Чтение онлайн

Апелляция большевиков прежде всего к массовому сознанию большинства населения посредством издания жизненно важных декретов, формирование подконтрольных им властных структур (СНК, ВЦИК), а несколько позднее тактически выверенные шаги относительно сроков переноса созыва Учредительного собрания позволили им выиграть время, столь стратегически важное для укрепления своего властного положения.

Новая историческая реальность, порожденная вооруженным переворотом и захватом власти большевиками, вызвала разнообразную реакцию со стороны их идейных и политических противников. Разумеется, главными идейными организаторами вооруженного переворота (все без исключения) признавали именно большевиков во главе с Лениным и Троцким, хотя довольно нелицеприятной критике подвергались и лидеры меньшевиков-интернационалистов, левых эсеров-интернационалистов, эсеров-максималистов и анархистов, которые вольно или невольно их поощряли и даже подталкивали к захвату власти.

В этом плане исследовательского внимания заслуживает анализ парадоксальных рассуждений идеологов консерватизма, на которые обратили внимание отечественные историки А. А. Иванов и Д. И. Стогов [6] . Идеологам и политикам консерватизма явно хотелось убедить общественное мнение в том, что именно они еще задолго до Февральской революции 1917 г. «провидчески» утверждали, что свержение самодержавия с неизбежностью приведет к приходу к власти крайних левых радикалов, которые будут навязывать народу свои «фантастические прожекты». При этом они не могли скрыть, что свержение большевиками ненавидимого ими Временного правительства является деянием позитивным, позволявшим в кратчайшие сроки вместо «либеральной слякоти» навести «твердый порядок» и удержать от распада «рассыпающуюся храмину» Российской империи. Более того, некоторые из консерваторов попытались дать сугубо религиозную трактовку прихода большевиков к власти, изображая их в качестве исполнителей Божией воли, правда, ни милосердной, а карающей за «грехи» и «совершенные преступления».

Вместе с тем в консервативной среде было немало тех, кто оценивал большевистский переворот с помощью максимы «чем хуже – тем лучше». В этой логике провал заведомо утопической социалистической идеи, которую пытаются навязать российскому обществу большевики, будет, по их мнению, одновременно и ударом по мировому социалистическому движению.

Распад в постфевральский период консервативных партий не позволил им после октябрьского вооруженного переворота оперативно и организованно включиться в антибольшевистскую борьбу, которую их идеологи и лидеры (за единичными исключениями) предпочитали вести, скорее, «печатным словом», чем «вооруженным делом». Более того, некоторые из консервативных лидеров выражали желание продолжать трудиться на избранных ими «нивах» и при новом, большевистском, режиме.

Ключевую роль в организации борьбы против своих непримиримых идейно-политических противников – большевиков взяли на себя кадеты. Пока консерваторы, да и отчасти социалисты приходили в себя от «октябрьского шока», реакция лидеров партии кадетов на большевистский переворот была незамедлительной. Уже в ночь на 26 октября 1917 г. члены ЦК С. В. Панина, В. Д. Набоков, кн. В. А. Оболенский вошли во Всероссийский Комитет спасения родины и революции, созданный по инициативе и на базе Петроградской городской думы с целью подготовки антибольшевистского вооруженного выступления в столице.

27 октября ЦК кадетской партии опубликовал следующее воззвание:

«Насильники-большевики в час грозной опасности для России путем мятежа, опираясь на воинские части, ими обманутые и забывшие свой долг, захватили власть в Петрограде. Министры, члены Временного правительства, арестованы. Сделана предательская попытка прервать преемственность власти, берущей свое начало от первых дней революции, и вместо правительства, признанного всей страной, навязать стране волю ничтожного меньшинства, волю людей, от которых уже отшатнулись все здоровые и патриотические элементы населения.

Мы приветствуем всех членов Временного правительства, мужественно и до конца исполнивших свой долг и свою присягу и не подчинившихся угрозам.

Центральный Комитет всецело одобряет поступок своих товарищей по партии. Им наш первый горячий привет и вся наша нравственная поддержка.

Свобода, права граждан, завоеванные революцией, целость и достояние государства подвергнуты величайшей опасности. Насильники не стесняются ничем. Они уже наложили руку на свободу слова и печати. Они угрожают городскому самоуправлению, избранному на основе всеобщего избирательного права. Подвергши законную власть насилию, они лишили ее возможности продолжать и закончить подготовку выборов в Учредительное собрание. Начатая большевиками гражданская война и все ужасы междоусобий и анархии отнимают надежду на правильное осуществление выборов и на самую их возможность. Обороне страны от внешнего врага нанесен новый тягчайший удар.

Мы призываем всех граждан – не признавать власти насильников, не подчиняться их распоряжениям. Законная и преемственная власть, созданная Революцией, должна быть восстановлена.

