Чтение онлайн

Хотя бы опасаться того, что со мной может случится. Я ничего не понимаю в магии. Я влезла не в свое дело, туда, куда людям лучше вообще не соваться. Я должна хотя бы чуть-чуть беспокоиться!

Но этого нет.

Будет, что должно, – мягко шептала неизвестная сила во мне.

Драконы подарили мне уверенность и надежду. Жизнь, полную ярких красок. Чувства, которые не даны обычно леди моего круга. И уверенность. В завтрашнем дне. Что-что, а погибать я точно не собираюсь. Леди – это вам не только ворох юбок, милый румянец и дрожанье коленок. Это ещё и кинжал за пазухой, отравленная иголка в корсете и пару неприятных сюрпризов... Тссс. На то они и сюрпризы.

Мысль промелькнула – исчезла.

Отец, конечно, темнит. Не рассказал, как спасти Тиарграта. Способ с риском для жизни?

Шли мы быстро, и никто даже не пытался нас останавливать. Хотя, кроме лорда Кейарганта обитатели крепости и не видели никого. Магия скрытия на то и дана.

Мы спускались ниже и ниже. Песочные стены сменились серой кладкой. А она – землистым обожженными стенами коридоров с низкими потолками, где не было ни света, ни окон – к чему они? Ведь мы находились глубоко под землёй. Тело содрогнулось от волны холода. Она была не первой – но самой сильной. На миг показалось, что сдвинулись сами стены. Что они шепчут что-то, кривляются гримасами, к ним приникают пугающе гротескные силуэты без лица...

Мои пальцы крепче впились в ладонь отца.

– Старое место, – захихикал призрак, ныряя в очередное ответвление, – древнее. Древнее всех ящеров...– Много плохих смертей. Много боли и горя. Все они остались здесь, всех скормили тварям, – посерев, рыкнул Эр-Даарх.

– Здесь стояла завеса Забытья. Если бы призрак нас не провел – мы могли бы никогда не найти это место, – признался лорд Ардантэ.

Низкий голос скрадывала тьма.

Свет был только от небольшого и самого обычного фонаря – применять здесь лишнюю магию было нельзя.Шаги наши тоже тонули во мраке.Пол, потолок, стены...Слепящее безмолвие. Коруса мы с собой не взяли – отец отослал его прочь, а вот Мройн последовал за нами.– Поможет, – тяжело бросил дракон.Его хранителя я ещё не видела...Я не заметила, куда мы свернули в очередной раз, но почувствовала всем телом и кровью – я на месте.Словно молния прошила. Во мраке коридора – тесного, узкого, были хорошо видны плотно закрытые двери из незнакомого светящегося металла. Массивные ручки угрожающе скалились отвратительными харями неизвестных тварей.– Теплеунькое местечко. Гостеприимноу. С любовью сделаноу, – прокомментировал Виконт Мройн.Манул ощерился. Замер, напружинившись. Он не казался больше смешным пушистым зверем. Не был даже обычным котом.Мощь. Сила. Ярость. Зелень магии мертвых изливалась из его глаз.Пронизывала всё вокруг.Но куда опаснее было то, что таилось за дверьми. Вроде бы целыми, но...– Воняет демоническим смрадом, – оскалился Эр-Даарх.– О нет, нет, никаких демонов, – захихикал старик, – ты, ваэйр, не помнишь. В то время люди баловались запретным. Големы на крови, химеры из костей, закладные жертвы... Такой океан мрака ни один демон не потянет, тут человеческая смекалка нужна...Мне показалось, что огонь в волосах отца стал более тусклым. Страшно по-прежнему почти не было. Гадко. Противно. Неприятно. Хотелось скорее убраться отсюда. Но страх?– Кейрин, – пальцы отца были ледяными. Изо рта вырвалось облачко пара. Глаза... дикие. Бешеные, – печать почти осыпалась. Она доживает секунды. Если будет прорыв – я не уверен, что успею спасти тебя, малышка. Я идиот. Не верил до конца. Думал, это какая-то злая шутка. Что самое крайнее, с чем придется столкнуться – это десяток смергляков или уж парочка личей, а здесь...Некроманты всегда ходят рядом со смертью, да, отец? Сколько из ваших вот так остались закрывать собой дыры в теле мира. Нельзя просчитать каждое действие в своей жизни. И предсказать – тоже не получится.

– Мы успеем, отец, – ответила почти шепотом. И все-таки добавила в голос уверенный скрежет металла.Я, наверное, сошла с ума. Фарат – клинок, который отдал мне шео, потяжелел на поясе. В груди заворочалась что-то тяжёлое. Меня обдало чужой отчаянной тревогой и недоумением. Лорд Тиарграт, похоже, заметил наше отсутствие.Жгло руку. На лбу выступила испарина.Что мне делать? Что мне теперь делать?!– Не напрягайся, маленькая госпожа, – шепот Эр-Даарха раздался прямо в голове, – дар Владыки с тобой. Просто смотри – и увидишь. Иди по своему пути. Того, кто не боится ступать навстречу смерти, боги уважают.Нечеловеческая логика. Никто не пожалеет тебя, если ты отступишь. Никто не подаст руки, если упадешь. Никто не будет учить тебя и держать за ручку. Иди сама. Смотри. Ищи наставников.Мир магии прекрасен и жесток. Но это мой мир.Я открыла глаза. Расслабилась. Гулко стучала кровь в висках. И я увидела ее. Печать на двери.Алый круг, что когда-то был нарисован кровью. В нем гора и солнце. И пять звёзд, что их окружают. Только большая часть рисунка потускнела и осыпалась крошевом. Лишь последняя звезда, как последнее биение сердца, ещё тускло подрагивала.Ужас. Он прошил меня до кончиков пальцев. Что я, недоучка, смогу сделать? Вот сейчас я ощущала злобный голодный мрак. Дверь дернулась. Послышался гул.– Я займусь теми, кто прорвётся, дочь, – буднично ответил лорд Ардантэ.Его фигуру окутало пламя. В руках свернул изогнутый клинок. Тело облачилось в огненный доспех. Языки пламени лизали его кожу, отблесками играя на стенах.– Я защищу тебя, маленькая госпожа. Но как обновить печать – можешь знать лишь ты сама. Сейчас мы не готовы схватиться с тем, что таится внутри. Остатки кровавой армии древних времён, – злой и настойчивый шепот Эр-Даарха.Фарат удобно лег в ладонь. Клинок ваэйра впился навершием в руку, жадно подрагивая. Он хотел схватки и крови.В юбке так неудобно – мелькнула дурацкая мысль. Было очень тяжело дышать. Я не могла позволить себе бояться. Биться в истерике. Кричать.– Я очень хочу узнать тебя, отец, – рыкнула, не отрывая взгляд от дрожащих створок, – и непременно исполню свою мечту.Мне резать руку? Рисовать такую же печать? Что мне делать? Что?!Я хочу любить тебя, Тиарграт!Волна отчаянной ярости накрыла с головой.Звезда на двери. Последняя звезда дрогнула – и бурое крошево закружилось в воздухе.Одновременно с этим прямо сквозь плотно закрытые створки ринулась огромная белесая тень. К ней кинулся лорд Ардантэ.Рука отца, держащая клинок, все больше напоминала чешуйчатую лапу. Пламя вокруг него стало иссиня-белым.А об дверь уже билась следующая тень.Я видела, как быстро прикрыл меня собой шео. Видела, как оскалился, выпуская из лап странные призрачные клубки, мой хранитель.И понимала одно. У нас осталось несколько минут. А потом... Никто не справится с тварями, если их станет больше.Несколько минут, чтобы сделать то, о чем я не имею понятия – много это или мало?Я замерла на долю секунды. Оглушенная и опустошенная. Одной сковородой таких тварей не прихлопнешь. Тут целого кухонного арсенала мало будет! Тварь под соусом из сушёной петрушки и каменной крошки-окрошки. Блюдо употреблять с осторожностью!Не смешно. Не мой сегодня день.Я сжала зубы. Резанула клинком по ладони – лезвие рассекло кожу как масло.И, как только первые капли упали на чёрную спрессованную землю – позвала. Я знала – он ждёт.– Владыка Душ, Жнец и Сеятель, к тебе взываю, тебя прошу, тебе плату вручаю. Возьми то, что сочтешь нужным – и даруй нам победу!Мой голос звучал жалко. Скрипел, сипел, срывался.Танцевали смертельный танец совсем рядом тени.Капли крови заставили тварь обернуться ко мне.Безглазую, безобразную, жуткую пародию, в которой слились несколько животных. Чем это она дышит? Что, не надо дышать? Шейда, я за вас рада! Но с таким когтистым маникюром все равно в приличное место не ходят!И нечего меня глоткой брать, не на базаре!Острый клинок отца. Блеск металла. Высверк пламени. Второй рык за его спиной. Немыслимый кульбит – через голову, так, чтобы успеть закрыть меня собой.Бесполезная, – промелькнула мысль. Но безысходность не успела затопить меня.Он отозвался на мой зов. Он принял мою кровь. Он пришел.

Под сводами древних пещер, которые, наверное, сотни лет уже не видели такой ожесточенной схватки, кипело сражение.Удивительное и страшное – оно происходило почти в полной тишине, которую нарушали едва слышные хрипы, короткие вздохи, когда воздух закусить пытаются, и рыки.Мир содрогался и стонал. Казалось, сами стены шумно вздыхали в такт.Я застыла, занося дрожащий от нетерпения клинок, и поняла...Он действительно пришел. Едва уловимое ощущение. Дуновение холода. Неясный силуэт, который приблизился к самой кромке, к тонкой пленке грани между миром живых и миром мертвых.Багряным закатом вспыхнули очи Владыки мертвых.В этот момент белесая муть растворилась – и я увидела его. И поняла, почему молчат те, кому довелось лицезреть его облик. Совершенство невозможно описать словами. Перед ним можно лишь преклониться. Совершенство не лика – всего его существа.Белое лицо, тонкие черты, набросанные лёгкой кистью талантливого художника. Темные брови, глубокие очи, в которых горит огонь.На нем не было одежды в привычном смысле этого слова, но и невозможно было сказать, что он обнажен. Этого просто не оставалось в памяти.Бледная ладонь с длинными пальцами, которые увенчали загнутые когти, легла на пленку мира. И он содрогнулся. Завертелся. Задрожал.Очи Владыки Душ смотрели прямо на меня – и я упала в этот взгляд, как в пропасть с обрыва.– Иди, Кейрин, драконья дочь. И прими мое благословение и награду, – произнесли бледные тонкие губы.Кошмарен. Прекрасен. Смертельно опасен.Сладкий ужас наполнил мои вены. Мне показалось, что рука бога вдруг проникла сквозь барьер и погрузилась в мою грудь, нанизав меня на себя, как бабочку. С губ слетел хрип. Владыка Душ приоткрыл рот – и мне почудилось, что едва заметное облачко серого дыхания отделилось от его губ и вонзилось в меня.Я никому и никогда не опишу то, что чувствовала в этот миг. Всепоглощающая боль и неописуемое наслаждение. Отчаяние и восторг. Радость и ужас.Прозрачные пальцы умелого демиурга коснулись каждой клеточки моего тела, играя на нем, как на костяной дудочке.Смертельно опасные когти ласково пощекотали трепещущее сердце.– Живи, дочь Огненного. Живи, лети и помни, кому ты обязана своей жизнью. Жду вас в Некрополе, – шепнул пронизывающий холодом голос.Заложило уши, мир взорвался ослепительной вспышкой, а, когда я пришла в себя – поняла, что кто-то крепко держит мое запястье, рисуя моими пальцами, моей кровью, сочащейся из раны на ладони – неведомые мне руны.Хотя почему кто-то? Никакой визг тварей, рыки, топот и шипение магии не помешали бы мне ощутить всем сердцем знакомый жар. Змейка на запястье вдруг взвилась над моей рукой, расправляя вовсе не змеиные крылья, и одним горячим плевком высказала свое недовольство происходящим, подбив на лету нечто мелкое и верещащее.Змейка-то у меня...– Дракон? – Выдохнула.– Ты дракон, Кейрин. И брачный знак олицетворяет тебя. Всё закономерно, – раздался смешок за моей спиной. Низкий знакомый голос осел на плечах и груди искрами счастья.– Всё-таки почувствовали... Тиарграт.

