Чтение онлайн

Ни плен, ни унижения не сбили с женщины глупую спесь и нахальство. Только вот мейссу Сейфилу отвлечь подобными воплями было невозможно.

— Вы находитесь в особняке баронов Норхитров, — на секунду выпустив наружу звериный облик и оскалившись, рявкнула на скандалистку чернобурая лиса, — и мы уж точно ничего вам не должны. Будьте благодарны за свое спасение и знайте, что, если бы не распоряжение его сиятельства, вас бы уже отправили за ворота. Если будете скандалить, то запрем как буйную в удобненькую камеру темницы для знатных пленников. Думаю, ваш сын вполне одобрит такие меры предосторожности, узнав, что мать свихнулась в плену.

Лисица перешла на вкрадчивый шепот:

— Консультация с нашим семейным лекарем — и вполне возможно, что вас отправят на лечение в какой-нибудь симпатичный пансионат. До конца жизни!

Скандалистка испуганно выпучила глаза и тут же захлопнула рот. Видимо, величественный вид распоряжавшейся в этом доме мадам и упоминание баронского титула хозяев делало слова мейссы Сейфилы в ее глазах очень весомыми, а угрозы вполне реальными.

Тем более что и целитель не замедлил явиться. Лекарь обработал раны и синяки пострадавших дам, напоил успокоительным заливающихся слезами икающих сестричек Хордингтон и решительно потребовал у матери полковника выпить принесенное им лекарство.

— Вы, несомненно, сильно пострадали, мейсса, видя мучения ваших дочерей в ужасных условиях… — Он настойчиво поднес к губам женщины серебряную ложечку с густой, похожей на мед золотистой субстанцией. — Вам необходимо успокоить расшатанные нервы. Не правда ли?

Золотисто-карие глаза представительного рыжеволосого красавца подействовали на Доротею Хордингтон гипнотически. Возможно, у целителя был артефакт, но дамочка без возражений проглотила непонятную субстанцию и тут же отключилась, что вызвало вздох облегчения у Каси.

Ей не верилось, что мать Иерра не затеет очередного скандала или еще чего похуже.

Только вот лекарь хмурился, вглядываясь в лицо лежащей на кровати женщины.

— Те же симптомы. — Он обернулся к мейссе Сейфиле. — Надо проверить остальных. Надеюсь, с ними проблем не ожидается?

Его глаза скользнули по лицам сжавшихся под своими одеялами Мисси и Сисси, встревоженно-нервному лицу сидящей мадам Сайлединой, ничего не понимающей Касандре и остановились на сиреневочешуйчатом личике леми-эр.

— Вас, мисель, это не касается. В справочниках по иномирным расам мало информации о ваших особенностях, но то, что действию отрав, влияющих на рассудок, вы не подвержены, я помню совершенно точно. — Лекарь ободряюще улыбнулся девушке.

— К сожалению, наш рассудок повреждают совсем иные вещи, — печально просветила его Иитеа. — И они гораздо более разрушительны и чаще всего необратимы.

Перед глазами леми-эр до сих пор стояло видение ее безумного собрата, служившего инструментом в руках мерзавцев.

— Отрав?! — взвизгнула одна из сестричек, немедленно переключив на себя внимание окружающих. — Нас еще и травили? Мы умрем?

Сиссилия, по наблюдениям Касандры, была более импульсивной, и если прежде Кася думала, что это свойство характера, то теперь сомневалась, что дело только в нем.

Пышные формы Сисси вполне могли быть следствием любви к десертам и сладостям, а в начинку конфет, приносимых в качестве презента, очень удобно добавить какую-нибудь гадость, маскируя ее вкусом шоколада.

Опытный целитель, сообразив, что дрожащие девчонки вот-вот начнут истерить не хуже Доротеи Хордингтон, моментально напичкал успокоительным и их, настороженно косясь на мадам Сайледину.

Мать Осеррия склонности к подобным эмоциям не проявляла. Женщина была бледна и равнодушна к окружающему. Смысл жизни для нее был утерян, если ее сыночек, кровиночка, по ее недосмотру и глупости стал жертвой злобного безжалостного мерзавца. Мадам поедом себя ела, загоняя как можно глубже свое горе и отчаяние. Кто-то из девушек в сутолоке освобождения и перемещения успел шепнуть женщине, что курсант Сайледин выжил, но она боялась верить, хоть материнское сердце цеплялось за эти ободряющие вести с упорством ищущего алмазы гнома.

К ней лекарь подошел уже совсем с другим флакончиком. Состояние еще не пожилой мейссы со слегка увядшей былой красотой тревожило его не меньше, чем истерики дамочек семейства Хордингтон. Лекарство мадам приняла покорно, без возражений, все так же безучастно смотря в окно, где проглядывали макушки деревьев парка и начинающее темнеть небо.

Целитель, заранее озаботившийся нужными артефактами и приборами, ловко взял кровь, провел вокруг пациенток еще какие-то манипуляции при помощи блестящих штучек, которые пищали, жужжали и поблескивали. Потом он, откланявшись, вышел, оставив дам под присмотром мейссы Сейфилы.

А в это время по катакомбам рекой тек меховой отряд двуликих, неотвратимый, как карающая Немезида. Увешанные артефактами клыкастые воины составляли мощную силу.

Конечно, и бандиты были не хлюпики, но, привыкшие действовать исподтишка, нападать на тех, кому нужно не только сражаться, но и защищать, они проигрывали суровым бойцам, преисполненным праведного гнева от всего увиденного.

А уж когда граф с отрядом телохранителей по наводке Шустрика обнаружил лабораторию…

В стае могучих котов просто взорвалась эмоциональная бомба.

Нюх безошибочно подсказывал им еще недавно здесь происходящее, выводил на препараты и ингредиенты, большинство из которых имело далеко не растительное происхождение. Хуже всего было, что тут чаще всего использовали детей. Нет, двуликих среди них не было, не было даже полукровок — оборотни по большей части берегут свое потомство. Иномирные дети, просто человеческие, чуть эльфийских, очень много орочьих и гоблинских.

Что от помещения остались одни руины и не уцелело ничего, было предсказуемо. Даже граф Нейрандес своей властью не мог, да и не хотел остановить сородичей, с яростью берсерков крушивших адские приборы и артефакты. Возможно, они были очень полезные и даже могли спасать чьи-то жизни, но какой ценой? Губя чужие?

Безумного леми-эр тоже обнаружили в очередном закутке. Тряся плешивой головой, пленник сидел в каменном мешке, уставившись в стену. Его выволок Тиркен и кинул к лапам графа. Чешуйчатый уткнулся взглядом в мохнатые лапы льва с мощными когтями и что-то зашипел, захихикал. Его взор скользнул по полу с осколками стекла, дерева, покореженного железа и груд рваной бумаги.

— Напрасно… да? Ее не вернуть… — С придушенным шепотом он неожиданно повалился грудью на торчащие острым металлом сломанные подставки от разбитых флаконов. Бледная рука с растрескавшейся чешуей выхватила из-под какого-то мусора раскрывшуюся шкатулку. Там лежал медальон, несколько прядей темных волос и неровно отстриженные куски ткани с засохшими бурыми пятнами крови. А еще толстостенный пузырек с неизвестным содержимым, почти полный.