Чтение онлайн

Тёплые отблески легли на пустые полки, резко очертив их границы. Все шкафы были вычищены, как апельсиновые корки, но мои воспоминания и воображение рисовали ряды поблёскивающих тиснёными переплётами книг. Запах пыли никуда не делся, так что впечатление было полным. Я действительно как будто вернулся на десять лет назад.

Оставался последний штрих.

Я отодвинул кресло подальше от камина.

Ранее, события в Университетской лаборатории научили меня обращать внимание на следы на полу. Мой напарник лично продемонстрировал, как много они могут рассказать о происходящем в помещении. К своему возмущению и тревоге несколько дней назад я обнаружил, как истёрт паркет перед камином. Кто-то варварски тягал тяжеленое дубовое кресло взад-вперёд, а так же к дверям зала, как будто хотел выволочь его прочь. На деревянных полированных плашках остались глубокие следы.

Пять лет назад их не было, я готов был поклясться на Кодексе Короля-Дракона. Содержать библиотеку в чистоте было одной из моих обязанностей. И уж поверьте мне, я бы не допустил такого варварского обращения с собственностью моего хозяина.

Потянулись долгие минуты ожидания. Часы на башне одного из ближайших храмов пробили полночь. Ди Ландау извертелся на своём стуле, он уже был готов начать возмущаться, когда старое кресло вздрогнуло.

По библиотеке прокатилась волна холода, даже пламя в камине пригасло. Молодой волшебник, любопытствуя, вытянул шею и тут же вытаращился на то место, рядом с которым я стоял.

Поначалу, я не понял, куда он смотрит. Видимо, мой бывший хозяин не был так силён, как Реджина Бергентская, чтобы проявиться в реальности полностью. Когда я смотрел на кресло прямо, то видел лишь пустое сиденье, но стоило мне отвести или скосить взгляд... Тогда над подушкой во тьме проступало худощавое лицо, заострённые черты лица, поджатые губы и острый взгляд.

– ...посмел передвинуть!
– донеслось до меня с очередным вздохом сквозняка.

Жарко пышущие пламенем дрова в камине не смогли избавить меня от ледяных мурашек, пробежавших по моей спине. Я никак не мог решиться заговорить, как будто что-то останавливало меня. Это что-то было такой тонкой гранью, перейдя которую, моё прошлое обрушится на меня и погребёт под собой. Я чувствовал, как меня начинает затягивать в ту жизнь, из которой я совершил побег год назад. Именно тогда, когда "Шестой скорый" увёз меня из Латаны, когда порвалось что-то удерживающее меня в бесконечном стазисе бесчувственности.

Я моргнул и понял, что беспокойный ди Ландау - просто странный сон, непонятное воспоминание, навеянное стылым зимним ветром. Да, я не вижу снов, но даже с гомункулами случаются необычные вещи.

В камине жарко пылал огонь. Я всегда растапливал его именно так. После того, как ему исполнилось шестьдесят, господин Евгений начал подмерзать в осенние и зимние вечера. Мы не могли себе позволить пошатнуться его здоровью, поэтому на топливе не экономили. Тем более, как огненный маг, мой хозяин просто обожал всё пылающее. Даже лампы и некоторые шпалеры в доме были украшены символическими изображениями языков пламени, как и корешки книг, и витражи на дверях и окнах.

Так же как и расшит чёрный бархатный халат держателя моего ключа.

Господин Евгений хмурился и нетерпеливо щёлкал длинными сухими пальцами почти перед моим носом:

– Фил! Фил! Да очнись же ты!

Я перевёл на него взгляд.

– Передвинь моё кресло!
– сварливо сказал старый волшебник.
– Что тебе взбрело в голову, поставить его так далеко от камина!

Я извинился и тут же выполнил приказание. Без напоминаний я наполнил его бокал густым красным вином и поднёс табакерку. Мой хозяин заметно подобрел, раскурив свою трубку одним прикосновением пальца:

– Так-то лучше! Ты что, стареешь, добрый друг? Я так долго тебя ждал. Где ты был?

Его вопрос поставил меня в тупик. Я был твёрдо уверен, что у меня было много работы, но я никак не мог вспомнить, чем же именно я был занят.

Старый, но элегантный маг, покуривал трубку и ждал моего ответа. Кому как не ему было знать, что иногда я бываю изрядным тугодумом.

Я повёл взглядом по библиотечным полкам. Я был как-то уверен, что моё дело было с ними связано, но никак не мог вспомнить, с чем именно. Внезапно, в углу мой взгляд натолкнулся на пустое пространство. Ах, да! Я же сам переставил все книги на стол, вот они! Но по какой причине я это сделал?

Тёмное пустое место на полках зияло, как выбитый зуб. Я перевёл взгляд наверх и наконец-то вспомнил.

– Сеньор, у нас протекает крыша. В моей комнате невозможно спать, даже начало заливать библиотеку. Мне пришлось убрать все книги с тех полок. Нам надо вызвать строителей и слесарей, чтобы нам подлатали дом.

Господин Евгений возмущённо уставился на меня:

– Нет! Да что тебе в голову взбрело! Я никому не позволю шататься по моему особняку!

Я удивился такой его резкой реакции. Чтобы волшебник, любящий чистоту и порядок, так противился ремонту?..

– Но тогда все ваши книги и труды...
– попытался я было донести до него глас разума, но старый маг был непреклонен.

– Нет, нет и ещё раз нет!
– затягиваясь с каждым разом всё сильнее и сильнее, говорил он, что выдавало его крайнее волнение.
– Тут не будет чужих людей!

– Но, сеньор... я сам не смогу исправить неполадку, - как же меня расстроило его упрямство, но я привык к нему и сдаваться не собирался.
– Нам нужны мастеровые. Их ловкие руки...

– НЕТ!
– рявкнул господин Евгений, и пламя в камине вздулось парусом.

В трубе загудело, а меня обдало волной жара.

Я вздохнул и попытался зайти с другой стороны. Старый волшебник был совсем не глуп, он ценил свой дом и прекрасно понимал необходимость ремонта. Вот только я не понимал, почему он сейчас так этому противится.

– Сеньор, - осторожно спросил я.
– Быть может, вы правы. Мы не должны звать посторонних. Лучше пригласить тех, кого мы знаем. Насколько я помню, ваш племянник не так давно купил особняк в Латане, быть может мы...

Но волшебник прервал мои слова, кинув в меня бокалом. Драгоценный хрусталь, достигнув каминной полки, взорвался и осыпал меня осколками. Я едва успел прикрыться руками, чтобы острые грани не повредили мои глаза и лицо.

– Сеньор!
– начал было я, но господин Евгений меня уже не слушал.

Он подскочил с кресла и принялся расхаживать по библиотеке, то и дело вздымая свои сухие руки к потолку в жесте ярости и отчаяния. Широкие рукава и полы халата вились за ним, словно дымный саван, а вышивка вспыхивала алыми искрами. Мой хозяин выглядел как обугленная головёшка, внутри которой ещё тлеет жаркое пламя.

– Фил, проклятье! Фил!
– говорил он.
– Ты не понимаешь! Я никому не могу доверять! Ни знакомым, ни незнакомым! Разве ты забыл? Буквально вчера воры прокрались к нам... Какое счастье, что я заколол их на месте! Мерзавцы, какие мерзавцы!

Я тут же вспомнил два тела, распростёршихся на полу. И как я мог забыть об этом? Неужели все мысли о ремонте вытеснили из моего разума это событие? Впрочем...

– Но теперь это дело полиции, - осторожно напомнил я своему хозяину.
– Они разберутся, откуда у злодеев был ключ от вашего дома...