– Я ещё объясню твоему папаше, что нужно иногда думать головой, а не воспаленным желанием покрасоваться на глазах у дочери и доказать, какой он достойный старший родич, – ленивый рык показал, что супруг на удивление спокоен.Почти. Отголоски бешенства ещё ощущались. А мои пальцы рисовали в воздухе новую картину. Я ощущала, как в этой печати переплетаются гармонично наши силы – моя и Тиарграта.Мне снова не было страшно. И я даже почти не удивлялась – только спина вся была мокрой, как и лицо, а ноги предательски подрагивали.Краем сознания я поняла, что отец и Эр-Даарх сражаются с двумя новыми тварями – вполне успешно.– Я сузил проход. Больше их не будет, – в голосе дракона мелькнули нотки самодовольства.Мол, смотри, дражайшая моя половина, тебе досталась самая мощная чешуйчатая зараза. Самая красивая. Самая когтистая. Самая стойкая. Самая...– О да, хвали меня. Ещё хвали, мне нравится, – низкие рычащие нотки в голосе дракона стали неожиданностью. Он едва не урчал, – продолжай, моя прекрасная леди, продолжай... Слаще меда твои слова...Мне показалось, что ледяные пальцы Тиарграта стали теплее.– Ты... Слышишь мои мысли? – Попробуй тут, не поверь!– В тебе живёт теперь крошечный зверь. Дар мрачного бога. Он в сотни раз усилит нашу связь, – острые зубы вдруг прикусили мочку моего уха.По телу прошла дрожь. С ума сошел, некромант ты безрогий!– Надеюсь, безрогим и останусь, радость моей жизни. Иначе кто-нибудь станет безголовым, – потерся супруг носом о мой затылок.Он что там, пьяный? Не наливайте больше, магам и драконам нельзя! А ну прекратите произвол!– Прекратите! Сейчас ведь собьемся! – Пробормотала уже с неподдельным ужасом.Но дракон все так же уверенно продолжал водить моей рукой по воздуху.– Ящерка моя, с моим опытом в магии и рунном плетении, поверь, я не собьюсь и не ошибусь даже если буду пьян... Разве только в том случае, если увижу тебя, жена моя, в нашей супружеской спальне, на ложе, под светом черных лестир из глубин горных недр.Жаркий шепот. Эмоции, которые не подделаешь – и которые захлёстывает меня с головой, окружают, завораживают, уводят за собой – и убегают отливом назад, к Тиарграту. Чтобы вернуться снова. И снова. И снова.Тело звенит натянутой тетивой. Перед нашими глазами рождается сияющий магией рисунок. Череп в венке из увядших маков и неожиданно кокетливых изысканных хризантем. Тело мелко вибрирует и дрожит.От его объятий. От мощи магии, которая пронизывает все вокруг. От того, что чувствую – и вижу – работу наших хранителей. Огромный мощный пёс ксоло замер в тени у самой кромки. Уши стояли торчком, хвост нервно бил по воздуху, клыки оскалены. Увидишь ночью – заикой будешь. Если что-нибудь не откусят.И мой хранитель. Лесной хищник, кошмар теней и болот. Мройн. В зубах – какой-то клок шерсти, янтарные глазищи горят нехорошим злым пламенем, когти оставляют борозды на полу, а мохнатые штанишки – повод больше для устранения слишком языкастых и остроумных, а не для смеха.И магия. Темные потоки магии, которые напоминают полноводные реки, вышедшие из берегов. Они текуче колышутся, блестят и затягивают в свои воды. Они несутся от нас к хранителям – и обратно. И я понимаю, что это и есть тот самый магический обмен, который поддерживает силу некромантов.– Да, хранители перерабатывают силу, вплетают в нее то, что получили от мира сами, и отдают нам обратно. Удобно, не так ли? К тому же, чем больше обрядов провел некромант, чем больше душ отпустил, чем больше нежити уничтожил – тем больше магии он получает от каждого такого события...Пальцы свободной руки запорхали по моей спине. Рисунок налился силой, хотя кровь из раны на моей ладони давно перестала идти.– Сейчас, – шепнули за моей спиной под визг ещё одной твари.Едва уловимое движение рукой.Мое собственное обжигающее желание. Требовательный рык, идущий откуда-то из самого сердца.Я как будто сдвинула один крохотный камешек – и лавина ринулась вперёд.Вспыхнув багровым пламенем, печать легла на двери. А потом... Пламя сменилось на синее. После – на зелёное. И, напоследок, на ослепительно белое – даже смотреть на него было больно.В тот же миг пустая глазница черепа вдруг игриво подмигнула нам искрой – и все исчезло.Вообще все. И твари, которых рвали на части наши защитники. И тела тех, что уже были повержены. И даже разрушения, вмятины на земляном полу, следы крови, слизи и костей.Только напряжённая звенящая тишина. Замерший в прыжке лорд Ардантэ. Выругавшийся коротко, витиевато и шипяще Эр-Даарх, который только что послал создателей тварей развлекаться самым экзотическим образом, дабы больше у них не оставалось фантазии на всякие мерзости.Ну и, наконец, мы.Руки мужа крепко прижимали меня к себе. Ноздри ласкал знакомый тонкий запах мяты и тлена, а пряди черных волос щекотали шею. По сильному мужскому телу то и дело пробегали волны дрожи.Наши пальцы переплелись, как и наши чувства. И ничего фиктивного в них сейчас не было.– Пойдешь со мной на свидание, Кейрин? – Разбил оглушительную тишину хриплый голос Тиарграта.Бархатные низкие ноты заставили вспыхнуть. И спросить, круто развернувшись и пояча в голосе нотки иронии:– Вы точно уверены, что хотите пригласить всего лишь свою покорную жену, данную властью и милостью мрачных богов, блистательный хаор Тиарграт?Белая кожа. Капельки пота на лбу. Закушенная губа, тени под глазами. И белые пряди у висков.– Она тебя уела, Тир, – облегченный смешок Огненного лорда.Я не могу оторвать взгляда от такого дракона – живого. Настоящего. От того, как длинный коготь легко наматывал на себя пряди рыже-золотистых волос. Моих волос.Он смотрел серьезно, без улыбки. И только в самой глубине глаз разгоралось нечто, отчего сжималось не сердце – душа. Как будто мы на одну иглу нанизаны.– Это будет очень сложно, моя хаосина. – Прохладным ручьем струился голос. А потом Тиарграт наклонился – и коснулся губами кончиков моих пальцев. – Сложно и для вас. И для меня. И все же я готов рискнуть...И что-то говорило мне, что сейчас речь идёт вовсе не о свидании.Да, это будет очень сложно, мой дракон. Не влюбиться в вас ещё сильнее.Я поймала на себе взгляд отца. Ни я, ни он не пожалели о произошедшем.– Спасибо тебе, – говорили мои глаза.Какая бы цена ни была уплачена, я прошла его – испытание силой. Аванс ли это. Спросится ли с меня позже втройне – я готова буду платить. Ведь моей наградой стало лучшее, о чем я и мечтать не смела. Да что там – до сих пор не могла осознать до конца!Мой собственный зверь. Мой маленький дракон. Дракон, которому не может навредить ни один яд. Дело осталось за малым – соблазнить собственного мужа. Но это уже пустяки, верно?

Иногда куда проще что-то сказать, чем сделать. Это я о себе – не о драконах.Катакомбы запечатали, теперь там устанавливали магические решетки на входах и выходах – все для того, чтобы никто сюда больше не проник – случайно или умышленно – даже призраки.Я не стала вызнавать подробности – ни к чему мне это. Вот то, что призрак зловредного старика сгинул, как будто и не бывало – это было обидно и грустно. Не нравился он мне, не верила я в его искренность. И только слова Эр-Даарха о том, что недолго тому осталось времени в тварном мире – успокаивали.Я ощущала свою ответственность за то, что происходит с призраками. Как я поняла – это и был мой дар. Видеть их, слышать даже тех, кого другие некроманты услышать не могут и, наверное, управлять ими. Границ своего дара я пока не знала.После нашего небольшого приключения я все ещё чувствовала себя странно. Действительно, иначе как-то. По-новому. Но в то же время – неуверенно, как ребенок, только-только познающий совершенно незнакомый ему мир в неизвестной обстановке.Как должен был проявляться дракон внутри меня? Как это вообще будет выглядеть? Оборот? Обращение? Сейчас – или много позже?Прошло уже несколько часов, дело было к вечеру, а казалось, что неделя пролетела.– Ты такая смешная, – Миралис засмеялась, ловко заплетая мне волосы по бокам в две огненные косы, а потом – излишне вычурно закрепляя их сзади, на затылке.Кэрхе я навестила сразу же, как смогла. И, если за мать с сыном сердце уже не болело, то за малышку Ори...– Почему? – Спросила с лёгким интересом.Как приятно оказалось быть рыжей! Никто не смотрел на меня косо, никто не смел осудить или насмешничать – достаточно было увидеть в конце коридора огненную шевелюру лорда Ардантэ, чтобы все встало на свои места.Волосы мягко пощекотали мне щеку.– Да, я такая же была, – грустно и мечтательно прищурилась кэрхе, пока ее руки ловко продолжали укладывать мне волосы, – летела на встречи с ним, как мотылек. Насмотреться не могла. Надышаться. Разные мы? Косо смотрят? Поначалу боялась, а после – и думать забыла. А ведь много чего было, много...Голос женщины надломился.– Ты не обращай внимания на то, что я мелю. Мы тогда совсем оба сосунками были глупыми. Лорд Кальсиар уже давно не мальчишка...– Это сколько ему, напомни? – Поинтересовалась небрежно.– Да уже вторая сотня лет пошла, – охотно поделилась со мной "секретными" сведениями Мири, – для них пустяк, для драконов, но опыта у Карающего меча Владыки поболе, чем у кого-либо другого.Как говорится – столько не живут! Вашего ж дедушку, дракон мой!– Лорд Тиарграт обещал, что поможет вам, – я обернулась и крепко сжало дрогнувшую руку... пожалуй, что подруги.И вроде знакомы мы всего ничего, но как может быть иначе? Что-то свело нас на пути, переплело судьбы.– Я верю. Лорд Тиарграт, наверное, единственный, кто может что-то сделать. Но с другой стороны – имею ли я право впутывать его в войну с другим кланом? Ему этого не простят, а ведь у него и так все непросто, – порывисто выдохнула кэрхе, смешно прижав мохнатые ушки к голове.Да, Кейрин, можешь поздравить себя с тем, что ты все ещё – непроходимая провинциалка. Даже в голову такого не пришло – привыкла я к силе драконов, а вот об их традициях и обычаях знала прискорбно мало. А ведь достаточно посмотреть на грызню родовой аристократии в Дардии, как станет ясно – гадюшник там ещё тот, не в обиду гадюкам.– Думаю, лорд Тиарграт понимает в этом больше, чем мы вместе взятые, – покачала головой, – как ты верно сказала – опыта у него гораздо больше. Полагаю, он осознает все риски своих поступков. – И не думаю, что сделает что-то без выгоды для себя – заметила сама себе мысленно. – Но есть такие проступки, которые нельзя прощать, и спускать нельзя, Миралис.– Верно сказано, моя леди Кейрин, – бархатный голос драконьего посланника заставил замереть, – видите, ли, ничто и никто в этом мире не заставят меня поступать так, как я не желаю, – мягкий, почти вкрадчивый тон. А за ним прячется сталь.Не пустая глупая самоуверенность, а уверенность, которая основана на безоговорочном понимании своей правоты.– Шейда Миралис, целитель Шаоруун обещал, что юная госпожа Орхидея благополучно доживёт до того момента, когда ей окажут помощь. Слово Мертвых Душ, – пальцы дракона сложились в замысловатый узор, – что же касается молодого наследника Кареллита Дарона Лаэ...Мири затаила дыхание. Я видела как напряглись и задрожали ее плечи.Это ее бывший муж? Ее пара?– Лаэ утратил способность к обороту и большую часть магии. На публике его не видели давно, ходят слухи, что в клане всем заправляет его старший кузен, на самом деле – дальний родственник со стороны матери.В глазах кэрхе блеснули слезы. Казалось, могущественная сила пытается согнуть и сломать эту хрупкую женщину.– Вы... ты сможешь ему помочь? Им... помочь? – Тихо спросила.Я была почти уверенна в ответе и пораженно замерла, услышав:– Я не бог, пламенная моя леди Кейрин. Только они вправе карать и миловать тех, кто осознанно отрекся от дара истинной связи. Почти наверняка возможно спасти малышку – она невинное дитя. Полагаю, шейда Миралис также не слишком пострадает. Но, боюсь, юный Лаэ сам себе выписал смертный приговор.Миралис беззвучно заплакала и бросилась прочь из комнаты.Я же резко вскинула голову. Пальцы сжались от пронзившей меня злости. Какая-то глубинная, нерассуждающая сила желала добраться немедленно до тех, кто причинил боль моей подруге.В груди запекло, по коже пробежали гусиные лапки.Дракон же как стоял незыблемой уверенной в себе глыбой – так и замер, только подался вперёд, ко мне. Волосы рассыпались по плечам. Одет "с иголочки", в черный с серебром элегантный камзол, больше напомнивший мне военный мундир без знаков различия. Эполетов у него, разумеется, не было. Вместо этого справа, точно напротив сердца, была вшита брошь в виде черепа и двух пересекающихся за ним мечей. Над черепом замер тонкий обод короны.Взгляд миндалевидных холодных глаз – внимательный, острый и жуткий.Сейчас я почти не ощущала его эмоций. Только отголоски, которые распознать не удалось.– Вот так вы живёте? Оступился и никакой жалости? – сжала зубы. Ошиблась в прогнозах. Непростительно расслабилась. А ведь драконы не люди.– Если оступлюсь я, поверь, меня никто не пожалеет. Как и твоего отца. Вот только Кей скорее бы глотку себе вскрыл, чем позволил кому-то причинить вред своей истинной и ее детям. Наизнанку бы вывернулся.В голосе Тиарграта – холодная уверенность. Теперь я осознаю, что действительно вижу перед собой олицетворение правосудия драконов.Жалости он не ведает. И меня – предупреждает. Просто на всякий драконий случай. Что нет пути назад, что он признал меня своей парой, что больше не отпустит. Очень по-драконьи указал.

