Чтение онлайн

– Полиция, ха!
– рукава халата взлетели и опали.
– С тех пор, как во главе карабиньеров встал этот сосунок Джакомо, от всякой швали в Латане нет проходу! Никакого ремонта в моём доме не будет! Никто из чужаков и шагу не ступит на мой порог!

Я только вздохнул. Господин Евгений завёлся... И я был в этом виноват...

– Быть может позже вы передумаете...
– совсем тихо пробормотал я, опустив взгляд, но мой хозяин меня услышал.

Широкими шагами он приблизился ко мне, встал напротив и взглянул прямо в глаза:

– Фил, как ты не можешь понять. Я никому не могу довериться. Всё, что я могу, это сидеть тут и охранять его.

Его глаза были горящими как угли, я хорошо знал этот взор. Если уж господин Евгений что-то решил, то он не отступится. Спорить с ним было бесполезно, но оставалась последняя возможность.

– Вы всегда можете довериться мне, - серьёзно сказал я, отвечая на его взгляд.
– Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам. Скажите, что я должен предпринять?

Хозяин сердито попрожигал меня взглядом, пытаясь понять, глубину моих намерений. Вздохнул, ссутулился и рухнул обратно в своё кресло.

– Ах, Фил... ты же не знаешь, тебя так долго не было... Уже поздно что-либо делать. Ничего не изменить.

Я поражённо замер. И это мой боевой господин Евгений?! Куда делись его всегдашний задор и энергия?

– Разве не вы мне говорили, что пока мы живы, мы можем изменить всё?
– напомнил я ему его собственные слова.

Старый волшебник только рассмеялся:

– Честный и глупый, как всегда, Фил. Хорошо, что хоть что-то в этом мире не меняется.

Он разразился смехом, выбил трубку и наполнил её снова. Клубы ароматного вишнёвого дыма расплылись по всей библиотеке, скрывая собой старое кресло и волшебника в нём. Я только и видел, что поблескивание его вышитых рукавов, да огонёк трубки.

– Быть может, нам всё-таки стоит попытаться?
– произнёс я и осёкся.

Огонь в камине угас в одно мгновение. Зал погрузился во тьму. Из глубины кресла раздался надтреснутый голос:

– Я не могу этого сделать, Фил... но зато ты - можешь...

Я опустился на колено, пытаясь заглянуть в чёрные тени, чтобы найти взгляд господина Евгения:

– Что я должен сделать? Как я могу вам помочь?

– Мне уже не помочь, - услышал я после долгой паузы.
– Я умер, Фил.

Его слова были как гром среди ясного неба!

– Как умер?!
– воскликнул я, забыв о своей всегдашней сдержанности.

– Внезапно...
– прошелестел знакомый голос мне в ответ.
– Он подошёл сзади и столкнул меня... Фил... я хочу знать... я желаю знать - кто...

72

Я не помню, как исчез призрак. В себя меня привели нетерпеливые тычки и надоедливое:

– Фил? Фил? Ну?! Что он сказал под конец?!

Ди Ландау чуть ли не приплясывал вокруг меня, ожидая, пока я обращу на него внимание. Я видел только горящие синим светом глаза, но других вариантов, кто это может быть, не возникало.

Странное состояние зачарованности проходило очень медленно, я никак не мог очнуться окончательно. То и дело краем глаза ловил отсветы от несуществующей люстры или блики на отсутствующих книжных корешках. И это в полной-то темноте! Я видел и понимал умом, что мне всё привиделось, но иллюзия была настолько совершенна...

После очередного тычка и очередного "ну", я наконец-то осознал рядом с собой присутствие живого человека. Мой собственный разум раз за разом подкидывал мне подлянку, я был точно уверен, что господин Евгений просто вышел, а этому незнакомцу нечего делать в особняке.

При этом я прекрасно помнил, как зовут этого незнакомца, а так же то, что мы уже целый год работаем вместе. Ничего не исчезло из моей памяти, ни Бергента, ни семья Пассеро, ни события последних месяцев, но я мысленно оказался в прошлом и никак не мог из него выбраться. Я влип в воспоминания, словно муха в мёд.

Наконец ди Ландау достало моё молчание, он сбегал на кухню и вылил на меня целый кувшин ледяной воды.

Тогда-то я и понял, зачем он обливается каждый день по утрам. Холодный душ изумительно прочищает мозги!

– НУ?!
– почти страдальчески выдохнул мой напарник.

Я повернулся к камину, разжёг лампу. Честный свет разогнал тени по углам и сорвал покров тьмы с разграбленной библиотеки. Глаза напарника под лучами лампы немного пригасли, но вид у него был как у ищейки, готовой взять след.

– Он сказал, что его убили, - сказал я.
– И он желает знать кто.

Ди Ландау ожидал совсем другого. Его брови, как и тон голоса, взлетели вверх:

– Ты издеваешься? Да если хоть половина анекдотов про него - правда, то полстраны хотело бы его пришибить! И ещё парочка соседних стран тоже! Что значит "он желает знать"?! Фил, дубина, мать твою пробирку!

Тут возмущение захватило его полностью, и юношу понесло, но останавливать моего подопечного у меня не было сил. Подумать только!

Я ушёл в уголок и сел на те стулья, на которых до этого ждал призрака мой подопечный.

Я все эти годы думал, что это просто несчастный случай, ведь даже для своего возраста (не то чтобы очень большого, но уже вполне почтенного) господин Евгений был потрясающе активным и жизнерадостным.

Я мало что забываю, может быть, моя память поможет мне найти ответ? Тот день...

Но подумать мне не дали, прибежал раздосадованный отсутствием аудитории ди Ландау. Он плюхнулся на сиденье рядом:

– Что за странные рожи ты корчишь?
– сварливо спросил он.

Я пожал плечами и сказал то, о чём больше всего сожалел с тот самый момент:

– Я должен был защищать его, и я не справился...

Бойцовский задор моего напарника чуть уменьшился, он отвёл взгляд и фыркнул: