядом с ним. Равной. И на каждом задании она будет перед его глазами. Всегда. Всю жизнь.А задания эти будут нескоро. У главы рода много других обязанностей...Огромный, мерцающий сапфировым блеском в лучах светила, дракон резко ускорился.Оглушительный рев пригнул деревья к земле.– Страж полетел. Бить кого-то будет, – со значением заметил седой мужичок далеко внизу, в маленькой деревеньке.Он даже представить не мог, насколько был прав...

Кейрин Ардантэ-Кальсиар

Иногда даже миг ожидания становится вечностью. Как сейчас, когда меня отделяет от решения всех проблем одна маленькая бесконечность. Воздух вокруг дрожит и становится гуще, полнится сумрачными отблесками.– Отпусти нас, отпусти-и, – слышится мне стон бледной девицы. Призрак воздевает тонкие руки к небу и беспокойно качается в воздухе туда-сюда.Эстаниош закричал и зарычал что-то бессвязно, заругался и начал грозиться кому-то карами, а потом...Бледное сияние разгоралось все сильнее. На миг я успела даже порадоваться тому, что все, кажется, закончилось. Сейчас Эр-Даарх разберется с тем, что останется от чужеродной твари, и потом уже и поплакать можно будет – если слез хватит, и порыдать совсем горько, и подушками покидаться, и даже, если будет шанс, от души разбить парочку сервизов.Вот только...– Назад! – Страшный рык-шипение ваэйра.Когтистая ладонь впилась мне в плечи, расцарапывая кожу и одним движением перенося меня за спину бывшему помощнику.Вокруг ваэйра черными искрами рассыпалась магия и стелился колдовской плотный туман.Тщетно, он не скрывал ничего.– Вот тебе бабушка-кошка и крокодилов день, – вдруг раздалось возмущенное урчание за нашими спинами.Хотелось закричать от радости – но я сдержалась, хоть и с трудом. И, когда большая пушистая голова ткнулась мне в живот – только склонилась ниже, крепко лобызая вредного хранителя. Нашел. Нашел, родной.– Он превращается. Сущность окончательно пожрала алчного старикашку, – раздался напряжённый голос ваэйра.Теплый тарахтящий моторчик Виконта на миг позволил расслабиться. Забыть о царапинах по всему телу, холоде, рваной тонкой сорочке и о том, что все ещё далеко не кончилось.Призраки вдруг прянули в сторону. Терзающие Эстаниоша белые огни резко потускнели – их буквально пожирала чернота. Не тьма, не мрак, а какая-то черная гниль. Даже её цвет и запах вызывали дрожь и отвращение. Она поглощала тело старика, просачивалась из него клоками наружу.Зрелище казалось настолько нереальным, настолько жутким, что на миг я закрыла глаза.А в следующий – толстые лапы Виконта взгромоздились мне на грудь. Усы защекотали подбородок – и я чуть было не упала от нахлынувшей на меня тяжести и слабости.– А теперь, мреулесть мояу... – раздался знакомый голос хранителя, а вслед за этим – шершавый язык выразил мне всю кошачью признательность, наждачкой пройдясь по руке, – помниушь, как ты мне обещалау, что один раз сделаешь все, что яу тебе скажу?Глаза Мройна были сейчас малахитового оттенка. Казалось, потусторонье смотрит сквозь эти глаза-ворота, что-то взвешивает и решает.– Да, помню, – ответила спокойно, действительно вспоминая смутно свое давнее обещание на заре нашего знакомства. Тогда я смотрела на окружающую меня реальность с некоторым ужасом и легко поддалась на манипуляцию прохвоста, когда тот помог мне выручить обокраденную горожанку – и что же ты от меня хочешь?Неспроста это все. Разыграно, как по нотам. Невидимые кукловоды подвели фигуры на доске к нужной позиции. Все заняли свои места. Все готовы. Внимание, маэстро! Занавес скоро опустится!Сердце колотилось быстро-быстро, отдавало в ушах гулом. Эта история не могла закончиться так быстро, верно?– Сейчас от человека ничего не останется. Жадного, глупого, мерзкого. Но человека. И на смену ему придет тварь. Нашему миру просто не повезло, – тихо, жутко, ласково и спокойно ухмыльнулся совсем не по-кошачьи Виконт Мройн, – что однажды глупый маг заигрался с тем, чего не понимал. Сделал то, чего не должен был. И вызвал одну из тех сущностей, что вечно скитаются меж мирами в поисках пищи. Дай ему вырасти – и он поглотит полмира, Кейрин.– О, я избранная? – Ядовито бросила, сделав резко шаг назад. – Мне нужно об него героически убиться?В душе клокотало... много чего. Вероятно, я ужасный человек, но мне было страшно и впервые хотелось отступить. Недоученная некромантка на роль избавителя великих и сильных от одной обожравшейся проблемы не слишком годится. Мне всегда так казалось.Может, кто-то осудит, что я не бросаюсь вперёд с диким кличем племени дайрауатрис. Но я живая. Уставшая. Я дышу, надрывая горло. У меня сводит руки, дрожит мелко сила внутри, обдавая холодом, и мне совсем не стыдно сказать, что я чего-то не могу. Особенно, когда четко осознаю – котик здесь тоже игрок. И игрок не из последних. То есть надо мной тонко подтрунивали и водили за нос.Я бы много чего ещё успела сказать – чтобы только не смотреть на скручивающие небо вокруг полосы. Сама реальность трещала по швам. Весь мой глупый внутренний протест был просто от ощущения приближающегося "жуть-песца", как когда-то называл похожие ситуации сам Мройн.

– Думаешь, сможешь сбежауть от себя? – Как-то сочувственно проурчал хранитель. – Да и мы тут все связаны. На одноуй верёвочке полетим в бездну, Кейрин, – подмигнул мне кот.На миг показалось, что он сейчас и сам растает и вывернется – во что-то иное.– Бежать не буду, зачем, – прохрипела и поспешно оперлась о каменную глыбу за спиной, – далеко ли тут убежишь. Но и вперёд не побегу.– Дело говорит, – дёрнул ухом Эр-Даарх.– Вы уж молчите, великий манипулятор, – устало качнула головой.Сюда бы чашечку шоколада и булочку с вареньем. Тогда даже собственная кончина не была бы такой скверной.– Я тоже делал, что должно, маленькая Кейрин. А тварь нужно было привести именно сюда. Здесь, на старой выжженной дотла ненавистью земле, её есть шанс уничтожить, – вздохнул ваэйр.Он прикрыл глаза. Взметнулись длинные ресницы. Хищное красивое лицо было смертельно спокойным.Наверное, очень сложно оставаться настолько спокойным, зная, что жизнь и судьба твоего народа и брата висят на одной дрожащей нити.– Все это решили за нас боги? – Мне не хотелось в это верить – но и не верить я не могла. Все было предрешено.– Люди часто сетуют на судьбу, – не открывая глаз, заговорил ваэйр, – но только дело в том, что вы сами ее, эту судьбу, создаете. Ничто не предрешено. Никакие боги не решат за вас – предавать или оставаться верным, карать или миловать, дружить или враждовать. Никто не напишет конец этой истории, леди Кейрин. Никто, кроме нас.– Нас выбрало небо? Или подземный мир? – Спросила я, чувствуя, как хочется плакать и смеяться одновременно.– Нас никто не выбирал. Можно сказать, мы сами себя выдвинули... – договорить ваэйр не успел.– На роль идиотов? – Закричала, увидев, как разрастается безликая мгла, как она приобретает очертания неведомого монстра с огромным тонким крысиным хвостом и маленькой головой с загнутыми бараньими рогами. Шесть круглых глазок пылали багровыми угольями.Белые карающие огни были поглощены. Все. Теперь тварь лениво принюхивалась к призракам.