– Может, этот дракон и вывернулся. Откуда ты знаешь, как его заставили отречься и чем надавили? – Наши взгляды схлестнулись.Вот только я больше не готова была уступать. Договор ли между нами? Брак? Парность? Желание что-то доказать друг другу или просто влечение?– Но и ты знаешь о нем и о всех нас меньше, чем мы о людях, дорогая моя Кейрин. – Губы супруга раздвинулись в усмешке.Глаза холодные, черные, бездонные как омуты. Вот такого – жалеть?! Не мальчик. Сам знает, что делает и на что идёт.– Вы не бог, Тиарграт. Здесь вы верно сказали. Вы не можете решать, кому жить – а кому погибнуть. Зато если пожелаете – вы можете найти способ, как все обернуть всем на пользу, – ответила, не отводя глаз.– Вы плохо понимаете о чем просите, огненная моя. И да – сила горит в тебе ярко. Видишь? – Жёсткая рука в перчатке подхватила мою косичку у левого виска, поднося к глазам.По ней бегали искры пламени. – Потому что ты не идёшь против себя. Чем больше гармонии в душе мага, тем он сильнее. И, да, гармония, увы, не значит доброта и добро. Главное, чтобы ты жил в согласии с собой. А уж в чем оно для каждого заключается – дело личное. Лаэ пошел не просто против себя – против самой сути, законов мира. А мир, он живёт по своим законам. И сами боги порой не помогут.– То есть все как у всех и всегда? – Горько усмехнулась, выдернув волосы из его пальцев, – Право сильного? А если ты слаб и оступился – все равно виновен?– Глава рода не может быть слаб. Потому что если он слаб... – подушечки пальцев у Тиарграта были жёсткие. Но очерчивали контур моего лица мягко, едва заметно. Он был выше меня на голову или чуть больше – не так уж много для мужчины, – если Глава слаб – тогда страдают те, кого он должен защищать. Такие, как его семья. Его дитя. И многие другие. И среди них тоже будут и женщины, и дети. Те, что ему доверились. Это по-твоему будет справедливо и правильно? Ты готова будешь войти в род такого главы? Будешь ему поклоняться, ему доверять? – Пригвождал к полу безжалостный голос.– А знаешь... Не стану говорить "нет", – отвернулась, разглядывая затейливые узор на шкафу, – если этот глава заплатил за свои ошибки, если он искупил то, что сотворил, своей кровью, если готов покарать всех, кто был причастен к боли существ, которые ему доверились...Солнце медленно ползло к закату, оставляя за собой золотисто-багровые полосы.– Вот как? Смело, учитывая незнание наших традиций.В голосе дракона – напряжение.– Вот так. Они не заслуживают того, чтобы их отвергли. Они все.
– Выдохнула, вспомнив всю семью Миралис.
– Возможно, когда ты был так же юн, ты тоже совершал ошибки, Тиарграт... – Заставила себя сказать.Лицо горело. От собственной смелости, от смеси горечи и надежды, от своих разбитых ожиданий... Да мало ли что приходит в голову юной наивной девице?– А что лично ты готова будешь отдать ради чужого счастья, раз уж ты так ратуешь за него, душа моя? – Не обманываюсь – он зол и ищет повод высказаться.Просто сделает это в своей, драконьей манере.– Раз мы перешли к торговле – назовите цену, – отвечаю, когда мы оказываемся лицом к лицу.Его пальцы смыкаются на моем запястье, моя ладонь упирается ему в грудь, цепляясь за ткань камзола.– Мне нужна ты, Кейрин Ардантэ. Душой, телом и мыслями. Я желаю, чтобы ты была со мной, принадлежала мне, – произносит мужчина напротив меня, сбрасывая маски.Черты лица его заострились резче обозначились скулы, пролегла морщина на лбу. Это делало его более живым. Капелька крови на вороте рубашки, золотые блики в глазах и голодная стужа, исступленная жажда, что обнимала длинными серыми костлявыми пальцами за талию.– Разве я и так не ваша... жена? – В голове пусто. Только на сердце смятение, короткий испуг, желание не сдаваться – во что бы то ни стало.Наша сделка и так не предполагает обратного хода, не так ли?Но я ведь знаю, чего он хочет. Знаю, что ему нужно.Не формальность, не сделка. Вся я.– Сделкой, даже такой, едва ли купишь искренние чувства, – ответила, чтобы хоть как-то заполнить давящую паузу.– Но раз уж ты и так моя жена – разве эта сделка не стоит того? Ты ничего не теряешь, Кейрин...Навис, змей. От этого взгляда голову кружит и шумит в ушах. Или от чего-то иного? Желания выпалить долгожданное согласие, например?Гулко хлопают двери. Сейчас мы в так называемых "общих" покоях. То есть помещении, похожем на гостиную в богатом доме, где могут собираться в любое время члены семьи.Не самое лучшее место для разговора.Я дергаюсь и отшатываюсь. И – вот диво – в голове проясняется.А на пороге стоит, смеривая нас презрительным взглядом, женщина ослепительной красоты. Высокая грудь скрыта под светлым камзолом, длинным, с разрезами на бедрах, а штаны – ужаснейшие, возмутительно узкие, обтягивают ноги, как перчатка запястье. У драконицы карминные губы и золотые глаза, в которых плещется сила. Ее густые черные волосы частично собраны в какую-то изящную корзиночку на голове, частично распущены и свисают до самой талии.Холодная застывшая красота. Сила. Воинственность – в каждой чёрточке.– Сын, все с очередной девкой развлекаешься? Не рассказывай мне сказы про свою женитьбу. Твой брак не стоит ничего, пока он не скреплен на родовом алтаре, а такого позволения я тебе не дам. Притащить человеческую девку!И, не размениваясь больше на слова, драконица в мгновение ока швырнула в мою сторону раскаленное добела золотистое облако.