Мы приветствуем все учреждения и организации, объединяющиеся в борьбе против большевистского захвата, и призываем членов партии всеми силами содействовать этой борьбе.

Мы взываем к ним: спасайте Родину и Свободу» [7] .

Помимо активной деятельности в Комитете спасения, кадетские активисты оперативно установили контакт с формирующейся на юге России Добровольческой армией. Члены ЦК В. А. Степанов и А. В. Тыркова занялись сбором средств, снаряжением и отправкой добровольцев на Дон. 5 ноября 1917 г. по инициативе местного отдела кадетской партии в Новочеркасске было создано Донское Экономическое совещание под председательством члена ЦК В. А. Харламова и известного ростовского кадета, миллионера, издателя Н. Е. Парамонова. Предполагалось, что Совещание будет выполнять функции Делового кабинета. Представители партии (П. Н. Милюков, М. М. Федоров и др.) входили также в Гражданский совет – совещательный орган, образованный при Добровольческом командовании.

Кадеты оказывали значительную финансовую поддержку формирующемуся Белому движению. Члену ЦК А. Г. Хрущеву (бывшему товарищу министра финансов Временного правительства) удалось изъять из Государственного банка в Москве и перевести на Дон около 30 млн руб. Значительные суммы в виде частных пожертвований были собраны на юге России под руководством председателя Донского отдела кадетской партии В. Ф. Зеелера. Для казачьих отрядов под командованием атамана А. И. Дутова кадеты Самары собрали и отправили 1 млн руб. Кадеты во многом определяли также идеологию Белого движения. Прибывший на Дон в начале ноября 1917 г. Милюков стал, по просьбе генерала М. В. Алексеева, автором Декларации Добровольческой армии.

Сложней и противоречивей воспринимался большевистский переворот представителями социалистических партий. Демонстративно покинув II Всероссийский съезд Советов, эсеры на первых порах предпочли ограничиться словесными протестами. 25 октября 1917 г. ЦК партии эсеров выпустил воззвание «Ко всей революционной демократии России». В нем «самым решительным образом» осуждался «безумный шаг» большевиков, на которых возлагалась вся «ответственность перед страной, революцией и историей». Категорически выступая против вхождения в будущее правительство, которое намерены сформировать большевики, эсеры предлагали создать такой «политический центр, который явится сосредоточением всех революционных сил страны для борьбы с большевиками и возможными попытками контрреволюции». Одновременно ЦК эсеров призывал массы «воздерживаться от всяких отдельных вооруженных выступлений», ограничиваясь пресечением попыток «погромов, насилий и грабежа».

Уже в этом первом воззвании ЦК эсеров просматривается идея о борьбе на два фронта: направо – против сил контрреволюции и реставрации и налево – против большевистской диктатуры, что нашло реальное воплощение в период Гражданской войны в формуле «третья сила» [8] .

В обращении «К рабочим, крестьянам, солдатам и матросам», опубликованном 26 октября, ЦК эсеров, объявляя большевиков «зачинщиками гражданской войны в России», подчеркивал, что единственным средством «подавить и анархию, и уже ликующую контрреволюцию» является немедленное создание новой революционной власти, которую «признает вся страна». В обращении содержался призыв к сплочению «вокруг Всероссийского Комитета Спасения Родины и Революции, вокруг социалистических партий». В опубликованной в тот же день партийной платформе на предстоящих выборах в Учредительное собрание были сформулированы исходные принципы, вокруг которых социалистические партии могли бы сплотиться. С аналогичными призывами обращались представители Трудовой народно-социалистической партии [9] .

Войдя в состав Всероссийского Комитета спасения родины и революции, напоминавшего послефевральские коалиционные объединения, в которые входили кадеты, эсеры, энесы, меньшевики, руководство этих партий питало надежду, что им на сей раз удастся «сплотить» представителей прежде всего социалистических партий. Так, ЦК эсеров поручил возглавить Комитет спасения многоопытному и решительному А. Р. Гоцу.

В последних числах октября 1917 г. в Петрограде, Москве и на фронтах были предприняты попытки вооруженных выступлений против большевиков, организованных эсерами. А. Ф. Керенский, бежавший из Петрограда 25 октября, попытался направить на подавление «большевистского бунта» в столице казачий корпус генерала П. Н. Краснова. 29 октября Комитет спасения попытался организовать в Петрограде вооруженное восстание юнкеров, которое было подавлено большевиками в самом его начале. Более активную позицию в борьбе с большевиками заняли московские эсеры, которые создали при городской управе Комитет общественной безопасности, который пытался превратиться во Всероссийский центр борьбы с большевиками. Неудачей закончились попытки лидеров эсеров поднять войска Западного (В. М. Чернов) и Юго-Западного (Н. Д. Авксентьев) фронтов.