Я ощутила, как сжались челюсти ваэйра, когда он посмотрел на тень своего брата.Как сжалась, дрожа, девчонка-призрак в рваном платье. Как воительница нахмурилась, вынимая из ножен меч.Мрак. О чем я вообще думала? Выдра ты сушёная, камбала трусливая, Кей! Отцу стыдно на глаза показаться! Всё, минутка самобичевания окончена? Можно к делу приступать?– Что надо делать, мурк ты ходячий? – Процедила хмуро.От холода бил озноб.– Вместе драться веселее, леди, – подмигнул мне пугающе прозрачный сейчас глаз Эр-Даарха.– Страух – это нормально, Кейрин. Дурак только не боится. Но не позволяй ему верх брать. Не позволяй атаковать тебя снова и снова. Захлестнет – и неут тебя. Слова ничего не значат, котенок...Мудрый кот простил мне мою секундную слабость. Зато мне самой было сложно смириться с этим глупым порывом, с гадкими мыслями.Земля содрогнулась. Меня замутило от происходящего. А потом... я заставила себя улыбнуться. И встать, царственно поправляя разорванную одежду. Я же королева. Развалин. Повелительница слез. Госпожа больших и неотвратимых проблем.– Говори, что делать, – перебила я.Я. Не буду. Слабой. Никогда Тиарграту, матери или Кейарганту не придется стыдиться меня.Хорошо, что я сумела вернуть свою обувь. Без нее сейчас было бы хуже.– Ну...Но хранитель ничего сказать не успел.Раздался ошеломляющий, оглушительный грохот. Это обрушились остатки ближайшей скалы. А потом на огромного монстра, который, казалось, продолжал расти, спикировал с небес дракон.Один-единственный дракон с сияющей черной чешуей. По ней пробегали фиолетовые молнии. На миг я замерла – околдованная, растерянная, испуганная и восхищенная. До жути. До дрожи.– Это...Сердце сбилось. Я бы узнать этого дракона из тысячи. Черная Смерть. И почуяла бы злосчастного некроманта из сотни тысяч. Тиарграт! Ну какого темного гворца ты сюда заявился! Я вдруг поняла, что не из тех, кто предпочитает погибать в теплой семейной компании! Или наоборот - у нас здесь семейный подряд по спасению? Всем приготовиться, дракон пришёл!

Стиснула зубы. Меня мелко-мелко затрясло. Показалось, что сейчас эта громадина, что разрослась, упираясь рогами в горизонт, просто раздавит букашку дракона.Я потеряла счёт секундам. Что там, я вообще не обращала внимания на то, что творилось вокруг. Забыла и о Виконте, и об Эр-Даархе, и о мертвых наемниках. Забыла даже о своем страхе. Потому что бояться за кого-то другого оказалось гораздо хуже.– Он же... Он же сейчас погибнет! Сделайте что-нибудь! – Кажется, я кричала.Я всем телом ощущала чужую боль. Знала, что мощное тело ящера сейчас исчерчивают багровые раны, знала, что они никак не затягиваются, а иноземная тварь получает удовольствие, играя с противником, как кошка к мышонком.Бледный призрак девчонки трусливо убрался как можно дальше от поля боя. Воительница и брат Эр-Даарха, кажется, пытались оттягивать внимание монстра, но их свечение становилось все более тусклым, а движения – вялыми и замедленными.Да, связи были разорваны, вот только сбежать от эдакой твари призраки все равно не могли.Что делать, что делать, что?! В висках стучали молоточки.Эр-Даарх странно скривился, как будто бездействие причиняло ему настоящую боль.– Не могу, – наконец, помотав головой, отрезал ваэйр, – я держу полог, не позволяя этой мерзости, – кивок в сторону беснующейся твари, – черпать энергию вовне. Не забудь, что если она присосется энергетически к тому же Столпу магии... ее уже никто в целом мире не остановит.Столп! Источник магии, ну конечно! Вот, что наверняка так жаждал получить в личное пользование Эстаниош. Но попался на удочку потусторонней жути.Ногти расцарапали ладони до крови. Я не умела ни-че-го. Ничего полезного. Забросать тварь правилами этикета и сотнями позиций в танцах?Небо содрогнулась от рева.Одно крыло дракона обвисло. Его резко повело, перевернуло в воздухе. Тонкая черная плеть сдавила ему грудь, попыталась обхватить горло.Кажется, мое сердце остановилось. Я не замечала, как по щекам текут слезы – только ощутила соль на губах.– Ненавижу вас. Ненавижу! – Прошипела, понимая, что ненавидеть могу в равной степени и саму себя.Кот не боец. Эр-Даарх и так сер и едва не падает, с уголков его губ сочится белесая жидкость, вздулись вены. Он не лжет.Почему, кроме Тиарграта, больше никого нет?! Но я почти понимаю ответ. Тир самый сильный и самый быстрый. Большинство некромантов сейчас в другом месте. Возможно, случилось что-то ещё, чего я не знаю. Пока соберу ещё воинов, пока они нагонят Тира...Дракон сломанной игрушкой запрыгал по воздуху, забился, извернулся, зубами и магией разрывая черные плети. С трудом тяжело взмыл снова – и едва не попал под удар чудовищной лапы твари.Его снова отнесло в сторону, крыло было порвано. Упрямый ящер не сдался. Поджал лапы, как-то сгруппировался, увильнул от противника снова, обдав его холодной струей зеленого пламени.Но пламя становилось все более тусклым. Дракон слабел, подрагивало бессильно вывернутое крыло.Что он делает? Тянет время? Что он задумал?В этот самый момент чудовище открыло рот, повернуло голову на короткой бычьей шее, вперилось злыми багровыми огнями глаз в дракона. Эта мелкая букашка...Пасть – черный бездонный зев – распахнулась – и дракон ринулся прямо туда!В голове помутилось. Руки задрожали. Я взмахнула неловко левой рукой, чуть не упав. Поймала себя на том, что бегу прочь из укрытия. Вперёд. Вперёд, вперёд, вперёд. Как можно ближе к месту схватки, дальше от безопасности. Чтобы нить перестала с кровью вырываться из сердца. Чтобы не пришлось смотреть больше на то, как мужчина, которого я люблю, жертвует собой. Вот она, беззаветная верность. Ради чего всё это, подумаешь? Ради того, наш мир жил.Я споткнулась и упала, разбивая колени о камни. Задрала голову – и закричала, зарычала, завыла раненым зверем. В груди что-то оглушительно зазвенело и лопнуло.В темном небе полыхнуло алым – раздался знакомый свист и рев – и... дракон не успел долететь до твари. Крылья подвели. Одна маленькая заминка. Удар даже не лапой – мощным потоком воздуха. Слишком несопоставимы по мощи эти двое. Я как наяву услышала треск. Я была там, вместе с ним. Я боролась с ветром, огнем и болью. Я не хотела погибнуть так глупо, была готова сражаться до последнего – даже с самой собой. Скрипела чешуя и дрожал вокруг мир. Все заливало пламя – злое, блеклое, серое. Горел сам воздух. А изранненое тело дракона летело прямо на острые обломки скал. В ноздри ударил запах гари. А я... Я сделала, наверное, единственное, что могла. Посмотрела наверх, на призрак воительницы. Женщина ловко подрубила призрачным мечом сухожилие существа, когда-то притворяющегося герцогом.Удивительно. Ему больно. Оно ревет. Дёргает огромной стопой...Фигурка дракона кажется совсем игрушечной отсюда, а камни все ближе. В памяти глупым отпечатком – солнечный день. Один из немногих, который мы с мамой провели вместе. Одни. Она мягко улыбалась на мои возмущения – вышивка вся испорчена. Не люблю вышивать, мне не хватает прилежания и терпения.Вот и сейчас – со злости схватила хрустальную чашу с нитками – и швырнула ее об пол.