Облако задрожало, выбросило в мою сторону усики – тонкие, как будто панцирем покрытые, с острыми зазубринами-шпажкпми, как у насекомых.Я даже не успела испугаться. Слишком быстро все произошло. Только дернулась, закрывая себя рукой, и...Нет, Эр-Даарх не явился. Вместо него дорогу чужому заклинанию перекрыла ладонь мужа. Миг – и я скрылась за обтянутой в темный камзол спиной.– А вот это было совсем лишнее... леди Кальсиар, – ледяным тоном сообщил Тиарграт.В его пальцах мелькнул короткий костяной жезл, мир пронзила зелёная вспышка, нас обдало жаром – и все исчезло. Остались только мы – и недовольная мать моего мужа.Женщина, которая с порога решила, что покалеченная девица рядом с обожаемым сыном – это почти мертвая девица. А мертвая девица – это свободный дракон!Лишь один вопрос: свекровь у меня дурочка первостатейная – или эта провокация была рассчитана на что-то иное?И почему я ставлю на второе?Я осторожно поскребла суровую драконью спину передо мной и выскользнула из-под ее защиты. Присела в приветственном изящном реверансе. Ослепительно улыбнулась и прощебетала в лучших традициях леди на выданье, ошеломлял вероятного противника слёту на несколько секунд.Как известно - в сражении эти секунды самые важные.– Ах, мама, к чему такие церемонии! Я так счастлива видеть вас! Такие жаркие приветствие – вы невероятно талантливый маг!Сильная рука крепко обвила мою талию. Меня обдало терпкой колючей тоской, усталостью и пряным недоверчивым теплом.Да, милый мой дракон. Я не стану и не собираюсь устраивать публичные сцены. Я не эта леди. Я могу говорить глупости, могу жарко спорить - не тебе в обиду, не потому, что не воспринимаю твоих слов - потому, что мне хочется узнать, чем ты дышишь, высказать все, что так долго крутилось в моей бедовой голове - пусть это мнение и неправильное. Ты покажешь и объяснишь мне, что такое - твое "правильно".Потерпи меня немного. Я учусь. И в наших спорах - тоже. И скоро я научусь быть самой собой, перестану задавать глупые вопросы и полностью приму мою новую родину вместе со всеми ее драконами и обычаями такой, какая она есть.Я всегда буду на твоей стороне.Огненная магия бурлит, сейчас ещё толкает на рисковые поступки, на жаркие дебаты и форменные безобразия с точки зрения рассудительной юной леди, но отец уже учит с ней справляться. Говорит, и сам в юности всегда срывался. Пока не смог обуздать магию. Огненный же...Я резко вынырнула из омута мыслей, понимая, что случайно передала все это по нашей связи.Вот, где краснеть!Или...Объятья стали крепче. А в волне жаркой согревающей уверенности, поддержки и шелковой нежности я чуть не захлебнулась. Чуть не расплакалась.Тиарграт едва заметно погладил мои волосы.– Я не приглашал вас сюда, леди, не говоря уж о том, что территория Оскаля закрыта от чужаков. Но раз уж вы осмелились нарушить ряд законов империи и считаете, что они писаны не для вас... Позволь тебе представить, моя драгоценная Кейрин Кальсиар. Моя возлюбленная пара и супруга по благословению богов. Позволь тебе представить, - выделил голосом дракон, таким образом ставя меня выше своей матери, - госпожу Жайерин Кальсиар, мою мать."К сожалению" не прозвучало, но витало в воздухе. Дракон секунду промолчал, и...- Надеюсь, госпожа моя, вы все ещё помните, что такое благословение богов. Полагаю, что их сила превыше родовой, – с лёгкой иронией добавил мужчина.Прохладная ладонь угнездилась на моей талии. От нее шла невидимая сила, давала мне свою защиту, оберегала, вдыхала жизнь и надежду.– Вот только никакое божественное благословение не подарит тебе возможность получить наследника. Да, твоя девка имеет зачатки дара некромантии, – а леди неплохо осведомлена! – вот только ты действительно полагаешь, что это поможет ей выжить, если ты будешь слишком часто приглашать ее на ложе? Думаешь, твой невероятный дар действительно позволит зачать и выносить ребенка, не убив его в утробе вместе с матерью, если благословения рода с вами не будет?Холодный приказной тон. Торжествующий блеск а глазах. Надменность и ликование силы.Это леди хотя бы осознает, что идёт против воли императора, против закона об истинности и даже против богов?Воистину, гордыня драконов неописуема.

