Чтение онлайн

— Так они уехали на возке таком маленьком. Вдвоем уехали. Хромой однорукий старик улетел куда-то, ему дали мелкого красного дракона. Граф и те три кота, которые братья, тоже куда-то убежали. Я не знаю. Только вот наши на воротах сказали, что все в разные стороны…

— Твою хмырхову да через… кхм… Как тебя зовут? — Командира корпуса начало уже потряхивать. Непонятно, что и на каком основании затеяли его подчиненные. Особенно хотелось размазать по стенке Горностайчика, непонятно куда, точнее понятно куда, отпустившего девушек. Чем думал этот двуликий и почему граф, судя по всему, одобрил это?

— Прокта Блошкин я, — представился совсем не по форме начинающий летун.

— Слушай приказ, курсант! Кто бы сюда на чем ни приземлялся. Хоть я, хоть генерал-майор на драконе, хоть мать твоя с зонтиком, хоть мейсса Мохнатая на метле. Сначала сигнал тревоги, а потом уже разбираться будем, кто там и зачем. Понял?

— Понял, — послушно кивнул парнишка и тут же, шустро сунув в рот артефакт, засвистел, оглушив и себя, и Иерра.

Из драконятника к ним со всех ног уже неслись офицеры корпуса. Даже драконовед огромным зелено-черным ползучим монстром. Змеиную форму Асиешс принимать не любил, поскольку хоть и не застревал в пограничном состоянии, как у полукровок, но оборот у него был неполный вследствие детской травмы.

— Сейчас-то зачем? — только и смог выдавить из себя полковник, отобрав у паренька свисток.

— Так ведь вы сказали: хоть кто. Ну и вот вы же! Я и вот.

Похоже, недооценил Хордингтон интеллект и исполнительность некоторых индивидов нового набора.

Одно хорошо: сейчас наконец хоть что-то прояснится, или он за себя точно не отвечает.

Конечно, в отличие от курсанта, капитан Горностайчик информацию выдавал четко, связно и логически обоснованно, но вот беда: ту половину плана, в которой должны были принять участие двуликие графа, его сиятельство обсуждать в корпусе отказался категорически.

— Поскольку вы, капитан, остаетесь тут, то вам наши действия без надобности. С мьестом Хежичаком мы условились встретиться и согласовать действия, а дамам вообще знать о чем-либо не стоит. Главное — верить, что мы не оставим их без поддержки. — Говоря это, Мааль Нейрандес был очень убедителен, и никому не пришло в голову как-то оспорить его слова.

Из рассказа Климента выходило, что посыльный в форме вручил письмо Касандре и смылся, прежде чем кто-нибудь поинтересовался его личностью.

— Уже распечатав, мы поняли, что письмо предназначалось вам, полковник, — негромко рассказывал Горностайчик, поминутно замолкая и чутко прислушиваясь.

Разговаривали они, конечно, уже не на улице, а в пристроенном к драконятнику помещении, где Асиешс хранил редкое снаряжение, требующее починки, справочники, документы на драконов и прочие относящиеся к ящерам полезные вещи.

— Там тоже было написано про мою семью в обмен на меня и Иитеа? — Полковник, прищурившись, разглядывал сослуживцев.

— «Тоже»? — Драконовед зашипел разъяренной коброй. — Выходит, и тебе вручили?

— Мадам Сайледину забрали из дома и оставили там послание, — кивнул Иерр. — Только, как видите, я не несусь никуда спасать свою семью, поскольку понимаю, что там ловушка!

Хордингтон пытался быть сдержанным, но получалось у него это не очень.

— Кому в голову пришла мысль отправить двух девушек к этим мразям? Вы хоть понимаете, что они с ними сделают? И кстати, почему с Иитеа поехала Касандра? О ней в письме не было ни слова! — Он уже почти кричал, вскочив и нависнув над подчиненными.

— Граф Нейрандес заверил, что возьмет все под контроль. У стражи двуликих свои методы. Обещал еще уведомить отца курсанта Воронковой. Мы же тут выполняем приказ генерал-майора Фондерта, проводим проверку. Под влиянием наула находились почти все курсанты-выпускники и частично второй курс. Надо сообщить в эскадрилью, что, возможно, выпускники нашего корпуса за последние несколько лет… э-э-э… небезопасны. — Климент был мрачен.

Ситуация сложилась отвратительная, и все, что они смогли сделать, — это оттащить в тренировочный зал всех потерявших сознание старшекурсников и, заперев помещение, экранировать его щитами.

— К тому же с ними старший лейтенант Корлин и капитан Нелишайдук.

— Корлин еще понятно, он преподавал артефакторику и был полезен, но Нелишайдук историк и картограф. Его давно бы отправили в отставку, да никак не найдут замену старику. И, побеседовав с дежурным юношей, я понимаю почему. — Иерр усмехнулся. — Как, впрочем, и то, почему фальшивый Жербон проигнорировал вновь поступивших.

— Только вот на вопрос про мою невесту вы, Климент, так и не ответили! Почему Касандру отправили с Иитеа? И вообще, почему у нас в корпусе вдруг все решения о судьбе курсантов начал принимать граф Нейрандес? С каких пор безопасность курсантов его прерогатива?

— Так он же вроде Иитеа почти удочерил, — не понял возмущения командира Горностайчик.

— Они могут не успеть, поехали ведь в разные стороны. Мы не знаем, какими артефактами владеют бандиты! — Перед глазами Хордингтона уже стояло красное марево, затмевающее разум. Хладнокровный и расчетливый воин уступил место человеку, которого одна мысль о том, что он не уберег Касю, лишала рассудка.

Если то злополучное письмо дамы забрали с собой, то самое первое, безжалостно скомканное, было у него в кармане.

— Иерр, не делай глупостей! Полковник, хмырх тебя задери, — пытались остановить его Асиешс и Горностайчик.

— Меня эти сволочи тоже требовали! Вряд ли вместо меня им подойдет Касандра, — оттолкнув преградившего ему дорогу двуликого, рыкнул Хордингтон.

— Иерр, ты не знаешь плана! — Хмурый драконовед стоял у загона Метели. — Тебя на драконе заметят, и все пойдет прахом.

— Вряд ли они меня ждут без дракона. — Полковник оседлал драконицу и, поколебавшись, выкинул из сумки «кровосос». — Хежичак ведь тоже на драконе улетел? На Менчике?

— Но не вслед за девушками. И кстати, он велел выпустить щитомордника после заката. Зачем — не сказал. Постоял рядом с ним и улетел на Менчике. Алый даже не рыпнулся на него… — Асиешс откровенно недоумевал, как искалеченный человек умудряется договориться с крылатыми ящерами.

Взлет полковника на белой драконице неожиданно получил звуковое сопровождение. Курсант Блошкин добросовестно дул в артефакт, играя тревогу.

Для него взлет и приземление особой разницы, похоже, не имели. Главное, как сказал ему полковник, поднять тревогу, а потом пусть офицеры разбираются.