– Милая, не стоит. Подумай о служанках – они не виноваты в твоей беде, а убирать последствия твоей несдержанности и получать выговор – им, – ласковый голос матери остужал.Но ещё больше завораживало то, что чаша застыла в нескольких сантиметрах от пола. Пальцы матери описали едва заметную дугу, мелькнула золотая искра – и чаша плавно опустилась назад на стол. Ни одна катушка ниток не выпала.– Как?! – С горящими глазами заерзала я в кресле. – Как ты это сделала?!– Это не совсем то, чему учат благовоспитанных леди, Кейрин, так что обещай, что никому не расскажешь, – мягко улыбнулась мать.В ее грустных глазах появились лукавые искорки...Воспоминание схлынуло быстро, оставив привкус тоски на языке. Все не заняло и доли секунды. Я на самом деле знала, что делать, вот только дракон – это не чаша с нитками. Мне ведь его не поднять, я не великий маг!– Владыка мертвых душ, дай мне силы. Тиарграт тебе служил с рождения, все отдал своему служению, спаси его, – шептали губы, пока я выплетала заклинание, которое мне показала мать.Только теперь пальцы действовали привычно. На ветер, бросающийся в лицо, я внимания не обращала. Так же, как и на холод, боль и вспышки магии.Я справлюсь. Я смогу. Ноги скользили по камням.Руки тряслись, но я запретила думать себе о неудаче. И о том, что монстр в любой момент мог перейти в атаку. Пока он, кажется, до конца не пришел в себя не... сформировался?! И нам всем просто везло.Я знала, что почти наверняка выгорю. Удержать такую массу... Ещё удержать надо – стиснула зубы.Снова задрожали, заколебались горы.Сеть сорвалась с пальцев – и хищной птицей ринулась вперёд, облепила дракона. Хоть с точностью повезло... Но меня как под дых ударили. Почти сразу навалилась боль. Плитой задавила усталость, впилась холодными щупальцами, разрывая меня на части, сжимая лёгкие невидимой жёсткой рукой.Прошло несколько секунд, а падение дракона почти не замедлилось. Более того, этот гадкий ящер что-то понял, ощутил, и попытался, мерзавец, героически порвать с таким трудом сотканную сеть!– Ащщщ... Будешь мешать мне тебя спасать? – Зашипела разъяренной гадюкой.Да как он смеет! Разведусь, поганец!Пот заливал глаза. Из носа пошла кровь. Кажется, у меня застучали зубы и я начала куда-то заваливаться. Куда?!Кружилась голова. Меня потряхивало, как будто ударила молния.Сосущее чувство в груди становилось все сильнее. Навалился холод. Он очень быстро добрался до кончиков пальцев на ногах, которые я и вовсе перестала чувствовать. Радовало одно – похоже, до дракона всё-таки дошла мысль, что я не собираюсь становиться вдовой. Или – мысли об этом я старательно отгоняла – ему уже стало слишком плохо – и только поэтому попытки сопротивления прекратились.– Давай, ещё немножечко, – шептала, скорее, самой себе.Мгла. Я уже понимала, что не справлюсь. Но не давала себе и шанса остановиться и передумать.– Я смогу. Я справлюсь. Мы не пропадем, – повторяла упрямо.Резерв, конечно, давно опустел. Нет, я чувствовала рядом своего манула. Виконт честно отдавал мне всю накопленную магию до последней капли – но ее хватило только на то, что замедлить полет огромного драконьего тела.Теперь оно двигалось, как муха в паутине. Вот только как отвести его от скал? Сил не хватало.– Я помогу... – Вдруг раздался шелест над ухом.– Мы поможем, поможем, дитя Некрополя, – зашептали ещё два голоса, зашевелился воздух над ухом, пронзил холодом.

Три голоса - или их было немного больше - сплелись в невидимую мелодию.В меня хлынул поток чистой холодной энергии, как будто меня окунули в живительный родник.На грани сознания послышался довольный прохладный смешок. И отчётливый ясный шёпот:– Возьми память воина – и победишь.Тело дракона качнулось – и поплыло мимо торчащих ядовитым частоколом скал правее, ниже, ещё ниже, пока не опустилось на выжженную землю, хвостом снося ближайший кусок старого фундамента, а рогами – какой-то куст.Как могла – так и приземлила! Зато он целый... почти.Это мыслей было много – а времени все заняло – от силы пару минут.Руки упали колодами. Мир вокруг странно вращался, его застилали слезы и безумная тревога.Грохочущее небо над головой напоминало, что ничего ещё не кончено.Рядом со мной на камнях распласталось огромное кошачье тельце. Кажется, Мройн так вымотался, что едва мог двинуть хвостом.А потом кот лениво шевельнул усами и фыркнул. Разумеется, мысленно:– Дракона поймали. А теперь, Кейрин, как настоящая женщина, ты должна притащить своему избраннику голову врага... Пока враг нам наши собственные на откусиул. Молодец, все же, Тиарграт. Не ожидал, что успеет так ослабить эту тварь.Я неверяще вскинула голову – и застыла. Я слишком испугалась за дракона, чтобы вглядываться до этой секунды в тварь более пристально. Да что там – часть происходящего за какой-то промежуток времени просто выпала из моего сознания.А посмотреть было на что.Гигант уже не был таким огромным. Он уменьшился почти вдвое, а внутри громадного тела, покрытого странными черными пластинами, теперь были отчётливо видны изумрудные искры. Они явно причиняли чудовищу множество неприятных ощущений, сбивали концентрацию и заставляли терять скорость и ловкость – да и удары магии стали значительно слабее.Тиарграт успел что-то кинуть в тварь. Но хватит ли этого? Мрак, нас раздавят быстрее.Краем глаза я заметила, как этот невыносимый ящер копошится на земле, встать пытается!– Мройн, угомони дракона, – бросила отрывисто. Главное – не потерять решимости, – а то он так все старания по своему спасению порушит.– А тыу? – Насмешливый мяв.Напомнил. Да я и сама помню о своем обещании. Но, даже если бы не оно...– А я пойду и оторву голову идиоту, который решил, что может безнаказанно на мне жениться, – ответила – и нервно рассмеялась.Ноги не держали.Из тела как будто стержень вытащили.Но Эр-Даарх, который перестал изображать статую и присоединился к схватке, не справится сам. Ему всё ещё нужно отрезать отрезать тварь от мира.Почему должна помочь именно я – разум объяснять отказывался.А губы уже произносили главное:– Силой, данной мне Владыкой мрачных, господином Мертвых Душ, позволяю душе госпожи Лэ'Орхиэ Эстаниош, основательницы славного древнего рода, передать мне свою память, пройдя сквозь мои магические каналы. Пусть свет госпожи окутает меня и одарит теми воспоминаниями, с помощью которвх мы сумеем победить того, кто поглотил тело ее потомка.Я застыла, увидев прямо перед собой сияющие глаза призрака.Большего мне и не понадобится.

– Благодарю тебя, видящая мертвых. Души благоволят тебе, – зазвенел в голове сильный грудной голос.А потом я услышала возмущенный драконий рык. В груди снова кольнуло холодом. И призрак прошел сквозь мое тело, обдав холодом и оставив мне вместе со вспышкой головной боли часть себя и своих воспоминаний.Это было немного позже на то, что случилось когда-то на кладбище. Когда я стала более старшей версией себя из будущего.На такое был способен только некромант с даром видеть неупокоенные души. Что же. Возможно, все действительно было предрешено.Всерьез бояться не получалось. Возможно, сознание уже не воспринимало происходящее всерьез.Мир сузился до единственной по-настоящему важной цели. В голове сами собой начали вспыхивать нужные приемы, выстраиваться стратегия боя.Это знание – о том, что некромант с призрачным даром может получить на короткое время и только с добровольного согласия призрака часть его умений и воспоминаний, я получила ещё на кладбище, когда спасала Тиарграта. Похоже, спасать мужа у меня вообще становится доброй традицией.