Губы пересохли. Грудь сперло от нахлынувшей ядовитой злости и чего-то ещё более опасного. Невесомого, как крыло бабочки. Но порой один удар этих прекрасных хрупких крыльев способен обрушить на род людской огромные беды. Если эта бабочка – Мертвая голова.То были не мои чувства - Тиарграта. И, боюсь, он был готов ответить матери уже не вполне куртуазно.Мне показалось, что ярость не человека – зверя – сейчас станет овеществленной, обрушится и на правых, и на виноватых огромным штормовым валом.А ещё понимала, что допустить этого никак нельзя. Все ждут срыва некроманта. Все боятся его. Намерено ли собственная мать его провоцировала? Это было не так важно. Гораздо важнее – иное.Я с трудом развернулась, упираясь ладонями в грудь дракона.Столкнулась с грозовым чернеющим взглядом.– Ты обещал мне свидание, милый! – Капризно протянула.И коснулась ладонью ледяной щеки.Тени в чужих глазах тянули ко мне костлявые пальцы.– Ну, свидание, – скривила и надула губы и делано засмеялась, – прогулка, обед в лучшем ресторане, роскошный праздник... И ещё ты мне должен двадцать поцелуев! Нет, уже двадцать один, – цокнула языком.Дрожь прошла по сильному телу, переходя ко мне.Стальные пальцы сжали до боли плечо. Наверняка синяки останутся.– Ты все время меня обманываешь, милый! А о детях мы пока и не думаем, мама, – небрежно отмахнулась я от озверевший леди, – да, Тир? Я ещё слишком юна для этого! Но раз ты опять забыл про свой долг – придется самой взыскать!Я приподнялась на цыпочках – и потянулась к нему. Запах мяты, благовоний, едва уловимой свежести и блестящей в траве росы защекотал ноздри.Щеки вспыхнули, я покачнулась – и неловко ткнулась губами в твердые губы дракона.– Давай-ка запишем, Кейрин, что я действительно прискорбно плохо обучил тебя целоваться, – низкий вкрадчивый голос пробрал до мурашек, – мне даже стало стыдно. Совсем немного. Придется давать тебе дополнительные уроки...Если бы могла – покраснела бы до корней волос.– Не думаю, что...– Это абсолютно необходимо, – в голосе прозвучали суровые нотки, а в черных как тьма пещер глазах – едва заметные смешинки.– Но сейчас... – я не желала становиться объектом насмешек драконьей леди и сжала пальцы на вороте рубашки мужа.– Не задушишь, Кейрин, пока руки слабоваты. Но с этим мы тоже поработаем, – шепнули мне на ухо.А в следующий миг губы накрыл поцелуй. Жаркий, как летняя ночь, кружащий голову, как аромат зёрен каффы, и опасный, как занесённый над головой меч.Пальцы дракона сжали мой затылок, не давая вырваться. Другая рука легла на грудь, выбивая дыхание.Он не целовал – пил. Требовательно и жадно, покоряя и завоевывая, увлекая, доводя до точки невозврата, парения, взлета, за которой – только звезды.– Вернусь, когда ты очнешься, сын, и будешь готов поговорить, – сквозь шум в ушах донёсся холодный голос.Большего оскорбления для драконьей леди сложно было придумать. Пока - лишь пока - мы не стали вовлекаться в скандал, который грозил некроманту взрывом силы.Забегая вперёд, замечу, что причудливые перепады характера свекробушки, как оказалось, были изрядно обусловлены местным обществом. Накрутит ее муж, прополощет мозги, застыдят таким сыном подруги - и почти адекватная женщина становится безумной фурией.Впрочем, об адекватности ... в это ещё мог верить дракон (где-то в глубине души). Я же видела в этой женщине лишь глубокое лицемерие и искусное притворство, с которого порой срывали маски. Что ни говори, а лечить некоторых леди и лечить!Бесшумно закрылась дверь.Вот только поцелуй никак не прекращался. И пламя, что горело сейчас между нами, становилось все более опасным.Чешуя дракона в свете дневного Киа отливала густым черным серебром, покрывая ажурными пластинами шею, пальцы, скулы и запястья рук.В этом ледяном пламени было слишком легко сгореть дотла.