Призраки... Они, вопреки расхожим байкам, вовсе не жаждут вернуть себе прежние тела. Разве что такие странные сущности между жизнью и смертью, как несчастный брат Эр-Даарха. Призраки хотят уйти и обрести покой – это истинная правда. Они заблудились, задержались по какой-то причине, не смогли уйти – или их держит магия – и только поэтому они идут на контакт с некромантом. И лишь самые сильные призраки – да ещё и не слишком охотно – откликаются на призыв мага помочь ему. Это противно их сути и достаточно неприятно для них - как потерять часть тебя. Лишь самые самоотверженные призраки, сильные духом, готовы довериться в тяжёлой ситуации некроманту и отдать часть себя. Вскоре после этого они исчезнут из мира, уйдут к богам в чертоги.Я-старшая знала об этом колдовстве все.Наши с призраком души соприкоснулись на миг, но я ощутила боль и тоску этой сильной женщины, и ее гнев на выродка, который уничтожил древний род своим эгоизмом и корыстью.Теперь я полностью понимала происходящее. Именно об этой "памяти воина" говорили боги. Уверена, это была подсказка мрачных. Но память брата Эр-Даарха я забирать бы не стала. У него был шанс вернуться.Оставалась только воительница. И она не отказала в помощи.Мин. Другой.В моей руке вспыхнул белым пламенем призрачный клинок. Его лезвие горело лунным серебром – лучшим средством против иномирной пакости.– Довольно тебе землю топтать, червяк безмозглый. Не было погани сюда хода – и не будет, – напевно, зычно, с забавным стародавним говором грохнул мой голос, – таких как ты древние рати гоняли до самой грани, да за нее и скидывали, чтобы вы издохли мирам живым на радость!Мир вокруг резко ускорился – и я оказалась возле громадной грохочущей ступни.Мир сузился до холодных высверков. Меч плел неведомые мне узоры, складывался в одну тьме известную картину.И было это не легко и не просто. Натужно, тяжко, с потом и криками. Но – было.Воительница не просто бойцом была – обоеруким магом. И это знание теперь, на час ли, два, или куда меньший срок, стало моим. И позволяло мне держать темп схватки.Бой смазался. Я видела себя точкой в небе, что кружила у груди великана, как муха.Я искала средоточие этой мглы. Место, откуда паразит начинался. И, кажется, нашла. Или магия Тиарграта, наконец, сработала?Главное, губы успели шепнуть:– Именем твоим, Микрис, покарай того, кто посягнул на детей твоих.Грохнуло вокруг – и ослепительно белой манящей вспышкой накрыл меня свет.

В нем не было избавления – только рев, ласковый шепот и бледные тонкие нити чужих душ.Не знаю, сколько это длилось. Не помню, сколько плавала в этом мареве – не думая и не беспокоясь ни о чем.Не было сил и желания – и мыслей тоже не было. Только облегчение и понимание – все, победили. Получилось. Вышло. Вспыхнуло – и отозвалось дрожью.Кого победили, кто это – я, что я сделала и зачем я здесь – все это не имело значения.Привели меня в чувство капли дождя. Они стекали по волосам и лицу, оглаживали и будто исцеляли измученное тело и танцевали только одним им известный танец.Каждая попытка прийти в себя и пошевелиться заканчивалась оглушающей болью в мышцах. Что там – казалось, я вся – один сплошной синяк.Горячее дыхание коснулось виска. Лежать отчего-то было мягко, тепло и спокойно. Очень спокойно. Не было больше изматывающей тревоги – только гулко билось рядом, под ухом, чужое сердце, вторило моему.– Знаешь, я все больше прихожу к мысли, что боги мне так изощрённо отомстили за гордость и самоуверенность, – сухие губы коснулись виска.Неловко ткнулись ниже. А потом он прижался ко мне – щека к щеке. Тиарграт. Память со щелчком встала на место. Вернулась. Обрушилась на меня.– Жив, – я дернулась – и не заплакала, только плечи беззвучно задрожали.Объятия стали крепче. На миг на жёстком бледном лице мелькнула беспомощная растерянность. Покрывало над нами оказалось вывернутым крылом.Вокруг бушевал ливень. Ливень как будто смывал с этой оскверненной земли всю мерзость, ливень слизнул громаду твари без остатка, оставив только серые старые руины.Высоко в хмуром небе, без капли солнечного света, вопреки всему, играли мерцающие солнечные лучи. Они разрезали мир от земли до небес.Подрагивающая мужская ладонь легла на мою макушку – и погладила. Раз, другой, третий. Меня прижимали все крепче, баюкали, прятали в своих объятьях. Заставляли поверить в реальность происходящего.Мои пальцы сжались, переплелись с пальцами мужа. Мягко погладила загрубевшую кожу его ладони.