Мы медленно шли вдоль узкой улочки, которая пролегала параллельно большому проспекту, ведущему к площади фонтанов.Сердце громко бухало в груди и до сих пор не могло успокоиться. По жилам текла не кровь – лава. Почему-то ни один прошлый поцелуй не доводил меня до такого состояния. Но ни в один из прошлых разов Тиарграт не был так открыт передо мной. Не был мне так дорог, как сейчас.Что-то надломилось и с треском рассыпалось, ломая стену отчуждённости. Ломая мое нежелание испытывать чувства, мою боязнь довериться и страх быть обманутой и отвергнутой снова.– Гадаешь, почему моя мать пытается разлучить нас? Считаешь, что она желает мне смерти? – Неверно понял мое молчание дракон.Странное свидание пока у нас получалось. Да, мы действительно отправились на свидание. И на мои робкие попытки сказать, что это сейчас, наверное, неуместно, дракон только отмахнулся. И сейчас в своем нарядном платье я чувствовала себя на улицах этого города глупой нарядной птицей с ярким оперением. Я вдруг осознала, что мне больше не нравятся такие наряды. Я не хочу походить на благородную куклу.– Думаю, что пока слишком мало понимаю в ваших отношениях, – сказала как можно более дипломатично, – почти каждая мать заботится о своих детях, как может, но разве истинность не священна? Если она не желает вам смерти – что тогда?..Ледяные пальцы сжали локоть, направляя меня под высокую арку, увитую лозами.– Нам сюда. Ты задаешь правильные вопросы, Кейрин, – губы мужчины сжались в тонкую линию. Четко обозначились в тот же миг скулы, – но есть один момент, – он помолчал, прикрывая глаза.Мнимая сонность взгляда, впрочем, не обманывала. Дракон контролировал всё вокруг – от прохожих до прошмыгнувшей в подворотню облезлой полосатой кошки.– Так вот, – Тиарграт резко повернул голову ко мне. Залюбовалась. Снова. Слишком хорош он был для простых смертных, – в высших кругах аристократии есть опасное заблуждение, что связь можно попробовать "перенести" на другого, если твой избранник оказался недостоин.– О, – я даже не нашлась, что сказать, – это как поменять пару перчаток? Дорогой, ты сегодня слишком мрачный, я тебя завтра поменяю на пару повеселее? Можно приказать влюбиться? Самому себе – и другому? И вы, великие и мудрые, это позволяете? – Голос зазвенел от переполниаших меня эмоций, хотя я старалась говорить тихо.Душа слишком изранилась, сплошь дырами покрылась от боли предательства.– Ррр! – Возмутилась ближайшая тень рявом ксоло. Хранитель дракона был со мной не согласен. Или обиделся за всех нормальных ящеров разом.– Твоя душа ранена и кровоточит, Кейрин. Но чтобы победить тех, кто тебя предал, нужно переступить через них, забыть их – и идти дальше, – глухо откликнулся дракон.Мы спустились вниз, к реке, и теперь приближались к ажурном мосту с перилами в виде диковинных змеев, чтобы перейти на другой берег.– Но переуд этим отомстить так, чтобы твои враги забыли о том, как их зовут, и видели в своих самых страшных кошмараух, как ты заглядываешь к ним на огонек. Этоу очень воодушевляет, – мигнули из-за тонких прутьев шиповника знакомым золотисто-зеленым светом.И здоровенный кошачий силуэт растаял в кустах на том берегу.– А вы отомстили своим врагам? – Неожиданно для себя спросила я.– Они определенно поддерживают во мне интерес к жизни, – коротко и неприятно усмехнулся лорд Тиарграт, – не переживай и не думай об этом, Кейрин. С моими врагами я разберусь. Очень скоро разберусь. Они тебя больше не побеспокоят...Я вспомнила злобного ящера, который желал, чтобы я очернила своего мужа и отреклась от него.Теперь я знала, кто он. Даже знала краткую историю взаимоотношения лорда с его родственниками. И всё-таки...– Ваша мать действительно верит в то, что может вырвать из нас эту связь – и просто перекинуть на кого-то более знатного? Более красивую, более выгодную, более соответствующую вашему статусу драконицу?Тиарграт замер. Просто застыл посредине моста, не обращая внимания на трепещущие вокруг разноцветные ленты, повязанные на перила.А потом развернулся ко мне, склонился, загораживая своей спиной медленно ползущее по безоблачному небу светило, и обхватил руками мою голову.И даже тогда страх не закрался в сердце. Кажется, я слишком сильно верила в блистательного лорда-наследника.– Давай договоримся, Кейрин. Это наше свидание. Только наше, – окутал рокотом низкий голос, – и на этом свидании ты будешь видеть только меня. Ты отдохнёшь и забудешь о наших проблемах – и поймёшь, что все решаемо, если этого захотеть. А, что касается нашего родового алтаря, раз уж это так тебя волнует...Его дыхание щекотало кожу шеи. Часто-часто билось в горле сердце.Сотню раз готова с ним согласиться.– Да? – Выдавила я из себя.– Мой дядя охотно предоставит нам свой родовой алтарь. И, поверь, попытки матери угрожать мне этим – большая ошибка, – к моим губам прижался острый коготь. Меня обласкали взглядом.– Император? – С губ сорвался сип.– Да, император. Я утешил тебя, моя огненная тьма? – Взгляд мужчины... Серьезный. Глубокий. Внимательный.В горле встал ком и защипало глаза.– Вполне, – выдохнула осторожно, – а куда всё-таки мы идём?Я не знала, что располагалось там, за мостом. Природа драконьего края почти не отличалась в этих местах от нашей приграничной полосы, но цвета были как будто ярче, в небесах мелькали золотистые и оранжевые блики, а живность была смелее, беззаботнее и куда разнообразнее.– Потерпи совсем немного, скоро узнаешь, – усмехнулся уголком губ Тиарграт, – а пока, хочешь, я расскажу тебе о магии? Твоей магии. И о том, на что ты будешь способна, когда пройдешь обучение?Перед глазами промелькнул ярко-синий хвост неизвестной птицы. Из ближайших кустов неспешно выползла семейка неизвестных пушистых: с длинными мордочками, жёлтой жёсткой шерстью, едва заметными маленькими ушами, без хвостов, но с большими золотыми мешочками под брюхом.